Энергетический рынок в Европе переживает радикальную трансформацию под воздействием мощных сил, однако правительства и компании пока не могут приспособиться к меняющемуся миру. И некоторые из наиболее значимых рисков относятся к сектору атомной энергетики. Масштабы этой проблемы указывают на то, что эффективные решения можно выработать только сообща, но способны ли государства Европы, пережившей Брексит, на сотрудничество, которое необходимо для ее решения?
В данном случае речь идет о действии трех факторов:
1. Стремительно снижающаяся предельная себестоимость возобновляемой энергии (энергии солнца и ветра) угрожает экономикам, основанным на атомной энергии и на ископаемых энергоносителях, и разрушает бизнес-модели традиционных систем энергоснабжения.
2. Растущая открытость европейского энергетического рынка приводит к тому, что решения, принятые в одной стране, немедленно оказывают влияние на другие страны. Это усиливает давление на бизнес-модели систем энергоснабжения.
3. Целое поколение атомных электростанций, построенных в 1960-х и 1970-х годах, постепенно приближается к окончанию срока службы. Эти станции необходимо будет безопасно вывести из эксплуатации, а в некоторых случаях заменить на новые посредством огромных затрат. Сейчас арсенал технологий вывода атомных станций из эксплуатации крайне ограничен. Кроме того, пока не существует стандартизированной и доступной модели создания нового атомного потенциала или его интеграции в такую систему, в рамках которой роль возобновляемых источников энергии будет со временем расти.
Реакция на общие вызовы и проблемы остается разрозненной и несогласованной.
В течение следующих 10-ти лет Франция должна будет начать процесс вывода из эксплуатации и замены своих недорогих, но стареющих ядерных реакторов. Предположительная стоимость вывода из эксплуатации обычно занижается, но уже сейчас речь идет о том, что на 58 станций будет потрачено около 54 миллиардов евро, из которых 23 миллиарда евро будет отложено для государственной компании-оператора атомных станций EDF. Однако в этих расчетах не было учтено заявление французского регулятора в области обработки и удаления радиоактивных отходов о том, что только реализация проекта Cigeo (геологическое хранилище радиоактивных отходов) обойдется в 25 миллиардов евро.
В основе плана замены лежит технология Европейского реактора EPR — гигантского реактора мощностью в 2300 мегаватт, которому только еще предстоит доказать свою технологическую и экономическую жизнеспособность. Проблемы с АЭС «Фламанвиль», где на первый реактор EPR было потрачено гораздо больше времени и средств, чем планировалось изначально, так и не были решены, а сроки строительства теперь сдвинулись до 2020 года. Приверженность идее строительства гигантских EPR мешает осознать тот факт, что экономики зачастую противятся масштабным проектам, предполагающим огромные капиталовложения. Экономикам нужны более простые реакторы, такие как Atmea мощностью в 1100 мегаватт, или даже более мелкие электрогенераторы мощностью около 200 мегаватт, если мы хотим, чтобы атомная энергетика сохранила свою конкурентоспособность, чтобы она продолжала существовать наряду с другими видами энергетики и чтобы реакторы можно было с относительной легкостью выводить из эксплуатации.
Германия пообещала закрыть оставшиеся на ее территории атомные станции к началу 2020-х годов. Доля возобновляемых источников энергии в последнее время выросла, однако на горючие ископаемые, в первую очередь на уголь, до сих пор приходится весьма значительная часть энергии, вырабатываемой в стране. Даже с учетом возможного стремительного прогресса в технологиях хранения и повышения энергоэффективности Германия вряд ли сможет обойтись без электроэнергии, получаемой благодаря углю, природному газу и атомным реакторам. Германия выделила 38 миллиардов евро на вывод из эксплуатации 17 реакторов и выработала схему, благодаря которой государство и энергетические предприятия смогут разделить между собой затраты. Однако арсенал инноваций, ноу-хау и технологий вывода из эксплуатации пока остается крайне ограниченным.
В настоящее время Соединенное Королевство продолжает продвигать идею строительства новых атомных станций в рамках своей стратегии низкоуглеродной энергетики, однако сейчас возникает все больше опасений относительно стоимости, конкурентоспособности и источников финансирования с учетом слабости таких компаний, как EDF и Toshiba, поэтому рассматриваются в том числе альтернативные источники энергии. Кроме того, вывод из эксплуатации британских атомных станций, построенных 40-50 лет назад, влечет за собой массу нерешенных финансовых и технических вопросов. Согласно текущим оценкам Управления по выводу из эксплуатации ядерных объектов Великобритании, расходы на этот процесс могут составить 117 миллиардов фунтов стерлингов.
Страны Восточной Европы тоже столкнулись с необходимостью вывести из эксплуатации свои атомные реакторы, построенные еще в эпоху Советского Союза. Если в казне государства нет достаточного количества средств на вывод реакторов из эксплуатации и утилизацию радиоактивных отходов, финансовое бремя неизбежно ляжет на плечи более богатых членов Евросоюза.
Чтобы решить все эти проблемы, необходим такой уровень сотрудничества между европейскими государствами, который будет выходить далеко за рамки текущих планов по созданию «энергетического союза», разработанных Еврокомиссией. Опубликованные цифры указывают на масштабы этой проблемы, однако, учитывая опыт и историю атомной энергетики, конечные цифры, скорее всего, окажутся гораздо выше — в том числе из-за отсутствия окончательно согласованных стандартов вывода реакторов из эксплуатации. Кроме того, пока неясно, кто именно будет заниматься этой работой. Опыт Европы в выводе атомных реакторов из эксплуатации минимален, технологические инновации практически отсутствуют, а отсрочка в создании базы проверенных навыков только увеличит затраты. Учитывая сложившуюся ситуацию, большую часть работы по выводу реакторов из эксплуатации придется выполнять неевропейским компаниям.
Очевидно то, что налогоплательщикам и потребителям придется все это оплачивать. Те компании, которые так или иначе связаны с этими процессами — от немецких энергетических компаний до французских поставщиков — попросту не имеют в своем распоряжении необходимого количества средств, чтобы взять на себя такие расходы. Как правило, они обладают недостаточным оборотным капиталом, имеют низкую рентабельность и низкие кредитные рейтинги. И их позиции станут еще слабее с учетом тех изменений, которые происходят на рынке.
Текущий статус кво не получится сохранить надолго. Стареющие станции нельзя просто закрыть и забыть, потому что риски слишком высоки. Чрезмерная надежда на излишне дорогостоящие технологии, которые очень трудно запускать в работу, в частности на реакторы EPR, скоро заставит правительства и потребителей электроэнергии выбирать альтернативные технологии. В отсутствие четких решений касательно более мелких реакторов следующее поколение станций будет строиться неевропейскими компаниями, а Россия, Корея и Китай смогут укрепить свои господствующие позиции в глобальной атомной энергетике.
Единственный выход — это согласованные действия. Помните, как европейские страны объединились, чтобы спасти авиационную промышленность, и создали EADS/Airbus? Задача должна состоять в том, чтобы создать ряд новых и жизнеспособных предприятий, которые будут одновременно заниматься выводом реакторов из эксплуатации и разработкой нового поколения реакторов, которые можно будет интегрировать в систему, где роль возобновляемых источников энергии продолжает расти. Параллельно с этим правительства должны создать фонды для реализации согласованной программы по выводу реакторов из эксплуатации в соответствии с четкими стандартами. Этого можно достичь только посредством сотрудничества государства и частных компаний.
Именно такая стратегия должна лежать в основе совместных усилий Франции, Германии и Соединенного Королевства, но Брексит, в частности выход Великобритании из европейского агентства «Евратом», всерьез усложнил процесс реализации этой инициативы.
Однако Брекcит никак не влияет на реальность и масштабы существующей проблемы, поэтому он не должен стоять на пути к налаживанию сотрудничества между европейскими странами. Необходимо создать коалицию заинтересованных стран, которые для начала должны провести полную и прозрачную оценку реальных затрат на вывод реакторов из эксплуатации в каждой отдельно взятой стране, и оценку адекватности существующих средств и планов. Параллельно с этим необходимо провести оценку целесообразности и рентабельности существующих технологий, чтобы убедиться, что они отвечают потребностям стран, желающих или нуждающихся в обновлении своих атомных секторов.
Затем необходимо создать новые предприятия, в которых могут присутствовать как государственные, так и частные акционеры, но которые не должны подвергаться постоянному политическому вмешательству. Их главной задачей должна стать разработка технологий и навыков безопасного и эффективного процесса вывода реакторов из эксплуатации и разработка реакторов нового поколения, подходящих для энергетических рынков, где возобновляемые источники энергии со временем займут господствующие позиции. Это также откроет перед Европой гигантские глобальные экономические возможности. Даже с учетом возможного продления срока службы как минимум половину из тех 440 реакторов, которые сейчас работают в мире, необходимо будет вывести из эксплуатации и, возможно, заменить в ближайшие 20 лет. Такая работа может стоить много миллиардов евро.
Этот приз является весьма ценным. Однако чтобы его завоевать, нужно признать, что нынешний статус кво не продержится долго, что вопрос о выводе реакторов из эксплуатации нельзя бесконечно класть под сукно и что, если мы хотим поддержать европейскую атомную энергетику, ее необходимо адаптировать к новым экономическим реалиям.
Настало время предпринимать решительные меры. Тем компаниям, которые сейчас работают в сфере атомной энергетики, а также заинтересованным кругам такие перемены принесут массу неудобств. Брексит усложнит процесс выработки совместного решения. Но тем, кто отвечает за принятие подобных решений, необходимо признать, что перемены крайне необходимы.