ООО «Атоммед» собирается обеззараживать медицинские отходы с помощью ускорителей электронов, даже если государство не выделит на эти цели 100 млн. рублей. Первой опытной площадкой станет Татарстан, а дальше — как пойдёт.
Весь цивилизованный мир занимается сортировкой и переработкой мусора, не исключение и медицинские отходы, подлежащие обеззараживанию или дезинфекции. Химический способ давно признан вредным для экологии, потому что тут не обойтись без загрязнения рек, грунта и атмосферы. Германия избрала самый дорогой метод — пиролиз. В изолированной от воздуха камере от 1 кг мусора после сжигания остаётся 200 г золы, её потом используют в дорожных покрытиях. В США и ряде стран Европы прибегли к радиации — облучают ускоренными электронами, которые генерируют ускорители — это относительно дёшево, а переработанный медицинский пластик кладут как добавку в асфальт. ООО «Атоммед» такой путь кажется оптимальным. «Ускоритель безвреден для экологии, — говорит Александр Молин, заместитель директора Атоммеда. — Он, по сути, то же, что большой телевизор: есть электронно-лучевая трубка и поток электронов, и к розетке так же подсоединяется. Щёлкнул тумблером — прибор отключился, излучения больше нет».
Ещё в советское время предпринимались попытки обеззараживания шприцев, бинтов и капельниц, перчаток, халатов, лекарственных препаратов и прочего. Широко использовалась хлорка, а биологические отходы закапывали, но это наносило ущерб окружающей среде, и экологи добились запрещения такой схемы утилизации. Правда, взамен ничего не было предложено, дело пустили на самотёк. Самый громкий проект недавно почти провалился в Москве, на него в 2008 году правительство города выделило десятки тысяч долларов. При 58 лечебных учреждениях было решено разместить установки, которые бы сжигали мусор. Разместили намного меньше, чем запланировали. Больницы начали превращаться в мусоросжигательные заводы. Запахи, дым, вредные вещества разносились по округе, а медикам добавилась непрофильная нагрузка. Но главное — проблема решалась дорого и плохо. «От сжигания пластика неизбежно получались вредные диоксины, а микроорганизмы уничтожались далеко не все, — говорит Александр Молин. — Итальянцы выяснили, что когда медицинский мусор вбрасывается в печку, с дымовым факелом в атмосферу попадают патогенные аэрозоли».
Ситуация усугублялась отсутствием нормативно-правовой базы в данной области. Например, и сейчас непонятно, кто отвечает за то, что в нашей стране ежегодно отправляются на обычные свалки 3,5 млн. т медицинских отходов, из них 15% — опасных, и это не считая биологических — о которых даже говорить не принято. По идее, сотрудники медучреждений должны закапывать их в специально отведённых местах, но по факту так мало кто делает. Более или менее ответственные врачи отдают ампутированные конечности родственникам больных для захоронения — и это ещё, можно сказать, цивилизованная практика. В России никто не анализирует масштабов ущерба от такой безалаберности, статистики нет. Американцы же подсчитали, что в США 40% случаев заражения гепатитом С происходит из-за повторного использования шприцев.
Законодательство РФ, к сожалению, просто не содержит понятия «медицинские отходы», из-за чего «опасный груз» совершенно спокойно выкидывают в обычные контейнеры и вывозят на полигоны ТБО. «В 2008 году из федерального постановления «Об отходах производства и потребления» убрали категорию «медицинские отходы», теперь юридически нет разделения на химические, радиоактивные или заражённые вирусом материалы, — продолжает Александр Молин. — А значит, нет и норм, которые бы требовали дифференциации технологий в соответствии с типом отходов». Между тем, по действующим санитарным правилам к медицинским отходам, в зависимости от класса, предъявляется ряд условий по сбору, временному хранению и транспортировке. Не разрешается смешивать медицинские отходы разных классов на любой из стадий сбора и хранения. Способы утилизации и вывоза также зависят от класса. Но раз виноватых нет, значит, нужно решать, что делать.
ОЗОН В КОНТЕЙНЕРЕ
Идея Атоммеда не представляет собой никакого научного ноу-хау, это технология, которая многие годы применяется в США, Японии, Европе. Медицинские отходы сортируются в больницах: в один пакет — бытовые, в другой — опасные в инфекционном отношении, в третий — особо опасные инфицированные, причём в каждом случае полимеры, металлы и перевязку разделяют. Ёмкости перевозятся на мусороперерабатывающие предприятия. Кстати, в России уже есть специализированные машины на основе «Газелей», которые не теряют груз даже в случае аварий. На заводе контейнеры по конвейеру отправляются в зону облучения к развёртке ускорителя. Пучок электронов разрывает ДНК, уничтожая все вирусы, бактерии и микробы. «Чтобы добиться равномерного воздействия, можно поворачивать контейнер под пучком, а можно электроны перевести в жёсткий рентген, имеющий более высокую проницаемость, — говорит Александр Молин. — В процессе образуется озон, который помогает при обеззараживании». После этой процедуры медицинские отходы перестают быть опасными, их можно дальше перерабатывать и даже извлекать пользу. Пластиковая крошка стоит около 1,1 тыс. рублей за тонну, а брикеты из бинтов и ваты можно сжигать, получая дополнительную энергию. Цена установки «под ключ» около 100 млн. рублей, окупается за четыре года, как утверждают в Атоммеде. Но, по-видимому, такие перспективы в нашей стране не считаются особенно привлекательными. В начале года компания подала заявку в Минпромторг, но её рассмотрение затянулось. «Если в ближайшие два месяца мы не получим ответа от госчиновников, то подключим к проекту частных инвесторов и постараемся построить установку в Нижнекамске (Татарстан), — сообщает Александр Молин. — Есть завод, который перерабатывает 38 видов отходов, и там заинтересованы в пополнении своего списка пластиком. Предварительные договорённости уже достигнуты. Часто слышу: покажите установку, тогда дадим денег. А как мы её покажем, если деньги нужны как раз на её сооружение?» Весь комплекс в России есть — ускоритель, конвейеры (подвесной и обычный) — можно хоть сегодня начинать собирать. Медики также готовы поддержать проект — правда, в основном затем, чтобы не заниматься утилизацией самостоятельно.
Подобное оборудование рентабельно при городах-миллионниках. Специалисты Атоммеда уже обсуждали этот вопрос с представителями администрации Москвы, Санкт-Петербурга, Екатеринбурга, Казани и Новосибирска. «Мы везде встретили понимание, кроме Москвы, — удивляется Молин. — В столице почему-то по-прежнему цепляются за идею покупки аппаратуры для сжигания отходов». По мнению замдиректора Атоммеда, проблема с медицинскими отходами в России — это не проблема денег — их всё-таки найти можно. Нет технологий и воли к переменам. Люди не хотят сортировать мусор, государство не готово писать хорошие законы и оплачивать расходы на транспортировку контейнеров. В Москве стоимость вывоза и утилизации отходов достигает 47 рублей за килограмм. А что касается технологий — частично их можно закупить, так как в стране нет своих компакторов, прессующих использованный перевязочный материал, и экструдеров для переплавки и дробления изделий из полимеров в крошку. «Мы понимаем, что облучение пучком ускоренных электронов только один из вариантов, универсальной методики нет, — поясняет Александр Молин. — Но мы его считаем самым простым и эффективным. При гамма-облучении нужно работать с изотопами, сразу встаёт вопрос об их утилизации, подзарядке источников, хранении — слишком большая головная боль». Мусор — проклятье человечества. До сих пор современная цивилизация не научилась с ним бороться. Может, и прав был датский физик, Нобелевский лауреат Нильс Бор, сказав: «Человечество погибнет не от атомной бомбы и бесконечных войн, оно похоронит себя под горами собственных отходов».
СПРАВКА
1979 — эксперты Всемирной организации здравоохранения отнесли медицинские отходы к опасным и заявили о целесообразности создания специальных методов и служб для их утилизации.
1989 — подписана Базельская конвенция о контроле трансграничной перевозки опасных отходов и их удаления. Документ вступил в силу для Российской Федерации в 1995 году. Согласно ему выделяется 45 видов опасных отходов, список открывают медицинские.
1999 — в России утверждены СанПиНы «Правила сбора, хранения и удаления отходов лечебно-профилактических учреждений».
Оксана ПРИЛЕПИНА