"Мы уже много лет стремимся к тому, чтобы "соглашение 123" было заключено, поскольку его отсутствие - это серьезное препятствие к сотрудничеству с Соединенными Штатами Америки, - заявил советник директора российского научного центра "Курчатовский институт" по научному развитию, доктор физико-математических наук Андрей Гагаринский. - Уже несколько лет идет подготовка новых соглашений в конкретных областях сотрудничества с США. И сейчас такая комиссия работает по поручению двух президентов. К сожалению, ратификация соглашения после осетино-грузинского конфликта была отложена. И пока Конгресс не одобрит этот договор о сотрудничестве с нами в области мирного использования ядерной энергии (так называемое "соглашение 123" − по наименованию того пункта в американском законе 1954 года, который регламентирует отношения с другими странами в этой сфере), у нас не будет возможности делать совместно массу конкретных вещей, например, испытывать российское топливо в американских реакторах, сотрудничать в области поставок природного урана и обогащения. Одобрение соглашения даст возможность обсуждать наш совместный вклад в развитие атомной энергетики третьих стран. И это - не считая того, что такое соглашение открывает большие возможности перед российскими и американскими компаниями, позволяя им создавать совместные предприятия и оперировать большими суммами. Считаю, что президент Барак Обама совершенно своевременно возвращает этот договор в Конгресс. Ведь без него у нас нет юридической базы для сотрудничества с крупнейшей ядерной державой с мощным научно-техническим потенциалом и обладающей современными технологиями. Мы тоже не лыком шиты, и "соглашение 123" американцам нужно не меньше, чем нам. Пока же мы работаем по отдельным соглашениям, вспомните то же ВОУ-НОУ, но чтобы массово и системно сотрудничать, нужно как раз рамочное соглашение, которое установит основные принципы сотрудничества и создаст условия для осуществления торговли в сфере мирного атома между Россией и США. Думаю, что в этом заинтересованы и российские, и американские специалисты. У нас тут не так давно был президент американского ядерного общества, который ратовал за сотрудничество в области малых реакторов. И американцы это стремление никогда не скрывали".
"Говоря о "соглашении 123", мы имеем в виду статью Закона об атомной энергетике США, - пояснил ведущий научный сотрудник Центра исследований проблем войны и мира при МГИМО, кандидат исторических наук Андрей Загорский. - Оно регулирует правила сотрудничества с зарубежными странами. У нас с США подобный документ до сих пор не подписан, из-за чего возникали разные неувязки. После одобрения Конгресса у нас будет больше правовых рамок для сотрудничества с США в ядерной области. Юридической базы как таковой для подобных отношений у нас не было. Поэтому были решения ad hoc - все, что шло по оружейному урану, который мы поставляли на американские атомные станции. А ведь сегодня мы еще выходим на мировой рынок атомной энергетики. То есть это соглашение − юридическая рамка, создающая условия для широкого сотрудничества в атомной сфере между нашими странами. Разумеется, что безопасность от этого станет только выше, так как в документе есть необходимое условие о непередаче третьим странам ядерных технологий, связанных с ядерным топливным циклом".
Напомним, как ранее сообщало ИА REGNUM Новости, президент США Барак Обама 10 мая направил на ратификацию в Конгресс договор о сотрудничестве с Россией в области мирного использования ядерной энергии (так называемое "соглашение 123"). Это соглашение в сентябре 2008 года было отозвано из Сената тогдашним президентом Джорджем Бушем-младшим после войны в Южной Осетии. По мнению действующего американского президента, выполнение соглашения 123 не несет риска для безопасности и обороноспособности США. В письме, направленном Бараком Обамой госсекретарю, министру энергетики и членам Конгресса, говорится, что "глубина и охват российско-американского сотрудничества по Ирану достаточны для того, чтобы обоснованно передать в Конгресс проект соглашения". Американский президент отметил, что ситуация в Грузии больше не служит препятствием для заключения договора.