В эксклюзивном интервью «Газете.Ru» генеральный директор CERN Рольф Хойер рассказал, зачем России членство в CERN, чего организация, где расположен Большой адронный коллайдер, ждет от сотрудничества с Россией и каковы перспективы строительства нового коллайдера в Дубне.
— На какой стадии сейчас находятся переговоры об ассоциированном членстве России в Европейском центре ядерных исследований (CERN)? В апреле прошлого месяца российские официальные лица обещали начать переговоры «через месяц», но с тех пор — никаких новостей.
— На самом деле мы находимся в постоянном контакте с российской стороной. CERN получил официальное письмо — меморандум о намерениях России стать ассоциированным членом CERN. В ближайшее время мы ожидаем окончательной заявки.
— Какие преимущества даст России членство в CERN?
— Россияне смогут напрямую работать в CERN (сейчас Россия лишь направляет физиков в CERN в командировки, они не являются официальными сотрудниками и не получают заработной платы от CERN. — «Газета.Ru»). Российские промышленные предприятия получат доступ к R&D CERN, а также станут поставщиками высокотехнологичной продукции в CERN через систему заказов и контрактов. Российские ученые получат доступ к программам студенческих и научных индивидуальных грантов. Россия сможет принять участие в образовательных программах, таких как школы CERN, летняя студенческая программа, программа для учителей средней школы.
— Обратный вопрос: что мотивирует CERN открыть двери для нашей страны?
— Такая страна, как Россия, сильная не только в науке, но также и в промышленности и инженерии, — всегда желанный партнер.
Мы с нетерпением ждем активизации новых связей с промышленностью и техническими специалистами, которые станут возможными, когда Россия станет ассоциированным членом CERN.
Наука, особенно в нашей области, становится более и более глобальной, и членство России в CERN хорошо отразило бы это тенденцию.
— Сколько будет стоить России членство в CERN, возможны ли какие-то льготы по примеру Израиля, как об этом писала российская пресса?
— На этой стадии невозможно посчитать, какой именно процент ВВП Россия будет вносить в случае членства в CERN. Методика исчисления взносов для полного члена организации такова: мы устанавливаем годовой бюджет CERN, и затем он делится между странами-членами в пропорциях, основанных на размере чистого национального дохода. Большие страны, такие как Германия, вносят около 20% годового бюджета CERN, а некоторые маленькие страны — менее 1%. Принимайте во внимание, что это именно проценты ежегодного бюджета CERN, а не ВВП страны. Для ассоциированного членства ситуация отличается, поскольку в каждом отдельном случае ведутся переговоры об обязанностях и правах стороны. Но ассоциированный член должен платить как минимум 10% от того, что он платил бы как полный член.
Что касается льгот, то их нет ни для одной страны, для Израиля в том числе.
(Израиль сейчас платит 25% будущего взноса, как ассоциированный член. — «Газета.Ru»).
— Как вы оцениваете роль российских ученых и инженеров в текущих проектах CERN?
— У CERN и России долгая история совместной работы. Она берет свое начало в 60-х годах прошлого века, и в наших новейших экспериментах роль России велика: именно ваша страна предоставила значительную часть магнитов для Большого адронного коллайдера.
— Насколько будущее России в CERN зависит от официального вступления в организацию?
— О плюсах членства в CERN мы уже говорили. Могу только добавить, что официальное членство — надежный фундамент долгосрочного взаимовыгодного партнерства.
— Каковы на сегодня долгосрочные планы CERN? Реальны ли планы строительства Международного линейного коллайдера, который мы однажды надеемся увидеть в Дубне?
— Среднесрочные планы — это работа Большого адронного коллайдера с несколькими остановками для апгрейда. Это планы до 2030 года. Результаты, которые получит БАК, покажут нам, ускоритель какого типа будет нужен CERN для последующей работы. Все возможности открыты. Касаемо размещения ILC — это вопрос в большой степени политики в разных регионах мира.