Поддержка альтернативной генерации в России имеет смысл только в целях развития отечественных технологий, сейчас нетрадиционная энергетика для России не нужна. Об этом заявил первый замминистра по энергетике Алексей Текслер на профильном круглом столе форума «Открытые инновации».
— Многие потребители постоянно ругают Минэнерго за то, что мы занимаемся альтернативной генерацией. Действительно, несколько лет назад было принято решение, что мы дадим «зеленый» тариф и сделаем гарантированную доходность. Эта программа была запущена исключительно для того, чтобы поддержать отечественную компетенцию и, собственно, не отставать от научно-технической революции в энергетике, особенно в возобновляемой, — объявил Текслер 28 октября. — Поэтому было принято решение нагрузить потребителей дополнительной мощностью. Но эта мощность сегодня в несколько раз дороже традиционного электричества, а мы не считаем, что для России традиционная энергетика какое-то проклятие. Если отойти в сторону и спросить по-честному, нужна ли нам альтернативная энергетика прямо сейчас, то правильный ответ — нет.
Первые льготы для развития альтернативной генерации в России правительство дало бизнесу в 2013 году, предложив строить ветряные и солнечные электростанции по договорам о предоставлении мощности — ДПМ — инвесторам гарантируется возврат инвестиций в 15-летний срок с доходностью на инвестированный капитал в 12–14% в год и гарантированный спрос. Тогда же государство начало ежегодно выделять квоты на ввод альтернативной ветряной, солнечной и малой гидрогенерации на конкурсах, на которых проекты выбирают в зависимости от уровня капитальных затрат (для конкурсантов государство устанавливает их потолок) и заявленного уровня локализации (установлен минимально возможный уровень, на 2016 год заложен в 25%).
Но альтернативная генерация, несмотря на наличие проектов, которые относительно активно разбирают квоты квоты (по солнечной около 60%, по ветряной не выше 10%), сейчас неэффективна, считают в Минэнерго. По словам Текслера, принцип отбора по ДПМ целесообразно использовать только при условии ежегодного роста потребления в России на 2–3%. С 2009 года энергопотребление прекратило постоянный рост (до этого наблюдался постоянный рост от 4% до 5% в год), тогда оно впервые с 1991 года упало сразу на 4% и впоследствии постепенно замедлилось до максимально возможного роста в 1–2% в год. По итогам 2014 года спрос все же вырос, но всего на 0,4%. В этом году, говорил замминистра энергетики Вячеслав Кравченко, Минэнерго надеется удержать потребление на уровне 2014 года (1035 млрд кВт/ч), в ближайшие 10 лет ставит потолок роста в 1% ежегодно, а в свою Энергостратегию-2035 закладывает рост потребления на 23% по сравнению с 2013 годом, это примерно на тот же 1% в год.
Несмотря на падение спроса, темпы ввода новой невостребованной генерации почти не замедляются, и это без отключения старых мощностей дает только рост тарифа для потребителей, отметил источник «Известий» в Минэнрго. Это главный аргумент у потребителей и производителей традиционных видов энергии, они в принципе выступают против поддержки инвесторов возобновляемых источников энергии (ВИЭ). Про данным отраслевого НП «Сообщество потребителей энергии», содержание 6 гВт мощности ВИЭ стоит экономике столько же, сколько оплата 100 гВт традиционной генерации. Кроме того, в России фактическое перепроизводство энергии — ежегодно на рынке остаются не востребованы 20 гВт лишней мощности, говорит Текслер. Впрочем, объекты ВИЭ поставляют менее 1% от всей генерации в России, к 2020 году она должна достичь 2,5% (ранее ставилась цель в 4,5%), а к 2035 году Россия надеется нарастить производство ВИЭ в 10–14 раз, добавляет чиновник. В настоящий момент совокупная мощность российских станций ВИЭ составляет около 350 МВт.
Одним из основных факторов, влияющих на ввод новой генерации, является ее себестоимость, так как по большей степени комплектующие для нее поставляются из-за рубежа. В большей степени это касается объектов крупной ветровой генерации, комплектующих для которых в России почти нет, в меньшей — малых ГЭС (закупаются в редких случаях генераторы) и солнечных электростанций. По результатам уже прошедших в 2013 и 2014 годах конкурсов инвесторов больше всего привлекла солнечная энергетика — из 1520 МВт выставленной мощности инвесторам дали 904 МВт — а вот по ветряной генерации из выставленных 1,8 гВт было разыграно намного меньше — всего лишь 156 МВт; все эти мегаватты по большей части касаются будущих периодов, это гарантия спроса. Данные по малым ГЭС отсутствуют.
После прошедшей в конце 2014 — начале 2015 года девальвации рубля ввод ветровых генераторов перестал быть выгодным, поясняет президент Российской ассоциации ветроиндустрии Игорь Брызгунов. Такая же ситуация сложилась в гидро- и солнечной энергетике, заставив крупнейших инвесторов рынка (к примеру, «Русгидро») просить о праве свободно отказываться от своих проектов, уже выигравших конкурс по ДПМ, — то есть без наложения штрафных санкций. На совещании в октябре 2015 года у профильного вице-премьера Аркадия Дворковича инвесторам в таком праве отказали, компаниям лишь обещали не штрафовать их в первый год задержки ввода заявленной генерации.
Чтобы сохранить развитие «зеленой» генерации в России, говорит источник в Минэнерго, правительство пересматривает предельные капитальные затраты в сторону увеличения, об этом правительство ранее просил Минпромторг. В последних конкурсах могли принимать участие только те проекты, в которых максимальные капзатраты за 1 кВт мощности у ветровой генерации не превышали 109,5 тыс. рублей, у солнечной — 105–112 тыс. рублей, и у малых ГЭС — 146 тыс. рублей. Если максимальные капзатраты поднять, то придется поднять и тарифы, говорит источник, но игнорировать их нельзя — с 2014 года валютные затраты инвесторов поднялись в два раза. Правда, говорит он, роста можно избежать, если снизить общую квоту на зеленую энергетику до 2020 года (составляет 6 гВт) — а вот это предложение уже было более тепло принято на совещании у Дворковича, сейчас предложение ограничить рынок «зеленых» ДПМ.
— Если проблему не решить, продление программы поддержки ветровой генерации до 2024 года будет фикцией, — рассуждает источник он. — Минэнерго пока прорабатывает, как снижать квоту так, чтобы сохранить доходы инвесторов и при этом не повышать тариф.
Как считает Брызгунов, тариф не придется повышать, если в конкурсы включатся российские заводы. По его данным, строить комплектующие для крупных ветроэнергетических установок готовы госкорпорация «Росатом» (его «дочка» «Атомэнергомаш» готовит проекты с Казахстаном, см. izvestia.ru/news/581184), «Силовые машины» Алексея Мордашова и «Уралмаш» (контролируется Газпромбанком). В декабре от проекта по ветрякам в России из-за отсутствия спроса и подорожавшего производства отказалась немецкая Siemens, говорил «Известиям» представитель «Атомэнергомаша».
Пока с точки зрения эффективности наиболее разумно строить ветряные и солнечные электростанции для отрезанных от Единой энергетической системы России населенных пунктах (к примеру, в Якутии, на Дальнем Востоке и в Крыму), считает гендиректор компании «Хевел» Игорь Шахрай.
— У нас в таких пунктах живет порядка 20 млн россиян, это 13% населения. Сейчас стремительно снижается себестоимость производства солнечных панелей, по миру она за 15 лет упала в 8 раз, хотя до сих пор очень дешевой ее назвать нельзя. Если мы не будем шагать в сторону альтернативной энергетики и пропустим научный скачок, то останемся с дорогой традиционной генерацией, — предупредил Шахрай. — По планам у нас 1,5 гВт солнечной электроэнергии будет введено до 2020 года. Но, например, в Саудовской Аравии у них в планах до 2020 года стоит 40 гВт, в Китае — 700 гВт, в США и вовсе 900 гВт.
В Штатах солнечная и ветровая генерация давно сравнялись, а кое-где и стала дешевле газовой, говорит директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин. По его мнению, позиция Минэнерго вполне обоснованна — стоит подождать, когда лучшие технологии ВИЭ станут доступнее, но для этого надо поддерживать новые технологии. В июле Россия вступила в Международное агентство по возобновляемой энергии (IRENA), которое откроет для России данные по последним исследованиям в области ВЭУ.
— ВИЭ уже сейчас выгодно ставить на Дальнем Востоке, итоговая розничная стоимость 1 кВт мощности по ветрякам там составляет не менее 10 рублей, в то время как сейчас здесь приходится платить за использование дизельного топлива до 35–40 руб. за 1 кВт,
— говорит Пикин.
По его оценкам, ставить ВЭУ взамен традиционной генерации станет выгодно, когда стоимость ее энергии сравняется с традиционной — на уровне 1,5–2 рубля за 1 кВт/ч. Этого не стоит ожидать до 2030 года, заключает эксперт.