В ближайшем будущем Украине необходимо решить целый ряд «атомных» проблем: определиться с судьбой существующих АЭС, обеспечить их топливом, отработать технологию поведения с ядерными отходами и найти партнеров, с кем можно будет развивать атомную энергетику в ближайшие годы. Все это требует немалых денег, которые мы можем привлечь только вместе со стратегическими партнерами. И, похоже, альтернатива здесь практически отсутствует.
Без атомной энергетики Украине, как, впрочем, и другим странам, в обозримом будущем не обойтись. Мировые эксперты уже признали, что универсального энергоресурса, способного удовлетворить потребности человечества, нет. Потому-то все чаще и говорят о ядерном ренессансе, причем в общемировом масштабе.
Атомные реалии Украины
В нашей стране сегодня около 50% потребностей в электроэнергии обеспечивает «мирный атом», и уже из этого становится понятно: без АЭС нам никак нельзя. Сегодня на четырех украинских станциях работает 15 энергоблоков, общей мощностью 13,8 гигаватт.
Топливо – тепловыделяющие сборки (ТВС) для реакторов мы закупаем у одного поставщика – российского ТВЭЛа. В порядке эксперимента на III блоке Южно-Украинской АЭС продолжается эксплуатация топлива американской компании Westinghouse. И, по словам главы НАЭК «Энергоатом» Юрия Недашковского, с 2011 года начинается реализация четырехгодичного контракта на поставку американского топлива для трех энергоблоков. Правда, сырье для изготовления ТВС на заводе американской компании, расположенном в Швеции, также будет закупаться в России.
Поскольку большинство работающих в Украине реакторов запускалось в 80-х годах прошлого столетия, они требуют не только текущего обслуживания, но и мер по повышению безопасности их эксплуатации. Соответствующую программу, стоимостью €1,4 млрд., планируется реализовать с помощью ЕБРР и Еврокомиссии – предварительно они согласны ее профинансировать на 70%.
Хмельницкая АЭС (фото с официального сайта предприятия)
Также в ближайших планах – достройка двух энергоблоков на Хмельницкой АЭС и реализация давнего амбициозного проекта по созданию собственного ядерного топливного цикла. Однако с идеологией этих проектов в последнее время произошли удручающие, хотя и закономерные метаморфозы. При прежней власти речь шла о том, чтобы отойти от России, увеличив количество партнеров в атомной сфере. В частности, для этого и налаживали сотрудничество с американцами по поставкам топлива. Теперь, похоже, Украина вновь поворачивается лицом к давнему партнеру – россиянам, максимально привлекая их к взаимодействию.
Рука об руку
В соответствии с Энергетической стратегией Украины до 2030-го, отрасли предрекали бурное развитие. В планах Минтопэнерго и «Энергоатома» – удвоить наши ядерные мощности (до 20,5 ГВт) за счет ввода в эксплуатацию дополнительных и замещающих (вместо выводимых из эксплуатации) энергоблоков. Первоначальным в этом направлении будет достройка III и IV энергоблоков на ХАЭС – закончить их должны до 2016-го и 2017 годов соответственно.
В начале июня подписано межправительственное соглашение о сотрудничестве по достройке этих двух энергоблоков, согласно ему россияне согласились прокредитовать проектирование и поставки оборудования для достройки энергоблоков. По словам главы «Росатома» Сергея Кириенко, в документе заложено гибкую формулировку участия сторон: «Российская сторона обеспечит организацию необходимого финансирования при частичном участии софинансирования украинской стороной», – отметил он. Как утверждают украинские специалисты, на деле это будет означать, что закупки оборудования и технологий в третьих странах (в основном это касается систем безопасности) Россия финансировать не будет, и средства Украине придется искать самостоятельно.
При этом на правительственном уровне достройку блоков оценивают в $4–6 млрд., «Энергоатом» – в 30,1 млн. грн. Как утверждает эксперт по энергетическим вопросам Богдан Соколовский, это в 3–4 раза дороже, чем сооружение новых блоков. Так, строительство с нуля двух российских реакторов ВВЭР-1000 второй очереди Тяньванской АЭС в Китае стоит лишь $1,7 млрд.
По словам г-на Недашковского, стоимость проекта еще не определена, однако за счет того, что на ХАЭС блоки будут достраивать, а не начинать с нуля, экономия составит порядка 17%, а самое главное – это позволит сократить сроки. Он также заверил, что исследования строительных конструкций (готовность ХАЭС-3 оценивают в 75%, а ХАЭС-4 – в 28%) свидетельствуют о том, что они достаточно надежны и гарантированно пригодны к работе еще 45 лет. К слову, в аналогичной ситуации болгары решили начать строительство с нулевой отметки, несмотря на то, что в Болгарии оно было законсервировано (в отличие от Украины, где его просто приостановили).
И еще один момент: на ХАЭС собираются строить российские блоки типа ВВЭР-1200. Технологически специалисты их оценивают достаточно высоко. Однако наш парк реакторов вновь прирастает именно российскими проектами. «Мы и так являемся самым большим рынком однотипных реакторов (13 – ВВЭР-1000 и еще два – ВВЭР-440). А теперь будем еще большим, чем раньше. Это не укладывается в логику диверсификации», – считает Богдан Соколовский. Кстати, сколько еще нам понадобится блоков, и за какие средства их строить – вопрос пока открытый, и Энергостратегия до 2030 года ответа на него не дает.
Замминистра топлива и энергетики Украины Наталья Шумкова например считает, что приоритетными сегодня являются строительство завода по производству ядерного топлива, а также проекты по наращиванию добычи урана и циркония. «Для инвесторов здесь исключительно бизнес-интерес. Мы не рассматриваем в этих направлениях политические моменты», – заверила замминистра и подчеркнула, что для участников конкурса по выбору технологии для строительства завода ядерного топлива выдвинуты абсолютно равные условия. Напомним, в нем участвуют обе компании, чьи сборки находятся в украинских реакторах – и российская ТВЭЛ, и американская «Westinghouse».
Как заявили представители компании из США, свои предложения они подадут в установленный срок – до 21 июля. А вице-президент ОАО «ТВЭЛ» Василий Константинов отметил, что считает целесообразным сооружение завода по фабрикации свежего ядерного топлива на территории Украины в формате совместного предприятия – мол, это облегчит процедуру передачи лицензий и технологий, а также позволит участвовать в распределении дивидендов. «Это экономический смысл нашего участия. И мы абсолютно уверены, что наша технология, по которой производится топливо для Украины, и должна являться основной технологией, которую будут использовать предприятия производства топлива», – говорит г-н Константинов.
Россияне уже некоторое время рассматривают возможность размещения производственных мощностей в стране заказчика. И не преминули отметить, что кроме Украины, это могут быть Румыния, Словакия или Чехия. Хотя все говорит о том, что это должна быть Украина – у нас уже выпускают по российской лицензии ряд узлов для топливных сборок. А учитывая наши планы по наращиванию добычи урана, производство уместно локализовать здесь.
Поставив целью обеспечить потребности в топливе собственным ураном, Украина намерена резко увеличить его добычу – с нынешних 830 тонн до 5 тыс. тонн уже к 2020 году. Разведанных запасов урана – более 215 тыс. тонн – должно хватить. По словам замминистра Натальи Шумковой, разработка рудников может быть представлена в виде инвестиционного проекта – для привлечения финансирования. Ведь согласно программе «Ядерное топливо», до 2013-го стоимость проектов в урановом направлении составляет около 10 млрд. грн. Финансирование из госбюджета предусмотрено только на уровне 30%, остальное нужно привлечь. Всего же для развития уранодобычи в заявленных масштабах необходимо порядка 27 млрд. грн.
Ближе к реальности
Когда принималась Энергостратегия Украины, никто и предположить не мог наступление кризиса. А поправку на это сделать придется хотя бы потому, что уже нет стремительно растущей потребности в новых энергомощностях: потребление заметно увеличил лишь бытовой сектор, а не промышленность. Да и не используем мы наши номинальные мощности на всю катушку, разве что нас включат в какие-то российские энергопроекты.
Соответственно, наполеоновские планы наращивания генерации следует пересмотреть и тщательно пересчитать. Не говоря уже о диверсификации партнерства. Ведь, кроме российских проектов, существуют и другие – например, канадцы готовы предоставить свои реакторы CANDU-6, а большинство их компонентов можно изготавливать на территории заказчика.
Мы и так слишком зависимы от России, а с учетом их активного участия во всех тендерах и заявления Владимира Путина о намерении создать холдинг для совместной работы в ядерной сфере, наша энергетическая дружба рискует стать еще более плотной. Но будет ли от этого хорошо Украине?
СХОЯТ Запорожской АЭС (фото с сайта: http://www.zn.ua)
И еще один немаловажный вопрос – это утилизация отработанного ядерного топлива (ОЯТ). Сегодня основные его объемы вывозятся для переработки в Россию – а это также постоянно дорожающее «удовольствие». Лишь на Запорожской АЭС работает сухое хранилище отработанного топлива (СХОЯТ) – его проектный объем в 380 контейнеров рассчитан для хранения ТВС за весь срок эксплуатации станции. А в будущем совместно с американской компанией Holtec планируется построить и централизованное хранилище (ЦХОЯТ) на территории Чернобыльской зоны – для хранения топлива с трех украинских АЭС. Однако хотя ОЯТ и может находиться в хранилищах до 100 лет, все же это называют «отложенным решением» – в конце концов, нужно будет решать, что же делать с хранящимися радиоактивными отходами дальше. Так что, хотя альтернативы атомной энергии и нет, ее дальнейшее развитие требует хорошо рассчитанного и взвешенного подхода. К чему приводят ошибки в этой сфере, Украина знает, как никто другой.
Источник: Юрий Сколоздра, «Профиль»