Глеб Ефремов, генеральный директор МЦОУ: "Доступ к урану из резервов повышает привлекательность атомной энергетики для новых стран"

30 мая 2018

АО "Международный центр по обогащению урана" (МЦОУ), несколько лет ведущий переговоры с потенциальными акционерами, ближе к осени надеется объявить о появлении нового участника, и тогда к России, Казахстану, Украине и Армении, возможно, присоединится еще одна страна. О подробностях переговоров, перспективах развития страховых топливных поставок, о банках топлива как поддержке новичков атомного рынка в интервью "Интерфаксу" рассказал генеральный директор МЦОУ Глеб Ефремов в рамках форума "Атомэкспо-2018".

- МЦОУ не первый год ведет переговоры о вхождении нового акционера, не исключалось его появление уже в 2018 г. Насколько это реально?- У нас все по графику.

- Думаю, что 2018 год должен ознаменоваться появлением нового акционера. Вопрос пока не прошел свою политическую стадию, мы должны обменяться нотами правительств трех государств: присоединяющегося и стран-учредителей МЦОУ - это Казахстан и Россия. По нашим оценкам, политический процесс займет не более трех месяцев. Если он будет завершен успешно, то где-то к концу лета мы объявим, что начинаем "прирастать".

- С кем идут переговоры?

- Это одна из ближневосточных стран. Мы держим закрытым этот вопрос до завершения политического процесса. Там очень сложный геополитический аспект, потому что страна конкурирует со своими соседями с точки зрения доминирования в ближневосточном регионе.

- В этом году вы планируете вхождение одного или нескольких участников?

- В этом году, наверное, все-таки одного, поскольку процесс обсуждения принципов не может быть стандартизирован. Каждая страна в отдельности ищет для себя определенные преференции от участия в таких организациях, как МЦОУ. Соответственно, мы должны выстраивать политику взаимодействия с каждым конкретным участником, несмотря на то, что принципы общего взаимодействия стандартные для всех.
Процессы сближения позиций потенциально стремящихся вступить в МЦОУ и того, что мы можем предложить, требуют определенного времени в согласовании. Процесс с каждым годом становится все более активным, мы видим, что интерес к нам возрастает, пока не в геометрической, но в хорошей арифметической прогрессии.

- Значит ли это, что в следующем году вы также прогнозируете появление новых участников?

- Есть группа стран, с которыми мы ведем переговоры. Пока обсуждаем вопросы того, что мы можем предложить, ведь у каждого своя специфика. В рамках переговоров звучат вопросы типа, означает ли вступление в МЦОУ обязательный для страны отказ от развития внутренних технологий в области ядерно-топливного цикла. Это не так. Членство в МЦОУ не вправе запрещать развивать технологии в этих странах.

Разъяснительная работа ведется, но диалог продвигается не очень быстро, по ходу возникает все больше вопросов. У большинства стран-новичков на сегодняшний день не урегулированы внутренние вопросы. Ярким примером является Южная Африка, с которой мы в свое время тоже выстраивали отношения. Сейчас страна коренным образом пересматривает свою политику в области энергетической составляющей, хотя казалось, что ЮАР точно встала на путь развития атомной энергетики.

Госкорпорация "Росатом" сегодня приходит на рынок с большим комплексным предложением в области реакторостроения, создания центров ядерной науки и технологий, подготовки и обучения персонала, центров ядерной медицины. В этом комплексном предложении есть составляющая нашего проекта МЦОУ как одна из опций поставок топлива для будущей энергетики стран. Мы, по сути, являемся механизмом страховых поставок на рынки этих государств. Тем более если там развиваются технологии не российского дизайна, то это для нас самая перспективная работа. Мы можем страховать потенциальных поставщиков их рынка, не российских поставщиков.

- Как именно страховать?

- Некоторые страны выбирают в качестве референтной модели развития атомной энергетики реакторы не российского дизайна. Зачастую, у поставщика АЭС имеется своя зависимость от внешнего поставщика топлива для АЭС или его основного компонента - обогащенного урана. При таких сценариях мы и предлагаем свои услуги.
В случаях, когда строятся реакторы не российского дизайна, тем более компании-застройщики сами по себе не имеют технологий обогащения ядерно-топливного цикла, мы видим для себя перспективы с точки зрения предоставления гарантированных услуг поставок. В этом направлении мы сейчас активизируем свою работу, чтобы предлагать свои услуги и возможности для обеспечения таких поставок для стран с реакторами не российского дизайна.

- Казахстан создал у себя аналог МЦОУ. Зачем нужны два банка топлива?

- Банк - это некое резервное количество топлива для восполнения перебоев поставок в случае их прекращения по политическим причинам. В свое время Сергей Кириенко, в прошлом возглавлявший "Росатом", подписывал соглашение с Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ) о создании гарантийного запаса в Ангарске. Он говорил, что создание подобных инструментов способствуют большему привлечению стран-новичков в ядерный рынок, поскольку дает уверенность, что они не попадут в условия отказа поставок по каким-то причинам политического характера.

В данном случае нельзя говорить ни о какой конкуренции, мы создаем более комфортные условия для новичков, входящих на рынок. Эти проекты затратные для тех, кто их организовывает. Например, наш банк топлива - это исключительно расходы российского государства, которое выделило деньги на его создание и ежегодно тратит огромные суммы на поддержание и хранение материала.

В случае с банком в Казахстане то же самое сделало МАГАТЭ. Но оно использовало не собственные средства, а средства государств-доноров, которые скинулись и помогли МАГАТЭ создать этот банк. Банк не будет использоваться в каких-либо коммерческих целях, он будет страховать мировой коммерческий рынок.

- Кем принимается решение - из какого банка покрывается потребность той или иной страны?

- Это решает генеральный директор МАГАТЭ, это прописано в соглашениях, как нашего банка, так и банка топлива в Казахстане. Любая нуждающаяся страна доказывает наличие перебоя в поставке на коммерческом рынке и просит МАГАТЭ помочь восполнить перебои из таких институтов как банки топлива.

- Создание банка топлива в Казахстане связано с переизбытком запасов урана?

- Не совсем так. Казахстан просто выделил площадку, а не свой ядерный материал. Он предоставил территорию на Ульбинском металлургическом заводе, которая была передана в управление МАГАТЭ, на нее будет помещен материал, находящийся исключительно в собственности МАГАТЭ. Эта территория, кстати, является экстерриториальной по отношению к самому Казахстану, это территория ООН. Что касается физического наполнения банка материалом, то минувшей весной МАГАТЭ провело тендер на его закупку среди всех потенциально возможных поставщиков в мире. Тендер был официально размещен на торговой площадке ООН, все желающие поставлять материал выдали агентству свои предложения.

- На какие средства осуществляются поставки?

- Для создания банка МАГАТЭ получило средства от стран-доноров. Сформировав у себя на счетах определенную сумму денег, МАГАТЭ рассчитало при текущих ценах, на какое количество материала ему хватит. Кроме того, МАГАТЭ предусмотрело резерв на перспективу, потому что банк надо будет обслуживать, разумеется, не за счет Казахстана. После создания банка МАГАТЭ будет физически расходовать собственный бюджет, полученный от доноров, на поддержание и хранение материала, на обеспечение всех требований ядерной и радиационной безопасности, физической защиты и все что этим связано.

- Зачем это нужно этим странам?

- Многие страны тем самым показывают свой вклад в развитие мировой атомной энергетики, поддержанием глобальной безопасности. Любая безопасность стоит денег. Изначально такие центры, как наш и международные банки топлива, создавались для того, чтобы избавить страны-новички, желающие развивать у себя атомную энергетику, от развития собственных технологий обогащения, которые могут автоматически привести к созданию у них ядерного оружия, что ведет к угрозе появления и распространения этого оружия. Чтобы сделать это экономически невыгодным и бессмысленным, надо предложить новичкам такие условия работы, чтобы им было не интересно.

Гарантии МЦОУ - это не только российские гарантии. Это гарантии всех действительных членов нашего центра - России, Казахстана, Украины и Армении. Договаривающиеся государства гарантируют право любого вновь приходящего на получение ими продукции и услуг ядерно-топливного цикла через МЦОУ.
В своем банке мы храним топливо на две полных загрузки стандартного реактора типа ВВЭР-1000. Банк в Казахстане позволит дополнительно, в случае наличия политических форс-мажорных ситуаций, догрузить еще большее количество реакторов. В сумме мы сможем обеспечить три с половиной блока. Чем больше будет возможностей получать обогащенный уран из резервов банков, тем большую привлекательность будет иметь атомная энергетика для вновь приходящих на этот рынок государств.

- В 2017 году МЦОУ подписал новое соглашение с Украиной по поставкам уранового сырья в Россию, каковы его параметры?

- Мы сохранили объем квоты, которая предназначается для Украины, это 60 тыс. ЕРР (условная мера стоимости услуг по обогащению урана - ИФ) в год. Количество данных ЕРР достаточно для того, чтобы произвести топливо для перегрузки реактора ВВЭР-440.

Соглашение определяет параметры сотрудничества по объемам и ценам на 3-летний период. Документ подписан с теми же ценовыми параметрами, скидка, которая предоставляется украинской стороне, сохранена, несмотря на то, что цены за период с даты подписания первого соглашения, которое было в 2012 году, резко упали.

В прошлом году, в рамках нового соглашения, мы исполнили контракт 2017 года, сейчас будет контракт на 2018 год. Его и подписание, и исполнение произойдет в ближайшее время. Мы включили объем, который предусмотрен для поставки на Украину в текущую производственную программу. Сейчас мы ждем от Украины его подписания, с нашей стороны подписанный контракт на текущий год уже направлен украинской стороне.

Физическая поставка материала ожидается в III-IV кварталах текущего года. Это отлаженная схема нашего взаимодействия, она не меняется. Точно также мы работали и в 2012 и в 2013, и все годы по настоящий. Мы в графике с Украиной и в текущем году.

Пока Украина - наш единственный заказчик, в силу сложившихся обстоятельств непоставок нашим казахстанским и армянским партнерам, с которыми мы еще в поиске возможных путей налаживания и организации поставок.

- Когда планируете контракты с Казахстаном и Арменией?

- С Казахстаном мы все время сверяем часы по поводу поиска возможных сфер сотрудничества. Когда создавался МЦОУ, его продукция предназначалась под атомную станцию, которая Казахстаном тогда планировалась, это АЭС "Актау". Ее физический пуск был намечен на 2014 год. На сегодняшний день эта АЭС до сих пор в планах.

Я все-таки думаю, что в таком государстве как Казахстан, атомная станция в конце концов появится. Уровень роста промышленности, экономики и потребности в энергообеспечении Казахстана указывают на то, что АЭС скорее всего будет. Тогда мы, конечно, реализуем те договоренности, которые были с казахстанской стороной в рамках проекта МЦОУ.

Что касается Армении, здесь вопрос еще более сложный. Текущим генеральным поставщиком у них является корпорация ТВЭЛ, и нам не совсем правильно входить в этот процесс и разрушать устойчивые связи.

Вместе с тем, Армения также рассматривает вопрос развития атомной энергетики. Вопрос строительства новых блоков тоже актуален. У нас есть договоренность с армянской стороной и с "Росатомом", что если в Армении будут появляться новые блоки АЭС, то МЦОУ потенциальный поставщик для них. Армения специально для этого и вошла в МЦОУ, чтобы на перспективу иметь такой гарантированный источник поставок.

- Известно, что Украина использует также топливо компании Westinghouse в своих реакторах, можете ли вы забирать на переработку их сырье?

-МЦОУ не ведет бизнес в области отработавшего ядерного топлива. Мы работаем в рамках взаимодействия по топливному контракту с корпорацией ТВЭЛ. Уран, который мы получаем из Украины и обогащаем в МЦОУ, мы передаем на фабрикацию в ТВЭЛ. У нас устойчивая модель взаимодействия выстроена с 2012 года, и мы не собираемся ее менять. Наш цикл переделов и модель взаимодействия привязаны к цепочке контрактов и поставок, которые осуществляет ТВЭЛ по прямому взаимодействию с украинским НАЭК "Энергоатом". Мы работаем по тем блокам, поставки топлива по которым осуществляет ТВЭЛ.

Westinghouse же занимается исключительно фабрикацией топлива, производит топливо уже из обогащенного урана. Собственных услуг по обогащению у Westinghouse нет. Продукция Westinghouse, которая сегодня поставляется для блоков на территории Украины, производится из обогащенного уранового продукта, взятого им у третьих поставщиков. Одним из таких поставщиков является "Техснабэкспорт", то есть в топливе Westinghouse работает обогащенный уран, произведенный "Техснабэкспортом", тем самым, российский ЕРР там присутствует в той или иной степени.

- Сократился ли объем сырья, который вы получаете из Украины в связи с частичной загрузкой АЭС американским топливом?

- Нет, конечно. Сегодня полностью весь объем украинского природного урана, который в дальнейшем возвращается в Украину для работы в их атомных реакторах, в полном объеме приходит в Россию.

Мы не отслеживаем объемы сырья, поставляемые в ТВЭЛ, это не наша сфера компетенций. То количество сырья, которое мы ежегодно получаем, оно не сокращается, а является одним и тем же, стабильным. Количество ЕРР, которое мы предоставляем Украине, тоже является стабильным. Начиная с 2012 года, мы не меняли объемы поставок, услуг и получения сырья ни на килограмм.

- Существуют ли на сегодняшний день проблемы с оплатой со стороны Украины?

- Нет, пока не было. Тяжелая ситуация была в 2016 году, но в прошлом году она выправилась. Украинская сторона была в графике платежей. Надеюсь, ситуация 2016 года больше не повторится. Мы мониторим ситуацию с ТВЭЛ, поступающая информация вполне спокойная. Работа идет в штатном режиме, графики платежей Украины за поставляемое топливо соответствуют запланированным контрактным обязательствам.
Когда мы согласовывали с Украиной контракт на текущий год, от ТВЭЛ не поступало никаких замечаний, это означает, что Украина соблюдает графики платежей.

- Традиционный вопрос по ценам на уран - когда можно ждать их восстановления?

- Делать прогнозы самое неблагодарное дело. Вместе с тем, если посмотреть на динамику изменения цен на природный уран, то нижняя планка, которую пробила цена на природный уран в декабре 2016 года, была $18 за фунт, сегодня цена $21,70 за фунт (на 14 мая - ИФ), значит, прирост где-то около 20%. Тенденция к росту присутствует.

Определяющим фактором изменения цены на рынке является наличие тенденции к увеличению реакторных мощностей, а она есть. Количество реакторов в мире прирастает, суммарные мировые установленные мощности тоже, соответственно потребность в уране будет также возрастать, тем самым цена на него будет повышаться, потому что запасы будут сокращаться.

Что касается цен на ЕРР, то тут негативная тенденция. К сожалению, прогноз не оправдался. Именно сегодня мы наблюдаем самую низкую цену на ЕРР - цена уже $36 за единицу работ разделения. Это низшая цена за всю историю.