На Ленинградской АЭС в марте начнутся испытания нового энергоблока. О том, что будет на месте старых энергоблоков после их закрытия, ТАСС рассказали ученые-атомщики.
Атомная энергетика, которая с 1970-х годов считалась "молодой" отраслью промышленности, сейчас столкнулась с проблемой "старения": сроки эксплуатации первых энергоблоков были рассчитаны на несколько десятков лет, и оказалось, что почти никто не задумывался, что будет, когда эти десятилетия пройдут. Также выяснилось, что по-настоящему эффективной схемы обращения с ядерным наследием нет ни в России, ни в мире.
"Раньше не существовало единых подходов и понимания. Будущее казалось далеким. Нынешнее поколение атомщиков активно работает над проблематикой вывода из эксплуатации ядерных объектов, пришло время ответственных решений",
— говорит директор Ленинградской атомной станции Владимир Перегуда.
Ленинградская АЭС будет первой в России выводить из эксплуатации реактор "чернобыльского" типа — РБМК. Руководство собирается не просто остановить блок, но и научиться использовать освободившиеся помещения и материалы.
Альтернатива демонтажу
Руководство ЛАЭС и концерна "Росэнергоатом" думает, как поступить со старыми энергоблоками: они занимают просторные помещения и имеют развитую инфраструктуру.
"Здравый смысл подсказывает, что если какие-то объекты инфраструктуры могут и дальше приносить пользу, то нет ни малейшего повода их демонтировать и отправлять в металлолом. Это оборудование, которое может приносить прибыль и обеспечивать рабочие места, а демонтаж ради демонтажа — вещь сама по себе абсурдная",
— считает директор ЛАЭС.
При этом Владимир Перегуда признает, что процесс приспособления помещений под новые цели будет очень непростым, особенно учитывая отсутствие опыта.
В истории атомной энергетики хорошо известны случаи, когда атомщики вынуждены были принимать экстренные меры после аварийного прекращения работы атомных энергоблоков — так было после аварий на АЭС в Чернобыле в 1986 году и Фукусиме в 2011 году. Меры в основном сводились к консервации блоков, максимальной изоляции конструкций и топлива от внешней среды, снижении негативных последствий от радиоактивного излучения.
ЛАЭС — первая в стране станция с реакторами РБМК-1000. Строить ее начали в июле 1967 года, а 22 декабря 1973 года состоялся энергетический пуск первого блока. Сейчас в ее составе действует 4 энергоблока РБМК, в 2017–2018 годах готовится к вводу первый замещающий энергоблок ВВЭР-1200. Водо-водяной ядерный реактор, использующий в качестве замедлителя и теплоносителя обычную "легкую" воду, считается более совершенным, надежным и безопасным по сравнению с РБМК.
Концепция "мирного" вывода из эксплуатации ядерных блоков, особенно типа РБМК, в других странах во многом повторяла эту практику. Некоторые страны — владельцы АЭС предпочли законсервировать станции, отправить накопленные радиоактивные элементы в специальные хранилища.
"Мировая практика по выводу из эксплуатации уран-графитовых реакторов, к сожалению, чаще показывает, как делать не следует, так как зачастую наиболее популярной стратегией является отложенный демонтаж. После останова блок просто консервируется, демонтажные работы не выполняются, поэтому ни о каком перепрофилировании речи не идет. На выводимых из эксплуатации АЭС с реакторами под давлением (типа ВВЭР) ситуация несколько проще, так как отсутствует необходимость обращения с реакторным графитом. Один из примеров — АЭС "Грайфсвальд" в Германии, где машинный зал после демонтажа оборудования был перепрофилирован под производство грузоподъемных кранов и судоходного оборудования",
— объяснил Владимир Перегуда.
Инвестиции в лужайку
В теории существует два варианта штатного и эффективного вывода атомных станций из эксплуатации: создание "коричневой" или "зеленой" лужаек. "Коричневая" лужайка образуется после демонтажа сооружений, вывоза отходов и создания на их месте новых промышленных объектов. "Зеленая" лужайка означает создание на месте станции парков и социальных объектов.
"Во всем мире процесс вывода из эксплуатации затратный, и он сам по себе не предполагает достижения доходов, больших прибылей. Но ставится задача снижения затрат, добавления источников для того, чтобы можно было эффективно заниматься выводом из эксплуатации. В этом смысле использование того же металла, его переплавки, создания арматуры для строительных нужд — это очень реальная вещь, которую не только мы, но и другие организации делают",
— отмечает Владимир Перегуда. При этом он подчеркивает, что процесс приспособления площадки под новые цели займет не один год.
Выгрузка реактора и топлива займет около пяти лет, площадки можно начать использовать не раньше чем через восемь лет после останова. Однако есть объекты, не требующие такой длительной подготовки.
Одним из эффективных способов использования зданий и сооружений 1-го энергоблока Владимир Перегуда считает создание сервисных служб для обеспечения работы новых реакторов.
"В первую очередь это будет рассматриваться для создания баз по сервисному ремонту. У нас параллельно запускаются блоки нового поколения, и современные подходы к ремонту требуют создания таких баз, создания систем сервисного ремонта. И было бы неправильно не рассматривать тот же машинный зал первой очереди для создания подобных баз",
— считает руководитель станции. К тому же сервисные центры позволят проводить инвентаризацию оборудования и материалов: что-то пойдет на переплавку, что-то можно будет использовать повторно.
Необходимость обработки этих элементов может стать поводом для привлечения инвестиций в создание новых предприятий.
"Это как раз те направления дополнительных производств, которые однозначно возникнут, потому что при любом новом направлении понадобятся периферийные инфраструктурные небольшие предприятия, в том числе транспортные",
— пояснил Перегуда.
Утилизация радиоактивных отходов
Радиоактивные отходы, включая бетон и металлоконструкции, необходимо будет уничтожить.
"Это направление, которое может привести к развитию в том числе и малого бизнеса. Но оно должно быть направлено на то, чтобы максимально эффективно обеспечить переработку тех элементов, которые будут дезактивироваться, демонтироваться и входить в систему обращения с радиоактивными отходами",
— отметил руководитель ЛАЭС.
Возможно, появится и технология утилизации радиоактивного графита.
"Это тема бесконечная, безграничная, ею занимаются во всем мире, и у нас есть все возможности найти окончательное решение здесь, на площадке",
— уверен директор станции.
"Что в этом процессе получится и что будет в конце этой работы — сегодня трудно предположить, но суперамбициозная задача — это получить новый продукт в виде услуг, которые связаны с полным демонтажом реакторной установки с учетом графита. Если говорить о всей работе, к которой нужно прийти, — это как раз научиться эффективно, с минимальными затратами и, самое главное, с меньшим объемом загрязнения вокруг установки проводить этот процесс демонтажа, используя все новейшие разработки, которые сегодня существуют",
— сказал Перегуда.
Если модель Ленинградской АЭС будет успешна, опыт можно будет передавать другим станциям или создать комплексную услугу, которую можно будет продавать коллегам в других странах.
"Конечно, нужно ставить задачу выхода на международный уровень, и этот рынок, сто процентов, в мире есть. И этот продукт будет востребован. Продавать технологии бессмысленно — это уже дело прошлое, это невыгодно. А выгодно продавать услуги от начала и до конца. Если мы строим реактор, надо забирать и все остальное, включая подготовку персонала, процесс вывода из эксплуатации. В этом смысле мы могли бы внести хороший вклад",
— считает Владимир Перегуда.
Кадры для отрасли, которой еще нет
Вопросы обеспечения кадрами нового направления в сфере атомной промышленности руководство ЛАЭС уже сейчас обсуждает с техническими вузами.
"Система образования напрямую связана с новыми технологиями, и здесь придется работать по части создания, быть может, новых профессий. На этот счет у нас есть предложения и от Санкт-Петербургского политехнического университета, и от Михаила Валентиновича Ковальчука по созданию здесь кафедры физики. Специальности нужно уже сегодня готовить",
— сказал директор Ленинградской АЭС.
Как сообщил ТАСС заместитель председателя правительства Ленинградской области по экономике и инвестициям Дмитрий Ялов,
"для развития научного потенциала города Соснового Бора совместно с петербургским Политехническим университетом рассматривается возможность формирования в Сосновом Бору научного образовательного центра".
Пилотный инновационный проект, по его словам, может стартовать уже в конце 2018 года.
Рассматривается также и возможность создания на базе ЛАЭС в дальнейшем опытно-демонстрационного инженерного центра (ОДИЦ) по выводу из эксплуатации уран-графитовых реакторов. В его задачи могут входить разработка, опробование, внедрение и тиражирование новых технологий, переобучение и переквалификация персонала и ряд других.
Не только энергетика
Пространство, которое освободится после вывода энергоблоков из эксплуатации, в дальнейшем может превратиться в технопарк, где будут размещаться предприятия различного профиля.
"Освобождающиеся в ходе развития проекта строительства новых энергоблоков ЛАЭС-2 производственные площадки, по предварительным проработкам, могут занять предприятия фармкластера, а также медицинские учреждения, специализирующиеся на лечении онкологических заболеваний",
— сообщили в правительстве Ленинградской области.
"Спектр идей весьма широкий: от создания кластера ядерной медицины до внедрения конкретных промышленных объектов",
— подтвердил директор ЛАЭС.
В медицинской сфере развитие может получить изотопная медицина, которая применяется для лечения онкологических заболеваний. Например, в Обнинске, где располагалась первая отечественная атомная станция, выпускается изотопная продукция — йод 131.
"Чтобы понять, какое количество предприятий можно разместить у нас на площадке, необходимо провести многофакторный анализ, который включает вопросы безопасности, экономической эффективности, возможностей нашей инфраструктуры и, вообще говоря, востребованности самих предприятий на рынке",
— сказал Владимир Перегуда.
Новые предприятия, по словам представителей станции, могут "непосредственно входить в контур государственного концерна", но, возможно, Росатом на правах аренды будет сдавать территорию под нужды инвесторов. Конкретные решения в этой сфере будут приниматься после составления детального бизнес-плана и всестороннего анализа возможностей.
Создание в составе концерна предприятий нового профиля не будет нарушением правил.
"Никто не запрещает непрофильную деятельность. Мы — организация, которая получает товарную продукцию. Если мы считаем, что можем производить не электроэнергию, а ботинки или медицинские препараты, и имеем все лицензии и разрешительные документы, это не считается непрофильным, это называется новый продукт",
— пояснил ТАСС первый заместитель генерального директора концерна "Росэнергоатом" по эксплуатации АЭС в РФ Александр Шутиков.
Он отметил, что здания не должны пустовать, так как это увеличит расходы.
"Если мы не собираемся дальше использовать эти здания и сооружения, они требуют расходов на эксплуатацию, содержание и ремонт. Сейчас мы их покрываем продажей электроэнергии. В дальнейшем эти затраты можно покрывать за счет того, что мы там будем производить. Может быть, мы даже будем производить дистиллированную воду и продавать. Может быть, другой бизнес откроем. Здания могут жить сто лет. Их можно использовать, если есть необходимость. Правила не запрещают использовать их в дальнейшем, но сначала мы должны удалить топливо и радиоактивные отходы",
— отметил Александр Шутиков.
Большое преимущество ЛАЭС — развитая инфраструктура. Уже на первом этапе ЛАЭС готова отдать два "не самых больших здания" площадью примерно 20 тыс. кв. м. Они подключены к системам электро- и водоснабжения, оснащены системами сжатого воздуха, спецканализации, вентиляции, отопления. Это сократит расходы на сооружение нового капитального объекта. Рядом располагаются строящиеся блоки Ленинградской АЭС, а это надежный источник электроснабжения. Площадка станции очень удачно расположена географически — в 80 км от Санкт-Петербурга и недалеко от порта Усть-Луга. Это упрощает логистику оборудования, в том числе и крупногабаритного.
Безопасное соседство с АЭС
На естественный вопрос о радиационной безопасности у энергетиков ответ тоже есть.
"Конечной целью вывода из эксплуатации является снятие с блоков категории "радиационно-опасный объект", то есть вопросы радиационной безопасности после вывода из эксплуатации отпадают сами собой, и площадка может быть в дальнейшем использована для промышленного применения. В случае, если новые объекты будут связаны с источниками ионизирующего излучения, существующая система радиационного контроля останется в строю и будет при необходимости модернизирована",
— объяснил директор ЛАЭС.
По его словам,
"сегодня все данные непрерывного радиационного контроля говорят о фактически нулевом воздействии станции на окружающую среду",
при том что речь идет о работе четырех блоков-миллионников, обеспечивающих более половины энергопотребления Санкт-Петербурга и Ленинградской области.
"При поэтапном останове блоков уровень радиационного воздействия снизится еще больше и не будет превышать даже фоновых природных значений, а вероятность возникновения радиационной аварии превратится в исчезающе малую величину",
— уверен руководитель станции.
На стадии проектирования новых объектов инфраструктуры будет также детально рассмотрено их потенциальное воздействие на остановленные и работающие блоки.
Стадия переговоров
Предпроектные разработки по развитию технопарка представлены руководству концерна и совету директоров предприятий Соснового Бора. Сроки реализации плана пока не названы, хотя, как отмечает Владимир Перегуда,
"со всеми переговорено, никто не отрицает, что это правильное решение".
"Пока мы находимся на стадии обсуждения проекта. Существует концепция. Предложения подготовлены, собраны в виде единого проекта. Но до того, чтобы выставлять это как площадку для инвестиций, мы не дошли, и я считаю, что здесь нам надо торопиться и двигаться вперед. Отсутствует некая структура, которая бы этим занималась. Функционала нет ни у кого. Концерн сейчас создает эти направления. Создание площадки и этой структуры — это еще один шаг, который должен двинуть эту тему вперед",
— объяснил он.
"Этот процесс теоретически понятен, но он настолько сложный и, как все новое, тяжело внедряется. Сложно продвигать эту идею, потому что нужно доказывать буквально всем и самому себе, что в затратный процесс ты вкладываешь смысл развития,
— признается руководитель Ленинградской АЭС. —
Но это уже дело будущего, потому что, на самом деле, переработка отходов — это процесс, который неизбежно будет идти во всем мире. И люди, которые научатся работать с отходами, перерабатывать их, создадут новый перспективный бизнес".