В конце августа написана очередная славная страница в истории освоения Арктики: ледоколы Атомфлота впервые провели по северному морскому пути танкер водоизмещением 100 тыс. т. для транспортировки нефти в Юго-Восточную Азию открыт новый путь, который вдвое короче и безопаснее, чем транзит через Суэцкий канал и индийский океан.
В российской Арктике минувшим летом произошло сразу несколько событий, которые можно считать знаковыми. В июне, несмотря на тяжелейшие ледовые условия, атомный ледокол «Россия» обеспечил эвакуацию в канадской котловине дрейфующей полярной станции «Северный полюс — 37». Спустя месяц атомоход «Ямал» вместе с научно-экспедиционным судном «Академик Фёдоров» отправился на обследование хребта Ломоносова с целью обоснования границ российского континентального шельфа в Северном Ледовитом океане. В летний сезон заметно выросли объёмы нефтеперевозок с запада на Чукотку, а также поставки угля в Хатангу, обеспечивали продвижение судов с грузами атомоходы «Россия», «Таймыр», «Вайгач». Наконец, в августе внимание российской и зарубежной прессы было приковано к транзитному рейсу крупнотоннажного танкера «Балтика», который в рекордные сроки прошёл Северным морским путём в сопровождении атомных ледоколов «Россия», «Таймыр» и «50 лет Победы».
Если обобщить эти события, то выявляется любопытный факт: впервые в истории отечественного атомного ледокольного флота объемы работы в летнюю навигацию превысили объёмы зимнего периода. Эксперты считают, что это свидетельствует о начале нового этапа освоения Арктики. Причём рост активности арктических грузоперевозчиков особенно заметен на фоне длительного спада, наступившего с распадом СССР и прежней хозяйственной системы.
С какими возможностями, планами и настроениями подошёл к новому этапу коллектив единственного в мире атомного ледокольного флота? Об этом нашему корреспонденту Владимиру Блинову рассказал генеральный директор ФГУП «Атомфлот» Вячеслав РУКША.
СУЭЦКИЙ КАНАЛ ОТДЫХАЕТ
— Вячеслав Владимирович, транзитный рейс танкера «Балтика» из Мурманска в Шанхай стал главным событием года на просторах Арктики. Давайте с него и начнём.
— Это действительно уникальное событие: впервые Северным морским путем прошёл танкер грузоподъёмностью 100 тыс. т. Раньше даже сорокатысячники этим маршрутом не пользовались. Танкер в полтора раза шире, чем атомоход, поэтому в проводке участвовали сразу три наших судна. Но рейс того стоит. Во-первых, он свидетельствует, что для атомного ледокольного флота нет нерешаемых вопросов в проводке судов по Севморпути. Во-вторых, спрос на такие услуги позволит обеспечить ледоколы работой в летний период, а с ростом перевозок снизится и стоимость проводки судов. Хотя грузовладельцев даже устроит, если оптимальная цена на ледокольное сопровождение судов будет чуть выше цены прохождения Суэцкого канала. Плюсы северного транзита явно перевешивают. Рейс Мурманск — Шанхай и по расстоянию, и по времени в пути получился вдвое короче, чем если бы мы огибали континент с юга. Я уж не говорю об отсутствии угрозы со стороны пиратов. В расчётах стоимости услуг мы исходим из того, что на данный момент атомный ледокольный флот в целом убыточен и требует дотаций. Это положение нужно и можно изменить, если развивать перспективные направления на Северном морском пути. На начальном этапе объёмы грузоперевозок будут малыми, и на прибыль рассчитывать вряд ли стоит. Доверие к национальной арктической трассе нам придётся завоёвывать в борьбе с конкурентами, которые давно освоили южный транзит. Но пропускные возможности Суэцкого канала уже на пределе. Поэтому очень перспективен вариант проводки судов по Северному морскому пути, включая их ледокольное обеспечение. При нарастании грузопотока перевозки могут стать прибыльными.
— Как вы оцениваете нынешнее состояние атомного ледокольного флота?
— В настоящий момент работают пять атомных ледоколов: двухреакторные «Россия», «Ямал», «50 лет Победы» мощностью 75 тыс. л. с. и два однореакторных — «Таймыр» и «Вайгач» мощностью 50 тыс. л. с. Атомоход «Советский Союз» сейчас в так называемом эксплуатационном отстое. Он может быть при необходимости введён в действие — например, если появятся дополнительные заказы на традиционных направлениях или на Северном морском пути. Пока при существующем грузопотоке нам не выгодно использовать более четырёх суден. Как правило, именно столько работают, а для одного в это время устраивается плановый ремонт.
— Мы пока говорим о коммерческой деятельности, но Атомфлот имеет статус федерального предприятия. Какие государственные задачи ледокольный флот призван решать?
— Во-первых, это мобилизационная, аварийно-спасательная готовность. Пожалуй, только атомный ледокол способен выполнить спасательную операцию в любое время и практически в любой точке Северного Ледовитого океана. Сегодня это становится особенно важным в связи с открытием северного воздушного пространства для трансконтинентальных авиаперелётов. Вторая важная государственная функция — обеспечение всех научно-исследовательских работ, связанных с изучением континентального шельфа и обоснованием принадлежности России шельфовых территорий в арктических морях. Подчеркну, что столь сложную задачу в необходимом для учёных объёме также могут реализовать только атомные ледоколы. Для этого нам было бы достаточно двух ледоколов, не больше. Кроме того, очень важно обеспечение северного завоза. Сейчас уже всем ясно, что обслуживать, скажем, район Певека в Чукотском автономном округе выгоднее и удобнее с запада — с Мурманска, Архангельска, нежели с Дальнего Востока.
ТРЁХМЕТРОВЫЙ ЛЁД НЕ ПОМЕХА
— Атомные ледоколы не вечны. Существуют планы обновления парка судов и развития флота?
— Минтранс РФ разработал проект универсального атомного ледокола мощностью 60 МВт (ЛК-60 Я) с переменной осадкой от 8,5 до 10,8 м. Он в состоянии заменить сразу два ледокола — «Арктику» и «Таймыр». Первый ЛК-60 Я мы планируем получить в 2017 году, так как ледокол «Россия» будет выводиться из эксплуатации в 2018 году. Спуск на воду второго ЛК-60 Я ожидается в 2020 году, что также связано с окончанием срока службы атомохода «Советский Союз». На долгосрочную перспективу сохранится потребность как минимум в 4 – 5 мощных судах. Для чего понадобится ещё два ЛК-60 Я — соответственно, в 2024 и в 2028 годах. Машины с переменной осадкой более эффективны, чем обычные. Четыре мощных атомохода способны полностью обеспечить проводку транспортных судов в замерзающих морях и на трассах Северного морского пути.
Однако пока программа строительства реализуется, по нашему мнению, недостаточными темпами, и нужно также думать об увеличении ресурса ядерных энергетических установок действующих судов до 200 тыс. часов. А для этого потребуются гораздо более серьёзные средства, нежели при увеличении ресурса ледоколов до 175 тыс. часов, что мы уже освоили. И здесь надо считать и взвешивать, на что целесообразнее потратить бюджетные деньги — или модернизация и продление жизни старого ледокола на пять лет, или строительство нового.
— Как изменится характер навигации с появлением новых ледоколов?
— Каждое поколение ледоколов — это огромный шаг вперёд. «Ленин» был первым, он выполнил стартовую задачу, доказав на практике необходимость атомного флота. Благодаря «Арктике» мы стали настоящими хозяевами в Карском море. А ледоколы ЛК-60 Я способны преодолевать даже трёхметровый лед. Я уверен, что с их появлением мы надёжно обеспечим круглогодичные транзитные проводки крупных судов. Сейчас на Северный морской путь в августе — октябре, то есть в относительно лёгких условиях, требуется 10 суток, причём от Новоземельских проливов до Чукотского моря средняя скорость судна 10 узлов. С новыми ледоколами мы сможем увеличить период транзитной навигации в два-три раза.
— Скажите откровенно, вы никогда не опасались выходить в море на ледоколах с реакторными установками?
— А вы не опасались садиться за руль автомобиля? У нас аварии на дорогах каждый год уносят 30 тыс. жизней. Давайте реальные и мнимые опасности оценивать по теории рисков — тогда сразу всё станет понятно. Благодаря работе, проведённой после Чернобыля, у нас практически исключаются любые риски по авариям. Я считаю, что сегодня просто нет проблемы с реакторами с точки зрения их безопасности. Есть вопросы по ядерному топливу и отходам, но сейчас, с передачей атомного ледокольного флота госкорпорации «Росатом», их решению уделяется столько внимания, что через лет 10 – 15 мы эти проблемы обязательно ликвидируем.
Владимир БЛИНОВ, для «Страны Росатом»