29 июня 2021

Как БРЕСТ изменит будущее людей

Начало строительства реактора БРЕСТ-ОД‑300 в Северске, безусловно, эпохальное событие для всего мирового атомного сообщества (об этом мы подробно писали в «СР» № 21 (485). Но для нескольких тысяч человек проект стал еще и важной вехой в их биографии. Наш корреспондент побывала на стройплощадке, поговорила с руководителями проекта и строителями, властями и жителями региона о том, как «Прорыв» изменит их будущее, а также будущее Северска и Томской области.

В день старта заливки бетона на стройплощадке первого в мире энергоблока четвертого поколения с быстрым реактором БРЕСТ-ОД‑300 повсюду реяли полотнища российского триколора и флаги «Росатома». Над территорией, где заливали фундамент, построили смотровую зону, сцену и зрительный зал, чтобы гости церемонии смогли как следует все рассмотреть, а руководители проекта — ​ответить на все вопросы о БРЕСТе.

«Смотрите, там шланг, по нему раствор и пойдет», — ​активно жестикулируя, поясняет мужчинам в белых касках с надписью «Росатом» Виталий Шербанов, заместитель главного инженера проекта «Прорыв». Общение проходит под мерный гул строительной техники. Рабочие довязывают арматуру будущего фундамента, шумят моторы бетономешалок. По бокам стройплощадки, по форме похожей на глубокую чашу, возвышаются насосы.

«Бетономешалки подходят к загрузочному бункеру, заправляются бетоном, а потом едут сдавать анализы. Пробы бетона заливают в маленькие кубики, чтобы понять его состав и оценить качество, —​продолжает экскурсию по стройплощадке Виталий Шербанов. — ​Если все хорошо, машины подают бетон к смесителю. А вон там, под синим пологом, две бригады работают при температуре под 90 °C, поэтому смена длится всего четыре часа. За сегодня бетон должны залить около 100 машин. Толщина фундамента 2,5 м. Он должен выдержать вес в несколько тысяч тонн. На плите будет держаться вся конструкция. Вон там будет реакторное отделение, а рядом машзал».

Для Виталия Шербанова этот энергоблок уже седьмой: он участвовал в строительстве четырех блоков Кольской АЭС, одного блока Калининской и одного — ​Белоярской. Говорит, что закладка фундамента —​процесс чрезвычайно важный, но рутинный. Инженер с большим нетерпением ждет следующих этапов исторической стройки. «Реактор мощностью 300 МВт — ​это только начало, — ​говорит Виталий Шербанов. — ​БРЕСТ — ​предшественник большой промышленной установки. Если технология зарекомендует себя хорошо, сегодняшнее событие станет родоначальником событий другого масштаба. Пойдут серийные блоки большой мощности. Будет очень интересно».

Природоподобная энергетика

«Первая задача проекта «Прорыв» —​сделать такую атомную энергетику, которая исключит возможность аварийных ситуаций, создать физическую систему защиты, используя для этого силы природы, — ​рассказывает толпе журналистов руководитель проектного направления «Прорыв» Вячеслав Першуков. — ​Вторая задача — ​вовлечь плутоний, который образуется в результате облучения урана, в топливный цикл, тем самым мы решим вопрос сырьевой базы. Третья задача — ​сделать так, чтобы плутоний был полностью подконтролен, не мог быть выделен из энергетического цикла и использоваться для оружия. Благодаря замыканию топливного цикла не выделяется плутоний чистоты, необходимой для военных целей, не нужно этого делать, и поэтому он вовлекается в топливный цикл в смеси с другими изотопами. Тем самым мы решаем задачи нераспространения материалов для ядерного оружия».

Рядом комментарии о проекте дает президент Курчатовского института ­Михаил Ковальчук: «Первый атомный проект был нацелен на решение одной-­единственной задачи — ​создать ядерное оружие, бомбу, а все остальное было следствием того, что было создано ядерное оружие. Сегодня мы запускаем принципиально новый проект, нацеленный на новую энергетику. Атомный проект 2.0. Ядерная энергетика уникальна по своей сути, она безуглеродна, она не сжигает кислород и не выбрасывает ничего. В этом смысле она идеально отвечает запросам современной цивилизации. У нее есть одно но — ​отработанное ядерное топливо. И вот замыкание ядерного топливного цикла, возврат в природу обратно того, что мы взяли, не нарушая, это и есть природоподобная ядерная энергетика».

Региональные репортеры на стройплощадке ориентируются увереннее всех, они здесь частые гости. «Этот корпус я снимал года два назад! Это же модуль рефабрикации, — ​говорит оператор телекомпании «Томское время» Сергей Сверчков. — ​Как тут все изменилось! Очень хорошо движется стройка».

«Первый раз я была здесь в 2016 году, когда только лес начали расчищать, здесь тайга была, — ​вспоминает главный редактор северского онлайн-­издания «ЗАТО говорим» Наталья Денисова. — ​Помню, как нам с коллегами показали план на бумаге, рассказали, где будет входная группа на ОДЭК, как комплекс будет работать, на каком топливе. Потом нас приглашали в 2018 году, когда начали строить модуль фабрикации-­рефабрикации. Последний раз я здесь была в 2019 году уже в готовом здании модуля».

«Прорыв» как украшение резюме

Фотографируют на стройплощадке не только репортеры, но и почти все гости. На фоне больших информационных щитов с упрощенными схемами замкнутого ядерного топливного цикла по очереди позируют высокий широкоплечий мужчина в униформе с надписью «­Титан‑2» и три женщины. «Фотографируемся для себя, эти снимки мы не имеем права выкладывать в соцсети. Но запечатлеть момент хочется, у нас сегодня большой праздник, мы свидетели события мирового масштаба, — ​выстраивая очередной кадр, с улыбкой поясняет ведущий инженер отдела строительного контроля компании-­подрядчика «Титан‑2» Никита Беляев. — ​Я горжусь, что имею к нему прямое отношение. На объекте наша команда контролирует соблюдение строительных технологий. Здесь, на первом бетоне, мы с коллегами, например, оценивали качество бетонной смеси, качество вязки арматуры и технологические процессы, которые должны были быть выполнены в соответствии с проектом».

«Четыре, три, два, один! Бетон пошел!» —​раздается со сцены. Глава «Росатома» Алексей Лихачев, научный руководитель проектного направления «Прорыв» Евгений Адамов и Михаил Ковальчук нажимают символическую кнопку «Старт». На экране появляется видео, как из насоса льется струя бетона. Ничего примечательного в этом зрелище нет, но собравшихся оно приводит в восторг. Зрители хлопают, жмут друг другу руки, некоторые обнимаются. «Для всех представителей госкорпорации проект «Прорыв», строительство БРЕСТа — ​это часть собственной, личной информационной повестки. Не проходит дня, чтобы мы не обсуждали эту тему», — ​говорит Алексей Лихачев.

«Работа на этом объекте будет украшением моего резюме, я внесу «Прорыв» в первую строчку, — ​рассказывает заместитель директора по производству компании «Востокэнергострой» Евгений Курганов. — ​Мы подрядная организация, строим пункт дезактивации вагонов одного из зданий и холодильной станции. В этот проект нашей небольшой компании попасть было непросто, нужно было получать специальные лицензии и аттестации «Росатома». Работать тоже сложно, но интересно. Тут нужно соблюдать технику промышленной и радиационной безопасности, заказчик ставит много нетиповых задач, зато мы получаем уникальный опыт. За четыре года работы здесь я привык к КПП, колючей проволоке и научился держать язык за зубами. Хотелось бы достроить объект до конца и присутствовать на пуске».

«Я здесь почти с самого начала. Пришел генподрядчиком, в 2014 году меня пригласили работать в дирекцию, — ​говорит заместитель главного инженера по строительству дирекции сооружения ОДЭК Алексей Соколов. — ​Проект уникальный, непростой, очень много стресса было связано с документами. Сегодня важный рубеж, мы к нему долго шли. Мы были очень рады, когда получили лицензию на строительство основного атомного острова под энергоблок БРЕСТ‑300. Сегодня заливаем спецбетон класса B30, бетон с усилением на сжатие, под реактор и вспомогательное оборудование. Когда заработают все три этапа — ​модуль фабрикации-­рефабрикации, сам реактор и модуль переработки в комплексе, мы в энергетике прыгнем вперед на 50–70 лет и будем самыми энергонезависимыми в мире. Слов не хватает, чтобы это описать».

Перспективы для региона

«Сегодня исторический день, здесь и сейчас начинается энергетика будущего. Для меня, как для губернатора региона, важно, что она начинается на нашей земле, — ​отмечает глава Томской области Сергей Жвачкин. — ​Здесь более 70 лет назад группа талантливых ученых Советского Союза во главе с Курчатовым закладывала основы атомной промышленности и был создан один из флагманов российского атомного производства — ​СХК. Девять лет назад «Росатом» дал слово построить у нас суперсовременный и безопасный энергокомплекс. Стройка идет полным ходом, госкорпорация слово держит».

Для Томской области и в частности Северска проект «Прорыв» — ​это более 1,2 тыс. новых рабочих мест. Над проектом работают уже более 30 организаций. Атомная стройка гарантирует приток в регион перспективной молодежи: выпускники престижных технических вузов страны и молодые ученые выстраиваются в очередь, чтобы поучаствовать в эксперименте на Сибирском химическом ­комбинате.

Кроме того, в области ожидают, что реализация проекта «Прорыв» даст толчок развитию региональной науки. В Томске уже есть один из опорных вузов «Росатома» — ​Томский политехнический университет, где готовят кадры для атомных предприятий по всей стране, разработки местных ученых постоянно на слуху в отрасли. Однако такая экспериментальная площадка, как «Прорыв», открывает еще большие перспективы.

Уникальность проекта, надеются местные власти, повлияет и на статус ­Северска. Они ожидают, что в ­город будут часто приезжать международные специалисты и иностранные делегации. А значит, будет развиваться бизнес в сфере услуг — ​гостиничный, ­ресторанный и туристический.