На этой неделе заместитель директора польского энергетического концерна Polska Grupa Energetyczna (PGE) Войцех Островский заявил о том, что Польша может объявить тендер на строительство своей первой атомной станции уже в ближайшие два месяца (ранее его проведение планировалось до конца 2011 года). «Перенос объявления конкурса на технологии строительства АЭС был связан с подготовкой новой стратегии и графика, и думаем, что в течение ближайших двух месяцев тендер будет объявлен», - передало его слова РИА «Новости».
В соответствии с новой стратегией PGE, которая была принята в феврале, первая польская атомная станция должна быть построена до 2025 года в одном из трех мест – Мельно, Хочево или Жарновец (здесь уже начиналось в свое время строительство АЭС) на берегу Балтийского моря. Участниками этого тендера станут все основные игроки мирового атомного рынка, такие как российский «Росатом», американская Westinghouse, консорциум General Electric/Hitachi и французский концерн AREVA. Может быть, подтянутся и китайцы с корейцами. Итоги тендера будут подведены к концу 2013 года, и в зависимости от выбранной технологии мощность первой польской АЭС составит 2,4-3 ГВт.
Учитывая исторически сложные отношения между Польшей и Россией, усугубившиеся после катастрофы под Смоленском Ту-154 с представителями военно-политической элиты Польши во главе с ее президентом Лехом Качиньским, «Росатому» вряд ли «светит» победа в этом тендере. Но польская атомная программа сама по себе весьма существенно влияет на перспективы другого проекта российской атомной корпорации – строительства в Калининградской области Балтийской АЭС.
Эта станция фактически должна была заместить странам Балтии и Польше Игналинскую АЭС, которая по требованию Евросоюза была остановлена в Литве 31 декабря 2009 года. До этого под давлением Евросоюза была остановлена АЭС «Богунице» в Словакии и четыре блока АЭС «Козлодуй» в Болгарии. На демонтаж реакторов этих станций Евросоюз с 2007 года предусмотрел выделить этим странам совокупно почти 3 млрд евро, но эти деньги, естественно, не компенсировали экономикам этих стран выбывшие энергомощности. В Болгарии сейчас на побережье свет гаснет даже в разгар курортного сезона, а Литва половину необходимого ей электричества вынуждена покупать у соседей, в том числе у России.
Поэтому Балтийская АЭС (БалАЭС), которую «Росатом» в 2010 году начал спешно строить в Неманском районе Калининградской области (хотя сроки начала коммерческой эксплуатации первого блока этой станции уже сдвинулись (на 2017 год), весьма своевременна. И нет ничего удивительного в том, что именно поляки и литовцы на этапе начала строительства этой станции мощностью 2,4 ГВт рассматривались главными потребителями ее электроэнергии. И российский госхолдинг «Интер РАО», который монопольно будет торговать электричеством БалАЭС, даже надеялся на то, что поляки примут участие в строительстве если не самой станции, то хотя бы сетей, которые бы доставили ее электроэнергию на территорию Польши. И еще прошлой осенью в ходе круглого стола по атомной энергетике на ХХI Экономическом форуме уполномоченный представитель правительства Польши по ядерной энергетике, госсекретарь министерства экономики Польши Ханна Трояновска заявляла о том, что «мы стремимся к тому, чтобы развивать собственную атомную энергетику. Но это не значит, что мы отказываемся от импорта электроэнергии из других стран, в том числе выработанной и на атомных станциях». Однако в конце декабря PGE распространила заявление, в котором, во-первых, сообщила о своем выходе из проекта по строительству новой АЭС в Литве (Литва предлагала Латвии, Эстонии и Польше сообща построить «Игналинку-2»), во-вторых, заявила о том, что не стала продолжать переговоры с российской компанией «Интер РАО» по возможным закупкам электроэнергии из Калининградской области, где ведется строительство Балтийской АЭС. То есть, судя по всему, поляки решили целиком и полностью переориентироваться на строительство собственных атомных станций.
На это решение, очевидно, повлияла истерия, разразившаяся в Европе после катастрофы японской АЭС «Фукусима-1». Итальянская Enel на год сдвинула сроки пусков третьего и четвертого энергоблоков АЭС «Моховце», датская компания Delta решила отложить на несколько лет строительство второй атомной электростанции в Нидерландах, мотивируя это мировым финансовым кризисом. «Delta, которая планировала построить станцию совместно с немецкой компанией RWE, заявила, что этот проект откладывается на два или три года, так как жесткие условия рынка не позволяют сегодня инвестировать в строительство 5-7 млрд евро. Среди причин, повлиявших на это решение, – кризис еврозоны, низкие цены на электроэнергию, а также европейская схема торговли квотами на выбросы, которая призывает компании делать вложения в „чистую” энергетику», – говорится в сообщении экологической организации «Гринпис России». Федеральный совет (правительство) Швейцарии в конце мая прошлого года принял решение к 2034 году вывести из эксплуатации все действующие на территории страны АЭС и не строить новых. «Бецнау I» прекратит работу в 2019 году, «Бецнау II» и «Мюлеберг» – в 2022 году, «Гёзген» – в 2029 году, «Ляйбштадт» – в 2034 году. В сентябре решение о планомерном выводе АЭС из эксплуатации поддержал парламент этой страны, а вчера федеральный административный суд Швейцарии, по сообщению Швейцарского телеграфного агентства, вообще постановил ограничить срок эксплуатации АЭС в Мюлеберге (кантон Берн) первым полугодием 2013 года.
Но больше всего «махнули шашкой» власти Германии. В этой стране на долю АЭС приходилось больше 30% мощности всех электростанций (около 40 ГВт). И к 2022 году все они должны быть закрыты. Вместо этого к 2030 году власти этой страны намерены вложить 1,848 трлн долларов в развитие технологий возобновляемой энергетики. «Германия запланировала в течение нескольких лет осуществить „энергетическую революцию”, в результате которой в центре новой системы электроэнергетики окажутся технологии возобновляемой энергетики. К 2020 году, за два года до полного закрытия своих атомных станций, Германия хочет сократить выбросы парниковых газов на 40%, удвоить число возобновляемых источников энергии, чтобы вырабатывать 35% электричества в стране, и сократить основное потребление электроэнергии на 20%», – говорится в сообщении информационной службы Всемирной ядерной ассоциации.
Но при этом Германии, как одному из крупнейших потребителей электричества в Европе, все равно придется закупать электроэнергию «на стороне», хотя бы для того, чтобы сбалансировать работу единой энергосистемы (нынешней зимой мощность электрического потока от германских северных ветряков едва не привела к коллапсу в энергосистеме соседней с Германией Чехии). Именно на это, очевидно, рассчитывают и в Польше, имеющей общую границу с Германией, и в странах Балтии, активно убеждающих Евросоюз и японскую компанию Hitachi построить в Литве Висагинскую АЭС.
В этих условиях, естественно, Германия теперь рассматривается и как один из основных покупателей электроэнергии строящейся Балтийской АЭС. «Уже в 2016 году можно было бы начать поставки электроэнергии в Германию с новой атомной электростанции», – еще в ноябре прошлого года заявил глава российского холдинга «Интер РАО» Борис Ковальчук в интервью газете Handelsblatt. По его мнению, удаленность новой российской АЭС от немецкой границы в 450 километров не повлияет негативно на рентабельность проекта. «Для нас этот проект окупился бы в любом случае, несмотря на дополнительные расходы по транспортировке», – отмечал он.
Правда, немецкие энергетические концерны E.On и RWE пока публично не озвучили свою позицию по этому поводу. Представитель RWE в конце февраля, по сообщению ИТАР-ТАСС, даже опроверг недавно сообщение о переговорах с «Интер РАО» о возможных поставках электроэнергии с Балтийской АЭС. Но директор аналитического департамента ИФК «Алемар» Василий Конузин считает, что поставки все же будут. «Отказ немцев от АЭС будет компенсирован тем, что по периметру той же Германии будут построены другие атомные станции. Здесь можно привести в пример ту же Балтийскую АЭС в Калининградской области, которая начнет прямые поставки на весь северо-восток Германии», – считает аналитик. Вопрос сейчас в другом – как доставить электроэнергию, которая будет вырабатываться в Калининградской области, в Германию? Очевидно, так же, как и российского газа, – по дну моря. Но Польша наверняка будет категорически против того, чтобы по дну ее побережья был проложен мощный электрический кабель, который при неблагоприятном стечении обстоятельств может мгновенно превратиться с гигантскую «электрическую удочку».