Недавнее выступление перед бизнес-активом города Нагоя одного из авторитетнейших японских политиков Дзюнъитиро Коидзуми было посвящено «неустойчиво равновесной» проблеме мирного японского атома. Речь носила открыто антиядерный характер, а одним из явно озвученных тезисов являлся полный и окончательный уход Японии от использования ядерной энергии.
Ситуация в японской ядерной энергетике в настоящее время находится действительно в состоянии неустойчивого равновесия. Речь, безусловно, идёт не о физическом состоянии японских атомных станций. Сами АЭС на сегодняшний день полностью исключены из производства электроэнергии для нужд экономики Японии. Причины остановки блоков озвучены самые разнообразные: от «окончательной остановки», как в случае печально известной АЭС «Фукусима», и вплоть до «временной остановки для целей планового ремонта», как в случае АЭС «Оои», которая оставалась до недавнего времени последней действующей атомной станцией на Японских островах. Но вот последствия для экономики уже ясны и однозначны — страна, ещё недавно производившая более 30% электричества за счёт атомной энергии и имевшая планы увеличить эту долю до 40%, уже полностью лишена этого источника энергии.
Поэтому можно сказать, что сегодняшнее физическое состояние японской ядерной энергетики как раз устойчиво — насколько может быть устойчиво состояние человека, находящегося в состоянии глубокой комы с подключёнными аппаратами искусственного дыхания и сердцебиения. Неустойчивое равновесие наблюдается как раз в вопросе будущего японской ядерной программы мирного атома. Именно вокруг этого вопроса и идёт сейчас дискуссия во всех слоях японского общества и японской же элиты.
К сожалению, вопрос обладания программой постройки и эксплуатации собственных АЭС всегда и в каждой стране был вопросом политическим. Такова существующая специфика атомной отрасли — при всём желании дать людям «мирный атом в каждый дом» путём предоставления в аренду мобильного ядерного реактора, закопанного на заднем дворе, это пока более фантазии, нежели осуществившейся проект. Судьбу атомной энергии решали политики, учёные, военные и бизнесмены. Но в случае Японии этот вопрос после 2011 года окончательно перешёл именно и исключительно в политическую плоскость.
Япония всегда была в очень сложных отношениях с ядерной энергией. Ведь именно Хиросима и Нагасаки послужили символами мощи освобождённого атома. Одним из послевоенных принципов Японии являлся (и продолжает являться) принцип полного отказа от ядерного оружия, выраженный в лаконичной и простой форме: «не производить, не хранить и не ввозить ядерное оружие в страну». Однако для мирного атома в рамках этой концепции было сделано значимое исключение: Япония, наряду с СССР (Россией), США и Францией успешно развивала свою ядерную программу мирного атома на протяжении всей второй половины ХХ века.
Переломным моментом явилась авария на АЭС «Фукусима», случившаяся в марте 2011 года. Фактом аварии Япония и её общественное мнение были окончательно поставлены перед непростым выбором: либо продолжить развитие ядерной энергетики с учётом уроков данной катастрофы — либо применить похожий принцип «не строить, не эксплуатировать, не планировать» по отношению теперь уже и к мирной атомной энергии.
Надо сказать, что при всей простоте такого выбора вопрос данной исторической развилки для Японии является отнюдь не тривиальным. Стране просто нечем заменить выбывающие мощности атомных станций. Остановить их оказалось гораздо проще, нежели найти им адекватную замену в виде каких-либо внятных альтернатив.
Япония, имея население более 127 миллионов жителей, начисто лишена каких-либо значимых энергетических ресурсов на своей территории либо на прилегающем к Японским островам шельфе. Выбывающие мощности АЭС пришлось компенсировать за счёт электроэнергии, производящейся из импортируемого в страну природного газа.
В силу чего сам импортируемый в Японию сжиженный природный газ (СПГ) показал исторические максимумы цены уже в 2012 году:
Даже на сегодняшний день цены СПГ в Японии находятся на одном из самых высоких уровней в мире, превосходя европейский уровень в 1,5 раза, а американский — и вообще в 5 раз.
Такая тотальная зависимость от импортируемого СПГ и высокие цены на него в Японии убивают японскую экономику. Несмотря на быстрое восстановление страны после кризиса 2008 года, начиная с 2011 года экономику Японии лихорадит и она никак не может уйти из красной зоны нулевого или даже «отрицательного» роста. Который есть закамуфлированный синоним элементарного падения экономики и сжатия жизненных стандартов:
Безусловно, фактор дорогих энергоносителей является лишь одним из факторов воздействия на японскую экономику. Нерешённые проблемы старения японского населения, постоянной дефляции и нулевых ставок по кредитам, взрывной рост японского внешнего и особенно внутреннего долга — все эти соломинки одна за одной ломают спину «японскому верблюду».
Однако даже до верблюда когда-то должна дойти простая истина: неработающая атомная энергетика является весьма дорогостоящим «чемоданом без ручки», который, в общем-то, «и нести тяжко, и выбросить жалко». И именно такой трудный выбор должны были рано или поздно озвучить японские политики.
В конечном счёте — политический и социальный выбор не всегда идёт по таким же правилам, как выбор экономический. Часто страхи имеют в наших действиях гораздо более существенную роль, нежели выгоды. Страх в Японии перед ядерной энергией, воспитанный ещё со времён Хиросимы и Нагасаки, выплеснулся и на пост-фукусимскую Японию.
Именно такой выбор и озвучил бывший премьер-министр Японии Коидзуми.
Надо сказать, что Коидзуми до сих пор, несмотря на свой преклонный возраст и уход со всех официальных постов ещё в 2006 году, является очень популярным в Японии политиком. Период правления Коидзуми мало того, что приходился на «тучное» для Японии начало 2000-х, но и ознаменовался удачными экономическими реформами, в результате которых уже порядка миллиона японцев в настоящее время проживают на государственные пособия, включая также и значительное число бывших участников организованных бандформирований якудза. Именно эти реформы значительно подняли электоральную базу японской Либерально-демократической партии, которую и возглавляет Коидзуми. Не вдаваясь во все тонкости японской политической системы — она тотально «заточена» именно на массовую раздачу различных «плюшек» электорату из государственного кармана, что и привязывает впоследствии избирателей к тому или иному лидеру.
Именно с возвратом во власть Либерально-демократической партии в декабре 2012 года и связывались надежды на возрождение японской атомной энергетики. Всё дело в том, что сама авария на АЭС «Фукусима» произошла во время правления оппозиционной Демократической партии Японии, которая и формировала Кабинет министров в период 2009–2012 годов, прервав более чем полувековое доминирование Либерально-демократической партии в политической жизни Японии.
На протяжении почти что года после победы над демократами правящие сейчас либерал-демократы избегали резких высказываний, касающихся будущего японской энергетической ядерной программы. И в этом ряду недавнее заявление Дзюнъитиро Коидзуми выглядит именно таким «пробным шаром» в деле узаконения окончательного отказа от АЭС и от программы мирного японского атома.
«Не строить, не эксплуатировать, не планировать». В принципе, чёткая и лаконичная позиция. Скорее всего — адекватно отражающая настроения японского общества и способная избежать каких-либо смертей от использования мирного атома в будущем. Коих от катастрофы на АЭС «Фукусима» на сегодняшний день числится 3 погибших и около двух десятков раненых и облучённых — при общем числе жертв цунами 2011 года более 20 тысяч человек.
Но, скорее всего, такая политическая позиция будет означать и быструю и надёжную смерть и самой японской экономики. Цунами газовой цены добьёт её гораздо быстрее, чем последствия ликвидации аварии на АЭС «Фукусима».