19 января 2009

От дозы облучения к радиационному риску

Atomic-Energy.ru

Весной 2007 года в германском городе Эссене были приняты новые рекомендации Международной комиссии по радиологической защите (МКРЗ). Они вводят жесткое ограничение на возможность дальнейшего использования величины коллективной дозы облучения для оптимизации радиационной защиты персонала и делают упор на оценку индивидуального профессионального риска. Наш гость – Виктор ИВАНОВ, доктор технических наук, профессор, член-корреспондент РАМН, заместитель председателя Российской научной комиссии по радиационной защите, руководитель Национального радиационно-эпидемиологического регистра.

– Виктор Константинович, с чем связаны введенные ограничения по использованию величины коллективной дозы?

– В качестве основного неблагоприятного эффекта радиационного воздействия в международных стандартах, прежде всего, рассматривается индукция возможных сопутствующих онкологических заболеваний.

В проекте новых базовых рекомендаций МКРЗ действительно отмечаются серьезные ограничения по возможности использования величины коллективной дозы для оптимизации радиационной защиты. Дело в том, что с точки зрения отдаленных радиологических последствий «большая доза на небольшое число людей не эквивалентна малой дозе на большое число людей, даже если оба эти случая численно соответствуют одинаковой коллективной дозе».

МАГАТЭ еще в 1996 году на основе рекомендаций Научного комитета по действию атомной радиации (НКДАР) ООН подготовило технический документ по оценке индивидуального канцерогенного риска среди работников атомной промышленности. Такие технологии оценки риска успешно действуют в ведущих ядерных странах, например, в США и Великобритании.

Рассмотрим простой пример, приведенный в руководстве НКДАР ООН. Предположим, 100 млн человек получили крайне низкую дозу облучения – по 1 мЗв. Таким образом, коллективная доза составит 100 тыс. чел-Зв, и в рамках предыдущей модели МКРЗ ожидаемое число радиационно-обусловленных смертей от онкологических заболеваний должно составить около 5 тыс. человек. Подтверждается ли это практикой? Результаты крупномасштабных эпидемиологических исследований убедительно свидетельствуют: такое повышение онкологической заболеваемости при малых дозах облучения не доказано.

МКРЗ предлагает уход от коллективной дозы путем введения понятия «дозовой матрицы», обеспечивающей возможность оценки индивидуальных радиационных рисков. Поэтому при оптимизации радиационной защиты населения и персонала на основе международных стандартов основой проблемой в ближайшие годы будет оценка таких рисков.

– Какие основные характеристики используются для определения величины индивидуального радиационного риска?

– За последние 20–30 лет были проведены крупномасштабные радиационно-эпидемиологические исследования по оценке зависимости «доза-эффект». Здесь, прежде всего, надо выделить данные по Хиросиме и Нагасаки. У жителей этих городов, подвергшихся атомной бомбардировке, число зафиксированных онкологических заболеваний примерно на 9% превысило ожидаемый (спонтанный) уровень. Было также установлено, что наличие информации только о дозе облучения недостаточно для объективной оценки отдаленных медицинских последствий. Например, частота радиационно-обусловленных лейкозов многократно возрастает с уменьшением возраста человека во время облучения. Все индивидуальные характеристики, дополнительно к дозе облучения, были заложены в модель оценки радиационного риска, которая получила согласование на международном уровне – в МАГАТЭ, МКРЗ, НКДАР ООН.

Внедрение этой модели поможет в полной мере реализовать концепцию социально приемлемого риска.

– Какой подход может быть предложен для определения величины такого риска?

– В «Основах государственной политики в области обеспечения ядерной и радиационной безопасности в стране на период до 2010 года и дальнейшую перспективу», утвержденных Президентом РФ Владимиром Путиным, указано, что к основным принципам политики государства в этой области относится «реализация концепции социально приемлемого риска». Идея социально приемлемого риска имеет особое значение, принимая во внимание высокий уровень неопределенности при оценке медицинских последствий малых доз облучения.

В новых рекомендациях МКРЗ оставлена в силе так называемая линейная безпороговая модель. Это означает, что сколь угодно малая величина дозы может привести также и к сколь угодно малому значению риска. В Великобритании, например, за пороговое значение величины радиационно-обусловленного риска для солидных раков (злокачественных новообразований за исключением лейкозов) принимается 20%-й барьер. В случае выявления у работника атомной промышленности Англии такого заболевания по стандарту МАГАТЭ оценивают вероятность его радиационной обусловленности, и если она превышает 20% над спонтанным (фоновым) уровнем, решается вопрос о компенсационных выплатах.

Спонтанная частота онкологических заболеваний имеет выраженную зависимость от возраста. Для российских мужчин в возрасте 55 лет это 460 случаев на 100 тыс. человек в год.

Рассмотрев уровень географической вариабельности частоты онкологических заболеваний на 100 тыс. человек в различных субъектах РФ, легко определить, что для солидных раков такой показатель составляет около 11%, для лейкозов – 46%.

Можно ввести две группы риска. В группу потенциального риска (ГПР) войдет персонал, индивидуальный радиационно-обусловленный риск которого по лейкозам превышает 50%, по солидным ракам – 10%. В группе высокого потенциального риска (ГВПР) такие показатели составляют 75% и 20% соответственно. После этого предстоит решить главную задачу – определить численность ГПР и ГВПР на основе данных индивидуального дозиметрического контроля и технологий оценки риска МАГАТЭ.

– Как идет внедрение технологии «дозовой матрицы» у нас в стране?

– Три года назад Российская научная комиссия по радиационной защите (РНКРЗ) детально рассмотрела международные стандарты по оценке индивидуального радиационного риска («дозовую матрицу») и рекомендовала Росатому начать их практическое внедрение. РНКРЗ совместно с управлением ядерной и радиационной безопасности Росатома, ведущими предприятиями отрасли ведет активную работу в этом направлении. Сегодня «дозовой матрицей» уже охвачено около 50 тыс. персонала, стоящего на индивидуальном дозиметрическом контроле. В соответствие с международными стандартами из них к группе риска следует отнести только 2,4% сотрудников. Важно также отметить, что численность группы риска среди персонала Росатома за последние пять-семь лет сократилась почти вдвое.