26 августа 2010

Сначала было дело

Предисловие

Николай Осипов приехал работать на СХК в 1953 году. В то время в нашем городе было всего две улицы — Берия и Комсомольская. Бывшего главу МВД страны Лаврентия Берию уже сняли со всех постов и расстреляли как враг народа, но название улицы еще не успели сменить. На ней как раз и располагалось управление комбината в двухэтажном деревянном доме. Получив направление на завод разделения изотопов, где построили пока что только один технологический корпус, а строительство второго лишь начиналось, Николай Сергеевич приступил к исполнению своих должностных обязанностей.

Краткая биография: 

Участник Великой Отечественной войны.
Боевые награды: орден Отечественной войны
II степени, медали «За победу над Японией»,
«За победу над Германией в Великой Отечественной войне (1941-1945 гг.)» и юбилейные медали.
Закончил в 1953 г. физико-технический факультет Уральского политехнического института. На заводе разделения изотопов работал начальником смены цеха № 42, заместителем начальника цеха № 42, главным инженером завода.
На СХК — заместителем главного инженера, главным инженером СХК (1968-1993 гг.).
Трудовые награды: орден Ленина, два ордена Трудового Красного Знамени, медаль «Ветеран труда», знак «Ветеран атомной энергетики и промышленности». Лауреат Государственной премии СССР. Заслуженный деятель науки и техники. Почетный гражданин г. Северска.

Справка: Николай Сергеевич Осипов. Трудовой стаж на СХК - 40 лет. Первые десять лет на заводе разделения изотопов, последующие 30 лет — в управлении комбината, в том числе 25 лет в качестве главного инженера Сибирского химического комбината.

Когда машины были большими

— Начинал инженером-технологом, потом начальником смены 2-го цеха. В задачи цеха входили пуск, контроль над монтажом, выполнение предпусковых операций машин, которые монтировались в последующих корпусах.

На одном из участков было два корпуса, где мы осваивали машины, которые ранее никто не эксплуатировал. Машины были очень больших, просто впечатляющих габаритов. Вес одной из них достигал 24 тонн.

Вскоре после пуска первых блоков этих машин, мы обнаружили, что компрессоры, которые отсасывают рабочий газ из фильтров, работают с дерганьем, в помпажном режиме. Корпус остановили, и приехала комиссия министерства.

Возглавлял ее начальник техотдела 4-го главка Сальманян. У него еще до приезда сложилось предвзятое отношение к тогдашнему директору завода Алявдину, потому что тот очень любил то, что сейчас называется инновациями, и не очень любил повседневное руководство. Поэтому наряду с техническими рекомендациями комиссией было принято решение снять Алявдина с должности. В связи с этим главный инженер завода стал директором, а меня назначили на его место.

Для того чтобы понять, как выглядел процесс назначения и роль министерства в подборе кадров — отдельный рассказ. Сейчас главного инженера завода может назначить директор комбината, а тогда меня вызвали в Москву, и я впервые вошел в здание министерства на Большой Ордынке. Пришлось пройти через целую цепочку кабинетов. Последним бы кабинет первого заместителя министра Александра Чурина. Он и провел со мной итоговую беседу.

Все гениальное — просто!

В беседе я сказал ему, что оборудование 8-го корпуса в таком состоянии, что его надо срочно спасать. Было два варианта спасения. Первый классический, уже известный: разобрать, промыть, поставить назад. Но на это ушло бы несколько лет.

И была технология, разработанная в нашей заводской лаборатории. Суть ее в двух словах такая: было установлено, что если запустить в эти машины газ и дать им поработать, то он снимет коррозионные отложения и восстановит проницаемость. Просто и хорошо. Но сложность заключалась в том, что газ мог стать взрывоопасным. В процессе освоения этой технологии уже было несколько хлопков, поэтому применять ее опасались.

Я высказал Чурину мнение, что спасение 8-го корпуса возможно только при применении именно этой технологии. «А как, — спросил Александр Иванович, —
с взрывобезопасностью?» «Придется, — отвечаю я, — изучать обстоятельства, при которых он взрывается, и обходить эти трудные места, другого выхода нет». Он в конце концов согласился и сказал: «Но имей в виду, что если будут взрывы, то спрос будет с тебя». Вот такая беседа состоялась. Он подписал приказ, и я уехал. В итоге все получилось. Задание выполнили.

Первый слой модернизации

В 1964 году меня перевели на работу в управление комбината. Там тоже случилась кадровая сдвижка, когда главного инженера комбината перевели с повышением в Дмитровград. Меня назначили на эту должность, и признаться, в порученных мне делах поначалу был не совсем компетентен. Литературы не было, на другие объекты нас не пускали. Первое время пришлось изучать то, чем потом пришлось руководить.

Мне тогда поручили физические производства, науку и ядерную безопасность. Вот такой участок работы в масштабах всего комбината.

Я это говорю, чтобы дать понять, что включился в работу не сразу. Но я видел, что происходит на всех объектах. К тому времени внедрение производственных мощностей уже завершалось. Второй реактор РЗ-45 был введен в строй во второй половине 1964 г. Остальные заводы были уже практически готовы в проектном исполнении. В последующие годы по пятам этого проектного варианта начались модернизации оборудования.

Потом в 1970-е годы на 1-ом объекте развернулся второй слой модернизации. Диффузионные машины, как устаревшие, выводились их работы, внедрялись центрифуги, которые работают на ЗРИ до сих пор.

Я делаю упор на слово «модернизация», потому что раньше это понятие применялось только к производствам, технологиям. Сейчас же его относят и к сферам управления, и даже к политическим сферам. Естественно, что в этой области модернизировать проще, а чтобы модернизировать производство, нужно работать!

Гибриды не прижились

Понятие модернизации касается сегодня не только техники, но и управленческих структур. Алявдин, о котором я говорил ранее, был специалистом по новым структурам. Но ни одна из них не прижилась, потому что отработанные формы управления были глубоко продуманными, и новации в этом отношении приводят к отрицательным результатам.

Алявдин, к примеру, был автором схемы односменного обслуживания оборудования — машинные залы корпусов закрывались на замок. Упразднили сменных электриков, прибористов, механиков. Таким образом, собирались продемонстрировать надежность оборудования. Но оборудование есть оборудование — то в одном, то в другом месте возникали ситуации, требующие появления специалистов, а их не было. И все на замке! В конце концов, эту затею отменили.

Еще одна затея — гибридизация профессий. Делали гибриды из технолога и прибориста, называли его «КИПнологом». Гибриды из механика и электрика называли «электромеханики». Но и эта идея не прижилась, потому что стало понятно, что два «КИПнолога» хуже, чем один технолог и один полноценный приборист.

Город и комбинат

Северск и СХК всегда существовали вместе, и представить их отдельно не возможно. Особенно в былые времена. В составе комбината, как известно, есть подразделения, которые тесным образом заняты обслуживанием города. ЗГЭС и ТЭЦ снабжают город горячей водой, теплом, электроэнергией. Я 25 лет работал в паре с директором комбината Степаном Зайцевым. При нем СХК много помогал городу. Он брал на себя затраты по соцкультбыту. Зайцев, к примеру, лично курировал работы по строительству нового музыкального театра.

Помогал комбинат городу много и часто. Многие стройки социально-культурного назначения в большинстве случаев делались за счет вложений СХК и курировались УКСом, да и жилищное строительство тоже. Куда уж теснее связь?

Эпилог

Возможно из этих коротких новелл, составленных из воспоминаний Николая Сергеевича Осипова, многие из нас и особенно молодое поколение смогут представить всю масштабность того времени, когда создавалась атомная отрасль, строился, запускал заводы Сибирский химический комбинат. Решения каких трудных, иногда, казалось бы, просто невыполнимых задач оно требовало! Как добивались результата методом проб и ошибок, а иногда и ценой жизни! Но добивались! Потому что для каждого, от простого рабочего до министра, на первом месте было дело. А еще четкое понимание государственной значимости и важности атомной отрасли, 65-летний юбилей которой мы сегодня отмечаем!

Записал Павел Рябов
Подготовил к печати Геннадий Краморенко