7 марта 2011

Учёный — это звучит модно

Страна Росатом

Российские политики сегодня уже не так часто говорят о ценах на нефть и другие углеводороды, а всё больший упор делают на необходимость развития науки, внедрения инноваций и модернизации экономики страны.

Здесь атомной отрасли благодаря своим отцам-основателям по-прежнему есть чем гордиться. По объёму финансирования НИОКР Росатом среди российских госкомпаний абсолютный лидер. Но не время почивать на лаврах. Важно уже сейчас создавать предпосылки для развития научных исследований, обеспечить непрерывность внедрения их результатов, формируя тем самым новые возможности для будущего поколения атомщиков.

Этот год чрезвычайно символичен для отечественной науки. Минуло ровно 300 лет со дня рождения Михаила Ломоносова, 100 лет исполнилось бы выдающемуся учёному Мсти¬славу Келдышу. ООН объявила 2011 год Годом химии. Кроме того, в апреле весь мир будет отмечать 50 лет со дня полёта в космос Юрия Гагарина.

«Если всё это сопоставить, то можно сделать вывод, что Россия в этом году будет жить наукой», — отметил ректор Московского государственного университета им. Ломоносова Виктор Садовничий, открывая 8 февраля первый Всероссийский фестиваль науки в Москве. По его словам, фестивали такого рода в Великобритании, например, начали проводить ещё примерно 150 лет назад. Может быть, в том числе и поэтому британские подданные 115 раз уже становились лауреатами Нобелевской премии (против 16 премий, полученных гражданами России и СССР).

Пожалуй, с начала 90 х до недавнего времени российская наука в основном лишь выживала, но сегодня государство готово активно развивать её и поддерживать учёных, как заявил 8 февраля Дмитрий Медведев. «Наша наука в последние 20 лет развивалась по очень сложному сценарию. В то же время за последние годы мы немного продвинулись вперёд. Это касается всего — начиная от научной инфраструктуры, приобретения новой техники, денег на исследования и заканчивая социальными стандартами жизни специалистов, учёных, — сказал президент. — Мы находимся только в самом начале пути, но наше государство преисполнено решимости продвигать развитие науки и поддерживать учёных. Это важнейший приоритет». Модернизация страны невозможна без вложений в фундаментальную и прикладную науку, уверен глава государства.

Что касается фундаментальных исследований в области физики, то сегодня на государственном уровне принято решение о формировании на базе Курчатовского института крупного центра, который и консолидирует эту работу. Указом президента России в 2010 году создан Национальный исследовательский центр (НИЦ) «Курчатовский институт». Для него разработана трёхгодичная исследовательская программа и предусмотрено дополнительное финансирование — 10 млрд. рублей на ближайшие три года. В этот центр Росатом передал два института, для которых фундаментальная наука является профильным видом деятельности, — Институт теоретической и экспериментальной физики (ИТЭФ, Москва) и Институт физики высоких энергий (ИФВЭ, Московская область, Протвино). В то же время госкорпорация, как и раньше, будет финансировать те научные работы институтов, в которых заинтересована атомная отрасль.

Однако в своей текущей деятельности Рос¬атом сегодня в большей степени ориентируется на прикладные исследования. Именно на ускоренном внедрении передовых научных разработок, которые позволят российским атомщикам удерживать лидерство в традиционных сферах и завоёвывать новые рынки, базируется долгосрочная стратегия госкорпорации. 

 (рис. 1) Достижение и превышение показателей мировых аналогов

 

 

(рис. 2) Динамика роста объёмов финансирования НИОКР, госкорпорация «Росатом»

РУБЛЬ ВЫБИРАЕТ ИННОВАЦИИ

Вопрос о финансировании прикладных исследований, которые ведут или заказывают российские госкомпании, обсуждался на отдельном заседании комиссии при президенте РФ по модернизации экономики страны в Арзамасе 31 января. Совещание открылось выступлением генерального директора Рос¬атома Сергея Кириенко, который констатировал, что в среднем за последние годы вложения госкорпорации в НИОКР выросли почти втрое — с 1,88% до 4,5% от выручки. Также произошёл практически трёхкратный рост в физическом объёме. Основная часть вложений в сфере НИОКР (62%) приходится на новые ядерные технологии, ещё 27% — это атомная энергетика, 11% — новые бурно растущие рынки, такие как, например, медицина или суперкомпьютеры. Если учитывать ядерный оружейный комплекс, то финансирование НИОКР в отрасли ещё выше — до 8% от выручки.

Управляемый термоядерный синтез и плавучая АЭС, транспортно-энергетический модуль для космических полётов и создание новых поколений газовых центрифуг для обогащения урана, разработка проекта реактора ВВЭР-ТОИ и создание топливной сборки ТВС-Квадрат для реакторов западного дизайна, а также производство молибдена 99 и сверхпроводников, облучение сельскохозяйственной продукции и поставка супер-ЭВМ — вот неполный перечень масштабных проектов, которыми в настоящее время активно занимаются предприятия Росатома. И практически по всем есть уже конкретные результаты.

Выступая на заседании, Сергей Кириенко отметил, что в 2010 году Росатом определился со своими приоритетами по НИОКР, а следующим шагом станет привлечение внешнего финансирования. Участие частных инвесторов в проектах Росатома по прикладным исследованиям — один из параметров, по которым можно оценивать эффективность этой работы, уверен гендиректор госкорпорации. Яркий пример — проект создания реактора со свинцово висмутовым теплоносителем (СВБР 100), в который солидные средства сегодня вкладывает компания Евросибэнерго Олега Дерипаски. Общий бюджет этого проекта — порядка 16 млрд. рублей, в том числе 8 млрд. рублей — это частное финансирование.

Кроме того, с атомщиками уже взаимодействуют отечественные институты развития, такие как ОАО «Роснано» и Российская венчурная компания (РВК). «То есть люди голосуют рублём за эти инновации», — подчеркнул Сергей Кириенко. Так, по итогам 2010 года семь проектов предприятий госкорпорации с общим объёмом финансирования порядка 21,5 млрд. рублей были одобрены наблюдательным советом Роснано. Среди них, например, проект по производству электротехнических приводов со сверхвысокой прочностью, а также проект по увеличению производства многоцелевых детекторов для идентификации широкого спектра вещества на основе меченых нейтронов.

Специалисты из России активно участвуют в международных проектах, таких как ИТЭР и ФАИР. У нас в стране вскоре планируется запустить ещё один проект мирового уровня по созданию экспериментального термоядерного реактора с сильными магнитными полями (ИГНИТОР). Это инициатива Курчатовского института, поддержанная Росатомом. К проекту проявляют большой интерес различные страны, в частности идут переговоры с Италией и США. Реализовываться этот проект будет на базе одной из организаций госкорпорации — ГНЦ «Троицкий институт инновационных и термоядерных исследований» (ТРИНИТИ).

ИНФРАСТРУКТУРА ДЛЯ ИННОВАЦИЙ

Однако для дальнейшего формирования инновационной системы отрасли с включением в неё максимального числа предприятий Росатома необходима соответствующая инфраструктура, и здесь особенного внимания требуют вопросы обращения с интеллектуальной собственностью. По данным Росатома, в 2010 году на баланс предприятий и институтов по результатам НИОКР было поставлено 2154 патента (в 2009 году — 1946 патентов). С учётом планов по глобальной экспансии важно также научиться вовремя патентовать за рубежом решения, критически важные для конкурентоспособности отрасли. При этом иногда правильнее регистрировать разработки как секреты производства. Это позволит уберечь самые передовые идеи от копирования. Так, например, по проекту СВБР за границей уже зарегистрировано шесть таких секретов.

Ещё один необходимый шаг — создание и обновление материально-технической базы. Финансирование этой работы отчасти обеспечено федеральной целевой программой «Развитие ядерных энерготехнологий нового поколения». ФЦП была утверждена правительством в январе 2010 года и предполагает выделение из бюджета около 130 млрд. рублей на различные проекты, преимущественно в сфере ОКР и НИОКР. В рамках обновления экспериментальной базы в России планируется, в частности, провести модернизацию исследовательского комплекса БОР 60. Эта установка более 40 лет назад была построена в Научно-исследовательском институте атомных реакторов (НИИАР, Димитровград) для отработки технологий энергетики, базирующейся на реакторах типа БН. Там же, в НИИАР, планируется создать новый исследовательский реактор МБИР. Россия в сентябре 2010 года на генеральной конференции МАГАТЭ предложила использовать эту установку для проектов международного сотрудничества. Для более активного взаимодействия со всеми возможными участниками исследований в отрасли также планируется переводить экспериментальную базу в режим центров коллективного пользования. Один из примеров проектов такого рода — ускоритель ТВН в ИТЭФ.

Обновление экспериментальной базы коснётся и ключевых для предприятий Росатома вузов. Для развития отрасли требуются весьма высококвалифицированные кадры. «А чтобы такие кадры создавались российской высшей школой, требуется не только привлечение наиболее талантливых и способных студентов на специальности по атомной энергетике за счёт обеспечения специальных стипендий, условий проживания, но и соответствующее техническое оснащение учебных лабораторий», — уверен руководитель экспертно-аналитического управления по новым энергетическим технологиям Института энергетической стратегии Василий Тиматков. К слову, в скором времени в отрасли планируется завершить формирование сети опорных вузов в соответствии с приоритетами научно-исследовательских работ. По мере развития их научно-исследовательской базы пойдёт и наращивание объёмов заказов.

АТОМНЫЙ ЛОКОМОТИВ

Пока крупнейшим заказчиком научной деятельности Росатома является правительство, которое финансирует создание новой технологической платформы через профильную ФЦП. Однако есть научные проблемы, которыми готовы заниматься такие компании, как концерн «Росэнергоатом», ОАО «ТВЭЛ» и ОАО «Атомредметзолото». Кстати, по данным госкорпорации, объём финансирования НИОКР концерном «Росэнергоатом» в отношении к выручке в настоящее время кратно превышает аналогичные показатели других компаний, эксплуатирующих АЭС за рубежом, в странах Европы и Азии. У каждой ключевой компании отрасли сформирован портфель задач, которые она рассчитывает решить с помощью новых технологий. При этом по радиационным технологиям, например, заказчик уже не предприятия отрасли, а, по сути, вся страна.

Да, Росатом сегодня первый по НИОКР в России, но у госкорпорации есть и объективные трудности, считает проректор НИЯУ МИФИ Анатолий Петровский: «Дело в том, что с ядерными энерготехнологиями всё понятно — есть программа модернизации существующих реакторов и программа развития реакторов на быстрых нейтронах, чтобы перейти на замкнутый цикл. В далёкой перспективе есть и термоядерные технологии. В эти направления вкладывается практически 90% от всего объёма финансирования НИОКР в Росатоме. А вот во вторую, неэнергетическую часть вкладывается только 10–11%, а рынок-то растёт именно здесь — в области ядерной медицины, супер-ЭВМ, досмотровых систем, сверхпроводников». В данном случае Росатому важно найти баланс, уверен эксперт. Так, например, во Франции атомный комплекс «уже подмял под себя и ветровую энергетику, и солнечную, исходя из того, что внутри него много технологий, которыми можно эти направления закрывать», отметил Петровский. В портфеле Росатома есть, например, проект по созданию нового производства углеволокон. Такие материалы в 10 раз прочнее и в четыре раза легче стали. Перспективы применения углеволокон огромны — от строительства и энергетики до самолётостроения и газонефтехимии.

«Потраченные на НИОКР деньги смогут задать вектор изменения структуры экономики, и только так можно в конце концов преодолеть наше сырьевое проклятие. Однако этого мало, нужно, чтобы экономика воспринимала нововведения. Здесь требуется отстраивать налоговые и иные механизмы, стимулирующие предприятия на проведение модернизации. Ещё более важна деятельность по продвижению продукции на международные рынки. Здесь тоже огромные проблемы, и всё это должно решаться в комплексе», — отмечает начальник аналитического отдела «Церих Кэпитал Менеджмент» Николай Подлевских.

На данный момент в области ядерной энергетики Росатом использует технологии, которые в основном были разработаны ещё в советское время. Профессия «учёный-физик» была тогда почётна, а конкуренция за право заниматься фундаментальными исследованиями — жёсткой. Те проверенные временем кадры стареют, а у молодёжи теперь зачастую совсем другие мечты. И если не вернуть отечественную науку к жизни в ближайшие годы, есть риск, что это не удастся никогда.

Эксперты считают, что на сегодняшний день есть совсем немного направлений, где у России высокие шансы для завоевания лидерских позиций на международном рынке. И важнейшим из них является как раз атомная индустрия и всё, что с ней связано.

Юлия ГИЛЁВА,
«Страна РОСАТОМ»

СПРАВКА

Элементы ждут своих имён
Российские физики из Объединённого института ядерных исследований (ОИЯИ) в подмосковной Дубне в 2010 году впервые в истории синтезировали 117-й элемент таблицы Менделеева, а в предыдущие годы они же синтезировали ряд других новых элементов, в том числе самый тяжёлый на сегодня 118 й. Уже через два года некоторые из этих элементов будут официально признаны и получат названия, надеется директор лаборатории ядерных реакций ОИЯИ Сергей Дмитриев.

«Мы знаем результаты предварительного рассмотрения комиссии IUPAC (Международный союз чистой и прикладной химии, определяет названия химических элементов). Элементы 114 й и 116 й в приоритетном списке. Мы надеемся, что в следующем году будут признаны 113 й, 115 й и 117 й элементы, и тогда через два года мы сможем смотреть на таблицу Менделеева с полностью заполненным седьмым периодом», — сказал Дмитриев, выступая во время телемоста с Московским политехническим музеем в рамках открытия первого Всероссийского фестиваля науки.

При этом последний получивший имя элемент — коперникий, открытый в 1997 году, ждал своего названия 12 лет. Однако Дмитриев выразил надежду, что «российские» элементы не будут так долго ждать своих имён.