Японский премьер Нода вчера с аппетитом съел перед телекамерами завернутый в лист сушеной морской капусты колобок из риса нового урожая, собранного в известной теперь всему миру префектуре Фукусима. Дотошные проверки не обнаружили в нем опасного уровня радиации, и рис пошел в магазины страны. Сам премьер после ритуального поедания колобка сообщил журналистам, что отныне для столовой в своей служебной резиденции в Токио прикажет закупать исключительно фукусимский рис.
Гораздо убедительнее колобка с морской капусте об этом говорится и в утвержденном на этой неделе совместном докладе правительства страны и хозяина станции – энергетической корпорации ТЭПКО.
Если коротко, то речь идет о том, что АЭС практически перестала пыхтеть радиацией и серьезно заражать окружающую среду.
В сущности, факт был установлен еще раньше, но теперь об этом сказано официально.
Если подойти сейчас к воротам АЭС и в силу некоего каприза простоять там год подряд, то в результате такого эксперимента будет получено суммарное облучение только в 0,2 миллизиверта – при предельно допустимой норме в 1 миллизиверт. АЭС теперь выбрасывает радиации наполовину меньше, чем в сентябре – всего лишь одну восьмимиллионную от того, что было на первом этапе аварии.
Достигнуто это в первую очередь за счет того, что удалось более-менее стабильно охладить три реактора, где еще в марте расплавилось ядерное топливо и прожгло защитные корпуса установок.
Сейчас температура воды в реакторах держится на отметках примерно 70-80 градусов. В бассейнах для хранения отработавших топливных стержней она и того ниже. Короче, вода там больше не кипит и не превращается в пар, с которым и шел основной выброс радиоактивных частиц.
По состоянию на сегодняшний день практически достигнута т.н. «холодная остановка» аварийной АЭС. Ее критериями считаются уменьшение температуры в донной части реакторов до черты ниже 100 градусов, практическое прекращение выброса радиации. Однако власти не спешат объявлять о победе – о «холодной остановке» они предполагают официально сообщить, как было сказано на этой неделе, «до конца года». Раньше это обещали сделать в январе.
Что смущает?
Во-первых, нужно проследить за стабильностью достигнутых показателей. Во-вторых, окончательно убедиться в эффективности работающей на станции системы охлаждения. В реакторы нужно постоянно заливать воду для поддержания там низкой температуры.
Однако она после этого выливается наружу через дырки, которые прожгло расплавившееся топливо, и попадает в подвальные помещения станции, ее дренажную систему. Эта радиоактивная жидкость смешалась там с морской водой, которая попала в нижние этажи АЭС в результате удара цунами, и образовала целое озеро. Его, к тому же, подпитывали дожди – у трех энергоблоков крыши и частично стены были разрушены взрывами водорода.
Размеры подземного радиоактивного озера потрясали – на пике это было более 120 тыс. тонн воды!
Теперь уже в районе 80 тыс. тонн. Из подвалов и дренажной системы воду выкачивают, дезактивируют, очищают от масел, опресняют – и вновь уже практически без радиоактивных частиц заливают в реакторы для охлаждения. А частично отправляют в резервуары. После многочисленных сбоев система вроде бы заработала стабильно, но окончательной уверенности нет – это километры труб, огромное количество сочленений, сложные системы насосов.
Три энергоблока без крыш сейчас будут накрывать защитными колпаками, чтобы предотвратить разлетание радиоактивной пыли – одна такая конструкция высотой 57 метров смонтирована. Саму территорию станции уже в значительной мере обработали полимерной жидкостью, которая сковывает зараженные частицы.
Что будет дальше?
После окончательной «холодной остановки» три года на АЭС будут убирать радиоактивные обломки (некоторые дают смертельно опасный фон), проводить ремонтные работы, которые тоже крайне опасны. Строить подземные бетонные стены, призванные не допустить попадания радиации в грунтовые воды. И вести подготовку к извлечению топлива. Как это делать – пока никто толком нет знает. Возможно, придется все же латать поврежденные защитные корпуса реакторов. Рецептов на этот счет тоже нет. В любом случае до извлечения топлива и демонтажа реакторов пройдет не менее десяти лет. Скорее, больше.
Но главной проблемой Японии сейчас постепенно становится уже не сама АЭС, а последствия аварии – в первую очередь заражение почвы.
По подсчетам экспертов, дезактивации в той или иной степени подлежит примерно 2 тыс. квадратных километров. Работы уже идут вовсю – например, полностью очистили городок рядом со станцией, туда вернулись жители, заработали пять школ. Сужена зона эвакуации вокруг АЭС – теперь она вновь занимает лишь полосу в 20 км.
Бдительные японцы-добровольцы и местные власти с дозиметрами в руках ищут и т.н. «горячие точки» на в целом безопасных пространствах – это небольшие участки, где почему-то в большом количестве скопились радиоактивные изотопы.
Их находили уже и в Токио. «Горячими точками» обычно оказываются канавы или водостоки, где скапливалась дождевая вода, серьезно зараженная цезием в первый период после аварии. Дезактивацию там проводят очень быстро.
Очистить зараженные участки в жилых зонах власти обещают года за два. В начале будущего года будет решаться вопрос о частичной отмене зоны эвакуации вокруг АЭС. Впрочем, некоторые участки там останутся безжизненными на десятки лет. Большая возня будет с лесами – именно на них приходится большая часть зараженной зоны.
И отдельная тема – океан.
Японцы стараются проверять выловленную рыбу, но, по мнению экспертов, в системе контроля есть много дыр, ее налаживают на ходу. Намного надежнее поставлено дело с овощами и фруктами – в магазинах честно и крупно пишут, что эти помидоры или персики, например, из Фукусимы. И люди в основном легко покупают, они верят, что зараженную продукцию им не подсунут. Однако ущерб от обоснованных или надуманных подозрений велик – крестьяне из проблемных районов несут большие убытки. И японскому премьеру, боюсь, придется все же съесть немало рисовых колобков, чтобы окончательно успокоить своих сограждан.