Дмитрий Медведев поручил генпрокурору Юрию Чайке и начальнику контрольного управления президента Константину Чуйченко заняться комплексной проверкой госкорпораций. Результаты проверки должны быть представлены через три месяца. Не исключено, что по их итогам будут сделаны далеко идущие выводы - в том числе, и о целесообразности самого существования госкорпораций.
В данный момент, в России образовано восемь госкорпораций - Внешэкономбанк, "Ростехнологии", Агентство по страхованию вкладов, "Росатом", "Олимпстрой", Фонд содействия реформированию ЖКХ, "Роснано" и "Автодор". Указ о создании последней из них был недавно подписан Медведевым, остальные госкорпорации были сформированы во времена президентства Владимира Путина.
Эксперты спорят друг с другом, пытаясь понять, что стоит за поручением президента. Кто-то видит в нём признаки конфликта между первыми лицами российского государства, кто-то, напротив, называет его логичным следствием из политики финансового блока по консолидации средств в условиях глобального кризиса.
Издание Slon.ru напоминает, что форма госкорпораций была придумана в 2005-2006 годах как эксперимент, и даёт понять, что Кремль хотел бы сейчас подвести его итоги: "Кто-то состоялся из этих госкорпораций, кто-то до сих пор нет. Причем, прежде всего, организационно и юридически. И теперь речь идёт не только о проверках расходования средств, но и о вообще, вопросах соответствия того, что получилось, тому, что задумывалось".
Если говорить о российской атомной отрасли, то прямого и однозначного ответа на вопрос о том, пойдёт ли ей на пользу расформирование ГК "Росатом", нет - конечно, если не опускаться при этом до неприкрытого злорадства.
С одной стороны, консолидация активов в рамках единой структуры приносит конкретные результаты на международных тендерах. В отличие от большинства своих зарубежных конкурентов, россияне могут гарантировать заказчикам предоставление всего комплекса услуг по строительству станций и топливному циклу.
С другой стороны, наметившаяся мировая тенденция свидетельствует о том, что разделение может оказаться полезным. Характерен пример Канады, где длительное время реакторный бизнес сосуществовал с наукой под одной крышей. CANDU потеряли привлекательность даже у канадских провинций, изотопная продукция оказалась на грани вымирания, и правительство было вынуждено заявить о намерениях отделить атомный бизнес от научных и общественно полезных направлений.
Другой вариант реформы - воссоздание на месте ГК "Росатом" министерства - мог бы иметь смысл с точки зрения придания атомному ведомству большего политического веса.
Один пример - для реакторов БН россиянам в ближайшие годы предстоит освоить выпуск сразу трёх видов топлива (вибро с оружейным плутонием, вибро с энергетическим плутонием и таблетка). Первое из них выглядит явно лишним, но чтобы его убрать или отодвинуть в далёкое будущее, необходимо заручиться поддержкой МИД и перенести сроки исполнения соглашения СОУП с американцами. Минатом, скорее всего, смог бы договориться с дипломатами, а вот хватит ли на это влияния у ГК "Росатом"?
Но и министерская форма не выглядит панацеей от всех бед. У индийских атомщиков организация построена по классическому принципу, с министерством и комиссией, что не помешало им элементарно просчитаться в оценках потребностей в уране и остаться в прямом смысле слова без топлива для своих АЭС.
Да и в России к Минатому можно было бы высказать немало претензий - достаточно вспомнить, как во времена оны министерство покорно смирилось со своей деградацией до уровня агентства.
Перед президентскими проверяющими встанет нелёгкая задача. Им придётся взвешивать и оценивать десятки аргументов за и против. Эксперты не берутся предугадывать результаты проверки. Единственное, в чём сходятся обозреватели в своих первых комментариях - если у ГК "Росатом" шансы остаться в живых после ноября достаточно высоки, то "Ростехнологиям" и "Роснано" пора начинать бояться.