Посол России в Литве Александр Удальцов дал журналистам "Интерфакса" Ольге Головановой и Михаилу Качурину, в котором рассказал о состоянии двусторонних отношений, о разногласиях, имеющихся у сторон, в частности разъяснил позицию Вильнюса в отношении проектов "Северный поток-2" и Белорусской атомной электростанции, а также пригласил литовских специалистов участию в развитии заводов на территории РФ.
- Александр Иванович, страны Балтии и Восточной Европы выступали с критикой проекта "Северный поток-2", однако недавно появилась информация, что Польша, например, выразила заинтересованность в получении газа по этому трубопроводу. Наблюдаете ли вы смягчение позиции Литвы по этому вопросу?
- Не знаю, насколько это достоверно, но, мне кажется, что в таком подходе есть здравый смысл: Польша имеет в виду закупать этот газ из Германии, куда он будет поступать по газопроводу. Кстати, Украина закупает тоже на Западе практически наш газ, который поступает в Европу, иногда смешанный с газом других стран.
Что касается Литвы, то она является сегодня одним из наиболее рьяных противников проекта "Северный поток-2". Это происходит потому, как я понимаю, что в политике Вильнюса сегодня доминируют политические подходы, а не прагматические, и стремление открыто препятствовать любым проектам, в которых участвует Россия. Ожидать того, что такая линия в ближайшее время изменится, к сожалению, оснований нет.
- Глава МИД Литвы недавно в Люксембурге сделал заявление по поводу размещения четырех батальонов НАТО, о том, что будет объявлено окончательно формализовано на саммите в Варшаве. Известно ли вам о том, что именно будет размещено на территории Литвы, потому что, по его словам, это чисто символическое присутствие. В какие сроки и насколько это действительно представляет опасность какую-то российской безопасности?
- Да, есть такой план и такое намерение, и, видимо, этот вопрос будет окончательно решен в Варшаве на саммите НАТО. Данный план подразумевает размещение четырех батальонов в Литве, Латвии, Эстонии и Польше в количестве до тысячи человек каждый. С одной стороны, это незначительное число. В принципе, такой батальон серьезной угрозы для российской безопасности не представляет. Но при этом нужно иметь в виду, что это попытка НАТО разместить на постоянной основе свои контингенты в обход существующих договорных обязательств. И, с другой стороны, это демонстрация силы и, я бы сказал, преодоление граней допустимого.
В то же время речь идет не только об упомянутом батальоне. Предпринимается и планируется ряд других шагов, которые в совокупности, естественно, для нас представляют явную угрозу. Дислокация этих батальонов однозначно увязана с модернизацией и развитием военной и транспортной инфраструктуры НАТО на Восточном фланге с целью повышения возможности оперативного развертывания войск, усиления союзников по блоку. Мы являемся свидетелями того, что непрерывно отрабатываются различные варианты и маршруты переброски подразделений. Я только что видел в Литве, когда 22 июня ехал возлагать венки нашим солдатам, которые на границе в 1941 году приняли на себя первые удары, видел огромную колонну натовской техники.
На территории Литвы продолжается работа по расширению возможностей приема натовских военнослужащих и вооружений. Так, на авиабазе Зокнай, где сейчас размещено на постоянной основе четыре истребителя стран НАТО, несущих вахту по охране воздушного пространства прибалтийских государств, готовятся стоянки еще для 12 самолетов контингента альянса. Цифры реальные. Идет активная работа по развитию полигонов для проведения совместных учений большого масштаба, расширяется база хранения вооружений, военной техники НАТО недалеко от города Шяуляй. Одновременно активно идет перевооружение литовской армии, повышается военный бюджет Литовской республики, введена постоянная воинская повинность.
Такие шаги по военному строительству в совокупности с тем, что предпринимают в других странах Прибалтики и Польше, конечно, создают для нас дополнительную угрозу, на которую мы должны адекватно реагировать.
- Какие конкретные меры будут приняты в ответ и уже давно говорилось о том, что в Калининградской области могут быть развернуты комплексы "Искандер", а теперь еще такой нюанс: говорят, что Россия может развернуть "Искандеры-М", способные нести ядерный заряд. Действительно ли это России необходимо? Настолько ли высока опасность?
- Я попытаюсь ответить на этот вопрос с политической точки зрения. Мы сейчас перечислили шаги, которые готовятся и проводятся на территории Литвы, не нельзя не видеть, что в Румынии уже размещены элементы американской системы ПРО. Польша готовится в 2018-м году запустить такую же станцию. В нашем понимании она может иметь двойное значение: и оборонительное, и наступательное. А это уже прямая угроза для нас.
Поэтому все, о чем я говорил, прежде всего, продвижение системы ПРО США к нашим границам, конечно, вынуждает Россию предпринимать ответные шаги, и, как сказал президент Владимир Владимирович Путин, купировать эти новые вызовы. В этой связи предпринимаются и разрабатываются различные контрмеры. Принято, в частности, решение развернуть на западных границах России три дивизии, одна из которых танковая.
Что касается "Искандера", то, насколько я знаю, эти системы уже побывали дважды на территории Калининградской области во время учений, но после них они оттуда выводились. Это серьезное оружие, надо признать. И если дело дойдет до его размещения, а мы имеем на это полное право, на территории Российской Федерации в Калининградской области, то это будет серьезным ответом на действия США и НАТО в Европе. По данным военных экспертов, "Искандеры", могут действовать в радиусе 500 км, а это значит, что они будут покрывать большую часть территории Польши и все три балтийские государства.
- В последнее время участились случаи инцидентов в воздухе и на море в районе Балтики между военными кораблями и самолетами России и западных стран. Как обстоят дела с выработкой соглашения об избежании подобных инцидентов?
- В этой связи хочу официально подтвердить, что никаких инцидентов между военными самолетами и кораблями в этом районе, не было. Российские самолеты и корабли не нарушают воздушное и морское пространство Литвы. Их полеты и походы осуществляются в строгом соответствии с международными договорами и нормами.
Бывают случаи, когда наши военные корабли останавливают литовские суда и предупреждают, что в определенном районе идут военные учения и следовало бы изменить маршрут, чтобы не подвергать себя опасности. Об этом мы заранее предупреждаем, это общепринятая практика. Что касается возможного соглашения, то, как мне кажется, с рядом стран они у России существуют, но о том, чтобы литовцы делали нам такие предложения делали, я не слышал.
- Мы им, соответственно, тоже не делали?
- У меня таких данных нет. Рекомендую адресовать этот вопрос Минобороны России.
- Известно, что посол ЕС в РФ Вигаудас Ушацкас после окончания срока дипломатических полномочий планирует вернуться в Литву и принять активное участие в политической жизни, он заявил о необходимости налаживания сотрудничества страны с Россией. Литве нужен психологический настрой на деэскалацию в отношениях с Россией, сказал дипломат в интервью изданию Lietuvos zinios. Как Вы это оцениваете и какие надежды возлагаете в связи с этим?
- Я знаком с господином Ушацкасом. Это уважаемый в Литве человек, заметная фигура, у него богатый политический опыт. Он был министром иностранных дел Литвы, имеет опыт работы с российскими партнерами. Будем надеяться, что призывы представителя ЕС в Москве, адресованные литовскому руководству, рано или поздно будут услышаны.
- Как Россия относится к протестам Литвы против строительства АЭС в Белоруссии? И какие вообще могут быть атомные дела у нас на литовском направлении?
- Эта серьезная тема. С подобной литовской волной возмущения мы сталкивались, когда вели строительство Балтийской атомной станции в Калининградской области. Литва тогда жестко нападала на нас, критиковала, и все аргументы, которые она использовала, сегодня дословно применяются уже против тогда против Белорусской атомной станции. Мне тогда приходилось в МИДе заниматься Калининградской областью и ее внешним жизнеобеспечением, поэтому я в этом процессе участвовал. Перевели в тот период для литовской стороны 2 тыс. страниц ответов на все их вопросы с основном по поводу безопасности. То же самое происходит сейчас в отношении БелАЭС.
Мы видим, что белорусская сторона предоставляет ответы на все вопросы литовцев. Но Вильнюсом эта проблема политизируется. Ему, по-моему, нужны не столько ответы, нужны, сколько остановка строительства.
Это связано с тем, что Литва пока еще вынашивает планы сооружения собственной атомной станции. Хотя, на мой взгляд, никаких шансов у нее для этого нет - ни технических, ни финансовых. Реализация же Белорусской АЭС сделает эти планы бессмысленными.
- Какой-то компромисс по данному вопросу возможен?
- Компромисс о чем? То, что Белорусская станция будет построена, не вызывает сомнений. Сотрудничать же и давать разъяснения Минск готов.
- А литовцам придется отказаться от своего плана?
- Это их вопрос. Другое дело, что они могут покупать у БелАЭС электроэнергию, которую она будет вырабатывать. Белоруссия и предлагает такой вариант. Однако Литва, исходя из политических соображений, заявляет, что не будет покупать эту "грязную", как они называют, энергию, и призывают своих соседей занять такую же позицию. И, наконец, Евросоюз сейчас активно обрабатывается Вильнюсом с тем, чтобы он занял жесткую позицию по отношению к Белорусской атомной станции.
- Но сейчас же улучшаются отношения между Белоруссией и Евросоюзом.
- Дай Бог, чтобы они улучшались. Тем не менее станция строится на территории государства, которое не является членом Евросоюза. Нормы Конвенции ЭСПОО Белоруссия соблюдает, недавно на станции побывало руководство МАГАТЭ, которое дало позитивную оценку проекту и ходу строительства. Эти факты должен учитывать и Брюссель.
- На днях было объявлено о продлении санкций ЕС. Что Вы можете сказать по этому поводу применительно к политике Вильнюса и насколько они пострадали от наших контрсанкций?
- Литва - самый активный сторонник того, чтобы санкции были продлены. В политике противодействия Вильнюса это сегодня, пожалуй, главное направление. Наши контрмеры здесь сказались и сказываются до сих пор. Пострадали больше всего литовские молокопроизводители, потерявшие в итоге по вине руководства своей страны огромный выгодный и перспективный рынок. Ущерб местных молочников оценивается в 76 млн долларов, что для Литвы весьма чувствительно. Эти потери, которые Вильнюс пытается компенсировать у Евросоюза, но пока безрезультатно. В результате правительству Литвы пришлось изыскать 18 млн из своих запасов, чтобы хотя бы частично ослабить остроту ситуации.
- Кстати, вы знаете, почему-то ни одного посла не спрашивала об этом. Можно я вас спрошу. В посольстве же тоже есть кухня, у вас есть повар. А они имеют право покупать продукты, которые находятся под санкциями или же контрсанкции не действуют на дипломатические миссии, которые находятся за рубежом?
- Конечно, нет. Мы же не с литовским сыром воюем, мы его любим, в отличие от некоторых литовских политиков, но вынуждены в качестве ответной меры на дискриминационные санкции Евросоюза и Литвы против России приостановить его поставки в нашу страну. В этой ситуации мы строим сейчас новые заводы, которые производят сыр, но для того, чтобы он был хорошим , требуется время, нужны специалисты , навыки. Мы приглашаем в том числе специалистов из Литвы помогать налаживать производство, к примеру, в Калининградской области.
- И все-таки санкции продлили.
- Они уже продлены, как представляется, небезапелляционно. Есть ряд стран, которые выступают против их автоматического продления, а есть и открытые противники санкционной войны.Такой подход в итоге победит.