Кухарчук Владимир Степанович (4) | Персоналии

Год окончания вуза: 
1956
Должность: 
Председатель

 В.С. Кухарчук родился 18 августа 1920 года в г. Москве. В 1943 году в звании лейтенанта был откомандирован в Москву для дальнейшей службы на Центральном Краснознаменном аэродроме им. Фрунзе в звании командира аэродромно-технической роты. После окончания Всесоюзного юридического института был приглашен на работу старшим секретарем Военного трибунала МВД СССР, где прослужил до 1953 года. Осенью 1953 года откомандирован для прохождения дальнейшей военной службы в военно-строительные части Минсредмаша В 1999 году Владимир Степанович был приглашен на работу с ветеранами атомной отрасли. Выступил инициатором создания отраслевого Движения ветеранов.

 
 

Я окончил школу в 1939 году. В школьной общественной деятельности  принимал активное участие, старался не только учиться, но еще был секретарем комитета комсомола 146 школы Ленинградского района города Москвы, тогда она называлась 10 школа ФЗД – фабрично заводская десятилетка. Первые названия всех школ в Москве были не средние, а ФЗД. В школе я принимал участие в общественной работе, был спортсменом, играл в футбол, хорошо бегал, поэтому всегда участвовал в спортивных соревнованиях. Они проходили на стадионе «Юных пионеров», бывший стадион имени  Томского. Томский был лидером  профсоюзов. Потом его расстреляли как врага народа.

   Родился я в 1920 году, 18 августа 2010 года отмечал  90-летие. В 1934 году, когда мне было 14 лет, я вступил в комсомол. Там меня очень быстро избрали секретарем комитета комсомола. А в 1939 году, учась в 10 классе, я уже был принят кандидатом в члены партии. Это было большое событие. Школьник ученик 10 класса, и вдруг стал  коммунистом! «Комсомолка» в свое время опубликовала статью о трех товарищах: «Первые школьники-коммунисты» - это Тодорский Юра, Семен Микулинский и Владимир Кухарчук. Вот такое тогда к нам было отношение, не просто, потому что мы хорошо учились, но и потому что мы активно занимались общественной деятельностью. Ну и конечно для меня имело место то, что я на протяжении 3-х лет был секретарем комитета комсомола школы. У меня до сих пор сохранилась фотографии этого комитета. Кроме того, был я и старостой и председателем совета учкома (ученического комитета).

  После окончания 10-летки в 1939 году я шесть месяцев отработал инструктором Ленинградского района райкома комсомола. В августе того же года мне исполнилось 19 лет. Из райкома меня призывают в армию в ВВС. Я попал в школу младших авиационных специалистов. ВВС Московского военного округа находилась в городе Переславле-Зарецком. Там меня научили обслуживать моторы, сделали, так сказать, мотористом. Когда после окончания этой школы началось распределение на разные, аэродромы меня оставили там и избрали ответственным секретарем (отсек) бюро ВЛКСМ воинской части.

Полный материал...

В декабре 1939 года меня избирают депутатом города Переславля-Зарецкого. Многие удивляются, не верят, как так в 19 лет и депутат. У меня сохранился депутатский билет, пожалуйста, можете посмотреть.

  С.к. Как военнослужащего срочной службы могли избрать депутатом?

    Меня избрали от нашей воинской части как общественника, секретаря, помощника начальника политотдела по комсомольской работе. Также избрали начальника нашей части полковника Шумакова.

Вот таким образом с военной службы началась моя военная и творческая деятельность, со славного исторического города Переславля-Зарецкого. Я до сих пор туда иногда приезжаю. Там первым секретарем бюро ВЛКСМ, а секретарем горкома комсомола была женщина, она стала моей женой. В 1941 году у нас родился сын Валерий. Сейчас он является членкореспондентом академии медицинских наук и работает у Чазова в известном Чазовском институте.

Он тоже прошел хорошую школу. Хотел поступить в Медицинский институт, но провалился на экзамене. Пошел работать санитаром в Боткинскую больницу, там работала и моя мама, его бабушка. Проработал один год, там же вступил в партию, потом его призвали в армию. Служил 3,5 года в Кировограде на Украине начальником радиостанции в звании старшего сержанта. После срочной службы его уговаривали там остаться, но он вернулся в Москву. Уволился из армии он осенью, как раз шел набор в Медицинский институт. Он осуществил свою давнюю мечту, просто блестяще сдал экзамены, и его зачислили студентом второго Медицинского института.

Второй мой сын-социолог закончил исторический факультет  МГУ с отличием и сейчас работает профессором в академии Внешней торговли, занимается преподавательской деятельностью, написал книгу по психологически-медицинским вопросам. Книга вышла большим тиражом и сейчас в том месте, где он преподает, является одним из популярных учебников. Вот такова судьба моих детей.

 Но вернемся к городу Переславлю-Зарецкому. Пришел я курсантом, через два года мне присвоили звание лейтенанта.  Во время войны в 1943 году вдруг меня вызывают в Москву. Назначили командиром аэродрома технической роты центрального Краснознаменного аэродрома имени Фрунзе. Он находился около стадиона «Динамо», где бывшая академия Жуковского, напротив был правительственный аэродром. Я отвечал за подготовку самолетов к боевым вылетам, а так же за вылеты ответственных правительственных лиц, членов политбюро, видных политических деятелей, писателей. Сам сопровождал некоторые полеты.

   С.к.  Кого из руководителей вы видели?

 Не только видел, но и разговаривал. Например, я дежурил по аэродрому и приезжает Молотов. Я подхожу к нему, докладываю: « Товарищ министр иностранных дел, аэродром к боевому полету готов, самолет на котором вы должны лететь готов». «Спасибо, благодарю вас», пожал мне руку. И с другими было так же. Приходилось видеть Сталина, Когановича знал лично, были с ним интересные беседы. Ну и многих других видел, все-таки правительственный аэродром.

Война закончилась, в 1946 году я уволился из армии и один товарищ уговорил меня немного поработать в художественно-ремесленном училище. Оно и сейчас находится на улице Вятской, за Белорусским вокзалом. Я не успел там проработать и 6 месяцев, как меня избрали секретарем Октябрьского райкома комсомола. Там я проработал 2 года. Потом меня пригласили в органы МВД на работу в военном трибунале. Тогда я  заочно учился на юрфаке, закончил, кстати, очень хорошо, во время учебы параллельно работал и воспитателем и секретарем. 2 года работал начальником секретариата военного трибунала. После смерти Берии военный трибунал ликвидировали, но в кадрах я остался, из армии нас не уволили.

  С.к.  Чем занимался трибунал?

 Военный трибунал войск МВД, в первую очередь занимался теми, кто прятался от армии, кто бежал из армии, а так же судил пленных немцев. ( НЕ ДЛЯ ПЕЧАТИ. Честно мне их было жаль. Нас призывали в армию, их призывали в армию. Война уже закончилась, ну что им сидеть?  Остался жив, езжай в свою страну и работай. Нет – всем по 25 лет. Но, слава богу, через три года их всех вернули в Германию. Немцы у нас были заняты строительством. Целые городки построили, улицы, дома. От дома на Воробьевке, где я жил сначала, все до беговой улицы – целый поселок и на Хорошовке тоже, это все построили немцы.  И  работали они  «будь  здоров»!)

 После смерти Берии военный трибунал Московской области закрыли очень быстро. В то время я еще учился в Юридическом институте (ВЮЗИ – всесоюзный юридический заочный институт). Дело подходило к концу моей учебы, когда один из студентов в райкоме комсомола предложил мне перейти на военную работу. Сказал, что сейчас сформировали воинские части, по строительству предприятий атомной промышленности. В 1956 году я дал согласие. Тогда меня пригласили в министерство среднего машиностроения. Побеседовали со мной, узнали, что я в звании лейтенанта уже имею высшее юридическое  образование. Тут же сразу взяли на работу и назначили инструктором по пропаганде батальона военно-строительных частей. Там я прослужил очень не долго, поскольку неожиданно было решение двинуть меня дальше, ни куда-нибудь, а на Чукотку. И поехал я на Чукотку в Анадырь. В 14 км от Анадыря был небольшой городок из палаток, деревянок и прочего. И строился там один объект оборонного значения. ( Я не хочу о нем говорить, сейчас его не существует, и не стоит о нем помнить. Я выполнял там специальное задание, а между нами говоря, это был военный городок как раз напротив Аляски.  Америка, военные объекты, но об этом нигде не пишется, не рассказывается, и не дай бог где-то появится то, что Кухарчук об этом сказал.)  Это было, но очень быстро все прошло. От этого уже ничего не осталось, никакого военного городка. У нас нормальные отношения с Америкой. Прослужил я там, около двух лет и меня вызывают в Москву. Прямо к заместителю министра Мизенцеву Леониду Гавриловичу.  Тот спрашивает: «Как ты попал на Чукотку, ты же у нас в Москве служил?»  Отвечаю, я военный человек, мне приказали, я поехал.  «Но у тебя же двое детей». Валерке тогда было 5 лет, а Димке 3 года. «Хоть бы пожаловался куда-нибудь». Ну что сейчас об этом говорить, вы меня вызвали, я готов выполнить ваш приказ. Сказал: «Останешься у нас, будешь работать в военном министерстве среднего машиностроения. У меня было звание капитана; я очень удивился. (И опять-таки между нами, не для печати. Там в Анадыре, я познакомился с товарищем, добрый хороший человек, относился ко мне с уважением.  Он узнал, что у меня двое детей, я уже имею высшее образование. Ведь тогда чтоб лейтенант или старший лейтенант имел высшее образование – это целое событие! Очень мало военных было с  высшим  образованием. Этого человека отозвали в Москву. Когда он уезжал, то спросил, меня как я отнесусь к тому, если он обо мне расскажет, а вдруг меня вызовут. Я не возражал, если вызовут, то конечно вернусь. И буквально через месяц меня вызывают.  Таким образом, я попал в министерство среднего машиностроения в управление руководящее кадрами Минсредмаша к заместителю министра Мезинцеву. Конечно, для меня это было неожиданно. Вот, можно сказать, так и пошла моя служба в атомной промышленности.

  С.к.  Расскажите, где и на каких стройках вы работали?

Я все время работал в центральном аппарате, а специально для работы на стройках никогда не выезжал.

В министерстве после Первухина министром был назначен Славский. Я был свидетелем того, как Первухина с треском снимали, а Славского назначали.

  С.к.  Первухин поддерживал Молотова и Когановича?

 Да, и он полгода проработал министром атомной промышленности. Я не знаю отчего, почему и как, но вдруг собирается актив Минсредмаша, приезжает один из секретарей ЦК партии, Первухин, Славский, еще кто-то. Первухина разносят в пух и прах, обвиняют в том, что он губит атомную промышленность, не справляется со своими обязанностями и прочее. И особенно четко, ярко и ясно на примерах показал это Славский. Я присутствовал на этом активе как политработник, как работник управления кадров. Через неделю после этого актива Первухина снимают, Славского назначают. Все это было в 1956 году. В Минсредмаше я дослужился  до полковника, это был уже 1957 год, я занимал должность заместителя  начальника управления войск по политической части всей атомной  промышленности.  Армия насчитывала не много, ни мало 250 тыс. чел.

 Когда я учился в 10 школе ФЗД, у меня был товарищ Семен Микулинский, после школы наша дружба продолжалась. Он дослужился до членкореспондента академии наук, работал директором института истории естествознания и техники. Однажды предложил мне – заканчивай, ты Володя, свою военную службу, приходи к нам в институт работать, мы тебя сразу назначим старшим научным сотрудником. Я согласился, подал рапорт об увольнении из армии. Было это в 1976 году в сентябре.

  С.к.  Войска, в которых вы служили, подчинялись Минсредмашу, это было военное подразделение?

  Да, это были войска Минсредмаша. Когда я увольнялся, сам Славский пожал мне руку и вручил часы с дарственной надписью: «От министра. Дата». Теперь эти часы, своего рода вещественное доказательство того времени, я их до сих пор ношу.

Я перешел в академию наук, сразу взяли старшим научным сотрудником. По-моему, это было серьезной ошибкой с их стороны, ведь я не был ни кандидатом наук, ни кем, просто Семен был моим другом. В школе он был моим заместителем, как секретаря комитета комсомола. Его вместе со мной и Тодорских принимали в партию, об этом я рассказывал в начале.

В институте истории естествознания и техники академии наук старшим научным сотрудником я проработал 19 лет и решил уйти на пенсию, время подошло.

  С.к.  Чем вы занимались в институте?

Я работал в секторе исторического развития русской науки.

  С.к.  Вы встречались с Рошинбахом?

А как же, конечно. У меня есть несколько книг, где говорится о моей работе, но сам я ничего не писал. Я отвечал за редакционно-издательскую деятельность. Т.е. из рукописей нужно было готовить книги. Я был связан с издательством «Наука», принимал издательские и редакционные планы, план редподготовки, план выпуска, ездил в издательскую организацию, предоставлял наши работы, они их принимали, издавали, я их привозил обратно и т.д. Вот я занимался такой чисто практической наукой.  К тому же 8 лет я работал там председателем профкома и последние 4 года секретарем партийной организации. За свою 50-летнюю работу в партии я получил юбилейный золотой знак «50 лет в КПСС».  Такой знак давали персонально, всем кто отслужил в партии 50 лет.  Я в партию вступил в 1939 году, а в 1989 году, конечно партия уже была не та, меня просто пригласили и вручили этот знак. Раньше такое награждение происходило в очень торжественной обстановке.

  Ушел я из института на пенсию, стал заниматься домашними делами. Но все же связь с военными у меня была активной. Меня всегда приглашали и на заседания и на строительство военного училища в Дубне. Однажды я приехал на юбилей этого училища, на торжественное заседание, потом собрался небольшой круг  тех, кто имел к этому отношение, а так же председатели  Трубнинского и  Талдинского исполкомов.  Вдруг поинтересовались,  есть ли у меня дача.  Дачи у меня не было.  «Вы посмотрите на этого чудака, у него нет дачи!»  Тогда председатель Талдинского исполкома при поддержке Дубнинского сказали, что дача будет, и будешь ты у нас.  Через три дня звонок в Москве, говорят, вас ждет такой-то товарищ из совета, привез вам документы на право получения земли в районе Дубны. Я приехал в Моссовет, мне вручили документы.  С этими бумагами я приехал в Талдин, там все посмотрели, сказали, пусть Дубны это делают, все-таки поближе к центру и места красивее на берегу Волги. Я приезжаю в  Дубны, и там меня начинают гонять по сельсоветам, для того чтобы я выбрал себе место, которое мне нравится. В конце концов, я выбрал красивое место не далеко от Дубны в 100 км от Москвы, где  начал строить дачу. Там мы живем уже 20 лет. Там же и отмечали мой юбилей, на который собирались люди определенной категории.

  С.к.  Расскажите о ветеранском движении.

  Это случилось в конце 1999 года. Звонок, Владимир Степанович, вас просят зайти в министерство для разговора.  Я прихожу, меня встречает заместитель министра, который и сейчас работает, он депутат и заведующий отделом в Госдуме, Евгений Федоров. Говорит, меня недавно сюда назначили, здесь нет ветеранской организации. Я хочу поручить тебе создание этой организации, мы тебе поможем. Благо у меня осталось в памяти, да и связи я поддерживал с теми, с кем служил в Минатоме. Всех этих товарищей я разыскал, мы собрали конференцию в 2000 году и приняли решение создать ветеранскую организацию. На первом съезде меня избрали сопредседателем. Организация существует уже 10 лет. Было 3 съезда.  4 съезд будет проводиться в январе 2011 года. Пожалуйста, приходите.

  С.к.  Сколько ветеранов объединяет организация?

  300 тысяч человек – это около 300 ветеранских организаций.  За эти 10 лет, что я проработал и продолжаю работать, я объездил все основные объекты, многие я знал раньше.  Например, Красноярск, Средняя Азия. На этих стройках я бывал и в Железногорске, к стати в нем был недавно.

  С.к.  Организации находятся только в России или  же по странам бывшего СССР?

 Поднимался вопрос о создании международной ветеранской организации. Сейчас это ветеранская организация атомной промышленности и энергетики отраслевая, в то же время я являюсь членом правительства ветеранской  организации военных и вооруженных сил правоохранительных органов всей России, которая объединяет 4 млн. человек ветеранов.  Я являюсь членом президиума этой организации.  У меня есть документы всех наших съездов и документы той организации. Сам председатель всероссийской организации и его первый заместитель очень ко мне тепло отнеслись, поощрили.

  С.к.  Вы ничего не сказали о своей творческой деятельности. А ведь Сергей Владиславович сказал, что вы и стихи читаете?

Я большой любитель поэзии, мой любимый поэт Есенин. Мне было 15 лет, тогда книги Есенина были в большом дефиците, и соседка нашего дома на Воробьевке мне подарила книгу. Я за нее уцепился и стал учить стихи, был такой период, когда я знал больше 100 стихотворений Есенина.  У меня были специальные программы, когда я выступал в различных организациях, вместе с известными артистами и читал Есенина.

 С.к.  Самое любимое ваше стихотворение?

  ….. Звени, звени  златая Русь…. – это одно из моих любимых.

Если потребуется, я могу освежить в памяти стихи и устроить целый концерт. Интересные стихотворения «Письмо к женщине», «Собаке Качалова» и др. Я не сказал, что 30 лет тому назад, после того как я оторвался от службы в армии, в доме ученых в академии наук я интересовался, мог бы я заняться творческой деятельностью, как-то проявить себя. Там была группа художественного слова, теперь это театр художественного слова. Ведет его народная артистка республики Серова, прекрасная женщина. Когда я прочитал стихотворение, она сказала, что мы вас никуда не отпустим, будете с нами. Я в течение 30 лет выступал с концертами не только в доме ученых, а в самых разных городах, в Прибалтике, на Урале, в Москве в колонном зале дома Союза, в малом театре. Знаком со многими артистами. Это было мое увлечение, но мне говорили, что я мог бы,  окончить театральное училище  и стать артистом. У нас дома все артисты. Сын мой Валерий тоже одаренный человек. Мы читаем и поем вместе. Вот, пожалуй, и все, друзья мои.

Источник: Проект "Живая история"

Последнее обновление: 17 февраля 2011