Сергей Кириенко на форуме «Атомекс2010» пообещал поддержку добросовестным поставщикам. Единые отраслевые стандарты и открытые тендеры дают им зелёный свет и избавляют систему закупок от любителей поживиться за государственный счёт.
Ещё несколько лет назад считалось, что амбициозным планам Росатома могут помешать ограниченные возможности отечественного машиностроения и кадровый дефицит. Развёртывание масштабного строительства АЭС в России и за рубежом показало, что все проблемы вполне решаемы. Однако сооружение атомных станций ещё обходится слишком дорого, а существенный приток средств в отрасль, что и говорить, открывает поле для злоупотреблений и коррупции. В этом контексте тема эффективности и прозрачности системы закупок приобретает ключевое значение.
Напомним, что Росатом при закупках за счёт бюджетных средств руководствуется федеральным законом № 94, а то, что финансируется из собственных фондов госкорпорации и её предприятий, приобретает по правилам собственного отраслевого стандарта. Единые отраслевые стандарты также регламентируют закупки из внебюджетных источников. По ним предприятия могут самостоятельно оперировать суммами ниже полумиллиона рублей, всё остальное — через систему торгов Центра закупок Росатома. Благодаря использованию отраслевого стандарта за девять месяцев 2010 года при объёме закупок на 100 млрд. рублей госкорпорации удалось сэкономить 13 млрд. рублей. Но это только начало. Открытость и прозрачность процесса закупок сегодня уже не столько требование государства, сколько вызов рынка.
«Что бы ни говорили, я убеждён: ничего эффективнее конкуренции нет, — заявил Сергей Кириенко, выступая на форуме поставщиков атомной отрасли. — Где по каким-то причинам, в силу секретности или из-за монополизма, мы временно оказываемся в ситуации, когда не можем создать конкуренцию, везде получаем завышение цен и сроков и зачастую ухудшение качества». А это совершенно недопустимо для Росатома, который намерен успешно конкурировать на глобальном энергетическом рынке.
МАСШТАБ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЕ
Масштаб заказа для различных отраслей промышленности, который обеспечивает атомная отрасль РФ, в последнее время существенно вырос. Только в течение этого года помимо солидной программы строительства АЭС в России (уже в 2014 году должно сдаваться по два блока ежегодно) добавились и зарубежные проекты. Из последних достижений — соглашение о строительстве в Турции четырёхблочной АЭС. Кроме того, ожидается резкое увеличение фронта работ в Индии — потенциально мы можем претендовать на строительство до 16 новых энергоблоков. Подписан контракт в Китае на сооружение двух блоков на площадке Тяньваньской АЭС. В финальной стадии переговоры с Белоруссией о возведении двух блоков. Готовится коммерческая документация по достройке двух блоков Хмельницкой АЭС на Украине. В ближайшее время должна начаться закупка оборудования для нового энергоблока в Армении. Завершается тендер в Иордании, где у нас неплохие шансы на победу. Осенью Россия и Вьетнам заключили межправительственное соглашение о сотрудничестве в атомной энергетике, продолжаются переговоры о строительстве там духблочной АЭС.
Для анализа потенциального портфеля контрактов Росатом применяет вероятностную таблицу. Подход довольно консервативный: даже если договор на строительство АЭС уже есть, он учитывается с вероятностью 85%, а не 100%.
«То, как непросто развивается ситуация с АЭС «Белене» в Болгарии, показывает, что и подписанный контракт не обеспечивает реализацию проекта», — посетовал глава госкорпорации Сергей Кириенко. Наличие межправительственного соглашения расценивается как пятидесятипроцентная гарантия того, что дело дойдёт до исполнения. Тендер — вероятность в 10%. С учётом этой схемы потенциальный портфель контрактов госкорпорации на среднесрочную перспективу насчитывает порядка 23–25 блоков мощностью 1–1,2 ГВт каждый. Это сопоставимо с внутренней программой строительства АЭС. Однако в будущем внешний рынок способен обеспечить значительно более существенный объём заказов. По прогнозу Росатома, уже через два-три года госкорпорация будет получать у машиностроителей по три-четыре комплекта оборудования для АЭС ежегодно с возможностью увеличения до шести. Уже сейчас идёт анализ конкретных путей для решения такой задачи. При этом увеличение заказа означает ужесточение требований по всем параметрам, включая сроки, качество и цену.
НА РЫНКЕ ВСЕ КОНКУРЕНТЫ
Рынок диктует атомщикам свои условия. Так, внутри страны приходится конкурировать с другими видами генерации. «При всей политической воле и масштабе задачи по развитию ядерной энергетики, поставленной перед нами правительством, мы не можем себе позволить строить АЭС, которые будут неконкурентоспособны по сравнению с тепловыми станциями», — подчеркнул Сергей Кириенко. При этом надо иметь в виду, что объекты тепловой генерации в России в основном сосредоточены в руках частных собственников, в том числе крупных европейских компаний, которые вкладывают в новые мощности собственные, а не государственные деньги и считать их умеют очень хорошо. На внешнем рынке конкуренция ещё выше. «Внутри страны мы можем говорить о поддержке отечественного производителя при прочих равных условиях. Для зарубежного заказчика этот фактор не значим», — отметил глава Росатома. В качестве примера он привёл Китай, где госкорпорации по новому контракту на строительство третьего и четвёртого блоков Тяньваньской АЭС пришлось примерно 20% от заказа оборудования отдать предприятиям КНР. «Потому что по итогам консультаций с российскими компаниями мы не смогли выйти на приемлемую цену», — пояснил Кириенко. Он отдельно обратил внимание на то, что нашим машиностроителям крайне важно поддерживать свою конкурентоспособность на мировом рынке. Всё это заставляет вплотную заняться повышением эффективности системы закупок, и прежде всего сделать её прозрачной.
ЖДИТЕ КАДРОВЫХ ВЫВОДОВ
«Закупки всегда будут предметом нашего контроля, — заявил Сергей Кириенко. — В нынешнем году мы уже уволили шесть человек за нарушение тендерных процедур. И это не всё — будут ещё увольнения». Причём речь идёт об отставке директоров предприятий и их заместителей. Кроме того, по 10 инцидентам материалы для возбуждения уголовных дел переданы в правоохранительные органы. По словам руководителя госкорпорации, иногда встречаются «вопиющие факты, от которых волосы дыбом встают» — намеренное завышение стартовой цены, явно надуманные, чрезмерные требования к участникам аукциона. Глава Росатома привёл несколько показательных примеров. Конечно, случаются курьёзы из-за отдельных сбоев в системе. Так, после размещения заявки на изготовление табличек для кабинетов в здании Росатома обнаружилось, что в числе условий допуска к конкурсу значилось наличие опыта по замыканию ядерного топливного цикла. В департаменте коммуникаций своевременно заметили, что параметры одного конкурса случайно вклинились в параметры другого, и ситуацию удалось поправить без потерь. Но встречаются и явно спланированные акции. Например, был объявлен конкурс на изготовление транспортно-упаковочных контейнеров для МОКС-топлива. Один из наших ВНИПИЭТ обосновал цену контракта в 709 млн. рублей. Затем сам же подал заявку на 706 млн. рублей. При этом в тендерных условиях было оговорено обязательное наличие специализированной лицензии, которую на момент проведения конкурса имела единственная организация, и было ясно, что никто другой за время проведения тендерной процедуры такую же лицензию оформить не сможет. Кроме того, в день подведения итогов в адрес конкурсной комиссии было направлено письмо от одного из надзорных ведомств за подписью начальника управления с подтверждением, что только такая лицензия может быть принята конкурсной комиссией как отвечающая требованиям тендера. В результате на конкурсе остался один участник.
К чести надзорного органа, на следующий день мы получили письмо уже от его руководителя, отзывающее предыдущее. Только итоговый протокол-то уже был опубликован в Интернете. «Я сам звонил в Федеральную антимонопольную службу с просьбой обязать нас пересмотреть итоги конкурса, поскольку других оснований признать его не соответствующим нашим же правилам не было, — объяснил глава Росатома. — Это как минимум непрофессионализм, а на мой взгляд, ещё и сговор. Будут приняты кадровые решения в институте». В результате в тендер были возвращены другие участники конкурса, сумму сделки удалось снизить в два раза, до 350 млн. рублей. Победу одержала внешняя компания — ООО «Электро-ЛАБ», предложив значительно более низкую цену. Это компания — владелец технологии, а произведены контейнеры будут на нашем Машзаводе. Кстати, в этом конкурсе принимал участие также и РФЯЦ-ВНИИЭФ, с ценой около 500 млн. Однако ВНИИЭФ был снят с конкурса по формальной причине — у института вообще не было никакой лицензии на момент подачи документов, оформлена она была только к процедуре вскрытия конвертов. на первый взгляд, можно было бы пойти навстречу крупнейшему отраслевому предприятию и принять лицензию к рассмотрению дополнительно. По отраслевой логике это правильно, только результат был бы плачевным — любой суд признал бы это действие противоречащим законодательству. А то, что такие обращения в суд последовали бы, сомнений не вызывает, так как вскрытие конвертов записывалось участниками конкурса на видеокамеры — конкуренция же. Сергей Кириенко призвал поставщиков уведомлять о случаях, когда у них возникают претензии к процедуре закупок: «Не стесняйтесь обращаться в центральный арбитражный комитет, он для этого и создан». Контрольному управлению госкорпорации поручено при всех проверках компаний и предприятий отрасли в обязательном порядке оценивать и выполнение стандартов системы закупок. Обратная связь с поставщиками уже действует. ЦАК только за этот год вынес 212 решений об отмене итогов различных конкурсов. «Мы понимаем, что идеальных стандартов не бывает и механизм закупок должен постоянно совершенствоваться, — подвёл итог генеральный директор Росатома. — Но если бы не было стандарта, если бы не было единой системы, то о девяти десятых таких замечаний мы бы не узнали».
ПРИГЛАШАЮТСЯ НАДЁЖНЫЕ ПАРТНЁРЫ
Сергей Кириенко обозначил ключевые направления для совершенствования системы закупок. По его мнению, центральный элемент — корректное определение стартовой цены конкурсов. Конечно, приятно, когда стоимость удаётся сократить вдвое и даже более, но этой псевдоэффективности нельзя добиваться сомнительными манипуляциями. Росатом сегодня уже занимается подготовкой методики назначение стартовых цен. Ещё один важный момент касается условий участия в конкурсе. С одной стороны, нельзя допускать к специализированным закупкам подрядчиков с низкой квалификацией, которые за счёт демпинга выиграют, но поставку в итоге не обеспечат. В то же время условия не должны быть чрезмерно жёсткими, ограничивающими конкуренцию.
На будущий год по предварительном плану объём закупок в рамках отраслевого стандарта и по нормам ФЗ № 94 должен вырасти более чем вдвое — до 238 млрд. рублей. По словам директора департамента методологии и организации закупок Романа Зимонаса, 42,2 млрд. рублей — это закупки для нужд госкорпорации из бюджетных средств, а 195,8 млрд. рублей — из собственных, в рамках стандартов системы Росатома.
Как считают власти, закон № 94 нуждается в серьёзной трансформации. Об этом в частности заявил президент Дмитрий Медведев, выступая с ежегодным посланием Федеральному Собранию 30 ноября: «Ситуация уже вышла за грань разумного. По самым скромным оценкам нецелевые расходы, включая воровство, откаты и прочее, составляют не менее триллиона рублей. Поэтому пора начинать работу над новой редакцией закона о госзакупках, более продуманной и более современной». Отраслевые стандарты закупок Росатома можно считать существенным шагом в этом направлении.