Судьба, обстоятельства и везение — так определял условия выбора жизненных целей выдающийся физик-теоретик и экспериментатор академик Александр Балдин.
В науку на паровозе
Он родился 26 февраля 1926 года в Москве на Красной Пресне. Еще в школе почувствовал тягу к красивым решениям задач, чему способствовала учительница математики. Но тогда эта тяга не ассоциировалась с физикой. Свое профессиональное будущее старшеклассник Александр Балдин связывал с железной дорогой.
Отучившись в паровозостроительном техникуме, поступил в Московский институт инженеров транспорта. Жадного до знаний отличника заметили и в 1946 году пригласили перейти в Московский механический институт. Это был вуз особого рода, основанный в войну по инициативе наркома боеприпасов Бориса Ванникова. Задумывавшийся как кузница кадров для конструирования перспективной военной техники, институт стал альма-матер инженерных кадров для атомной отрасли и в 1953 году получил название Московский инженерно-физический, МИФИ.
Вот судьба и создала обстоятельства, бросившие Александра Балдина в водоворот теоретической физики. Он познакомился с ярчайшими умами отечественной науки. Ну а везением Александр Балдин считал направление в Физический институт им. Лебедева АН СССР (ФИАН).
Ускорение в Дубне
Везение было, разумеется, не на пустом месте. Студентом Александр Балдин проводил расчеты по тематике ускорителей, которым ученые прочили важнейшую роль в физике высоких энергий. Эти расчеты вызвали интерес выдающегося физика-экспериментатора Владимира Векслера, который и настоял на направлении в ФИАН.
Александр Балдин занимался отработкой «объекта КМ», соавтором проекта которого он и был. КМ — «кольцевой магнит», секретный синхрофазотрон в Дубне. К тотальному засекречиванию работ в области ядерной физики Александр Балдин относился неоднозначно. С одной стороны, это сильно мешало закреплять приоритеты отечественной научной школы в мировом сообществе, с другой — нацеливало на практический результат, а не на борьбу за право интеллектуальной собственности и самоутверждение в том самом мировом сообществе. «Творческая атмосфера и мои учителя постоянно давали понять: не количественные результаты и формулы являются конечными продуктами, а созданные на их основе образы, картины процессов», — рассказывал Александр Балдин. И ускорители он рассматривал не как цели фундаментальных исследований, а как средства их осуществления.
Человек высоких энергий
Успехи изысканий Александра Балдина в области элементарных частиц и квантовой теории поля определили перевод в Лабораторию теоретической физики Объединенного института ядерных исследований (ОИЯИ) в Дубне. Это было в 1958 году. А через 10 лет Александра Балдина назначили руководителем Лаборатории высоких энергий (ЛВЭ) — самой большой в институте. На молодого еще человека легла ответственность за формулирование актуальной научной программы для коллектива, собранного академиком Владимиром Векслером, за сохранение и приумножение исследовательской базы и прежде всего векслеровского наследства — синхрофазотрона.
«Казалось необычным, что директором экспериментальной лаборатории стал физик-теоретик, все ждали, как он будет работать в новой обстановке, какие идеи принесет в лабораторию. И они, эти идеи, не замедлили появиться, — вспоминал профессор Валерий Лукьянов. — 1970 год — ускорение дейтронов на синхрофазотроне было воспринято Балдиным как колоссальный успех и прелюдия к ускорению ядер. Вот она, новая и многообещающая программа исследований ЛВЭ. 1971 год — Балдин выдвигает идею получения пучков частиц высоких энергий при релятивистском ускорении многозарядных ионов. Он вводит новое понятие — кумулятивные реакции, в ЛВЭ их уже наблюдают, и он увязывает их с проявлением кварков, составляющих сами нуклоны. Появляется новый термин — многокварковые системы в ядрах. 1973 год — утверждается новое направление, названное Балдиным «релятивистская ядерная физика» — наука, изучающая сложные системы с релятивистскими скоростями взаимного движения составляющих их частиц… 1974 год — новая идея: создать в ЛВЭ еще одну базовую установку, новый современный ускоритель нуклотрон (в настоящее время входит в ускорительный комплекс NICA. — «СР»). Балдин начинает разрабатывать теорию масштабной инвариантности, которая подводит единую основу под многие явления в физике элементарных частиц и в физике ядер при высоких энергиях. Это дает импульс для изучения одних и тех же фундаментальных проблем как на ускорителях с пучками легких и тяжелых ионов, так и на ускорителях элементарных частиц. За это десятилетие он более 30 раз выступил с докладами на многочисленных внутренних и международных конференциях, семинарах и совещаниях, пропагандируя эту идею».
Вопросы природе
Александр Балдин принадлежал к когорте ученых, о которых говорят «генератор идей». К примеру, он предсказал закономерности рождения мезонов (элементарные частицы, состоящие из кварка и антикварка) под действием высокоэнергетических фотонов и обосновал, в том числе экспериментально, модели векторной доминантности, подразумевающей наличие у гамма-квантов как электромагнитных свойств, так и свойств элементарных частиц адронов.
Мысли о бесконечных возможностях природы, неисчерпаемой величине заложенного в нее знания занимали Александра Балдина постоянно. «Какой вопрос вы хотите задать природе?» — обращался к экспериментаторам Александр Балдин. Если не вычленить главное, можно легко заблудиться в великом множестве мелких проблем.
Коллеги описывали Александра Балдина как интеллигентного эрудита с твердым характером. Жесткого в отстаивании идей, проектов, начинаний. Ироничного, особенно в адрес некоторых бюрократических инстанций: «узкий круг ограниченных людей», «правда всегда всплывает, но иногда кверху пузом».
Штурмовал Александр Балдин не только научные вершины — увлекался альпинизмом, покорял Кавказ, Памир, Алтай. По результатам одного восхождения стал чемпионом СССР и мастером спорта по альпинизму. Наверное, упорство в достижении цели всегда многогранно.
Там, где начиналась Дубна
В конце 2025 года в Дубне открыли памятник Александру Балдину работы скульптора Дмитрия Ярмина. Концепцию выбрал сын академика, начальник научно-экспериментального отдела теоретической и методической поддержки проектов Лаборатории физики высоких энергий ОИЯИ Антон Балдин. «По просьбе семьи памятник установлен у леса, среди коттеджей, где начиналась Дубна и где жили основатели института, в том числе академик Балдин», — пояснил директор ОИЯИ Григорий Трубников.