Пока официальный Вильнюс во всю винит соседнюю Беларусь в строительстве Островецкой АЭС "без учета требований безопасности", несмотря на одобрение МАГАТЭ, Литва до сих пор не смогла вывести Игналинскую АЭС (ИАЭС) из эксплуатации, пишет news.21.by.
Поскольку Литва до сих пор не рассталась с небезопасной ядерной энергетикой, и у белорусской стороны, и у мирового политического сообщества в целом, есть гораздо больше оснований предъявлять Вильнюсу претензии касательно проблем снятия Игналинской АЭС (ИАЭС) с эксплуатации.
ИАЭС остается основным источником риска для экологической безопасности в приграничных районах Литвы, Латвии и Беларуси, несмотря на прекращение ее промышленной эксплуатации в декабре 2009 года.
Очевидно, что комплекс промежуточного хранилища и комплекс переработки и хранения твердых радиоактивных отходов не будут возведены в оговоренные сроки. Подобная задержка может негативно повлиять на экологическую безопасность региона.
Уже после остановки второго реактора, на начальном этапе реализации проектов по строительству основных хранилищ, ответственные ведомства Литвы начали сталкиваться с рядом проблем. В 2010 году, по оценке вице-министра энергетики Литвы Ромаса Шведаса, сложилась критическая ситуация с закрытием станции, в частности, строительства хранилищ для радиоактивных веществ.
В виду этого, в марте 2010 года представители Игналинской АЭС неофициально обратились к России с предложением построить могильник. При этом предполагалось, что могильник от российскими компаниями будет гораздо дешевле аналогичных проектов, предложенных специалистами из стран ЕС.
Когда президент Литвы Даля Грибаускайте повсеместно бранит "Росатом", она удобно "забывает", что именно российско-немецкий консорциум компаний Nukem technologies и Gesellschaft fur Nuklear-Service (далее – Nukem technologies GmbH), принадлежащий государственной корпорации по атомной энергии "Росатом", занялся разработкой проектов могильников для радиоактивных веществ. С этой же компанией был подписан контракт на разработку и строительство двух комплексов. Комплекса промежуточного хранилища отработанного ядерного топлива (ОЯТ, проект В1) и комплекса по переработке и хранению твердых радиоактивных отходов (проекты В2/3/4) Игналинской АЭС.
В 2013 году руководство Игналинской АЭС и компания Nukem technologies GmbH подписали приложение к договору подряда о комплексе переработки и хранения твердых отходов. В заявлении было указано, что соглашение, достигнутое в результате длительных переговоров, послужит основанием для завершения строительства комплекса по переработке и хранению твердых радиоактивных отходов в кратчайшие сроки.
Столь длительная задержка закрытия станции произошла именно из-за ЕС. Согласно решению Еврокомиссии от декабря 2011 года, финансирование проекта закрытия станции на период 2014-2020 годов было сокращено в 3,66 раза до 210 миллионов евро. В тоже время Совет ЕС поддержал программу Литвы по прекращению эксплуатации ядерных реакторов, увеличив финансирование до 450,8 миллионов евро.
Все это не могло не сказаться на финансировании закрытия станции, которое стало весьма нестабильно. Из-за недостаточности денежных средств строительство комплекса промежуточного хранилища и было заморожено. В результате сроки реализации двух жизненно важных проектов сместились, как минимум на пять лет, принося ежемесячные убытки в 1 миллион евро.
В 2016 году новый министр энергетики Жигимантас Вайчюнас, выступая в сейме Литвы, заявил, что для дальнейшего финансирования демонтажа ИАЭС после 2020 года потребуется 1 миллиард евро. Подобная сумма неподъемна для бюджета Литвы, и желательно было бы получить финансовую помощь ЕС. Но Еврокомиссия, справедливо полагающая, что ЕС внес уже достаточный вклад в реализацию проекта, призвала Литву увеличить собственный финансовый вклад в закрытие ИАЭС.
И пока каждая из заинтересованных сторон "тянет одеяло на себя" в тщетной попытке профинансировать закрытие Игналины, нерешенность ситуации негативно отражается как на безопасности региона, так и на жителях Литвы, включая сотрудников ИАЭС.
Так, 5 октября 2010 года во время проведения дезактивационных работ разлилось около трехсот тонн высокорадиоактивной жидкости, по словам очевидцев, работники и помещения станции подверглись облучению, уровень радиационного фона превысил природный в 150 раз. Официальное заявление о происшествии было обнародовано лишь 26 октября, спустя 20 дней после инцидента, и не содержало сведений о реальных масштабах произошедшего. К слову, Литва официально не информировала Беларусь по данному факту.
И это не единичный случай. 2 августа 2016 года на Игналине произошло второе чрезвычайное происшествие: сотрудники станции обнаружили задымление одного из помещений станции. И хотя пожар был ликвидирован, причины произошедшего не освещались. И главное – в них так и не разобрались, поскольку уже 23 апреля 2017 года в помещении управления системой безопасности второго энергоблока ИАЭС снова произошло возгорание.
Как, имея такой багаж инцидентов и происшествий, можно предъявлять претензии Беларуси? Самое прискорбное, что Литва не собирается решать проблем на ИАЭС. Все что волнует литовскую сторону — это финансирование. Сегодня Литва рассчитывает на получение еще 1,2 миллиарда евро.
Если же финансирования не поступит, руководство ИАЭС заявило, что потребуется пересмотр потребности в новых объектах по утилизации радиоактивных отходов, таких как реализуемый проект В2/3/4 и новый — В25 (проектирование и строительство приповерхностного могильника для низкоактивных и среднеактивных короткоживущих радиоактивных отходов).
Услышав это, представители комиссии по энергетике Сейма Литвы тут же заявили о своем намерении "повесить замок на ИАЭС и бежать". Тоже, кстати, вариант, вот только заместитель начальника Государственной инспекции по безопасности атомной энергетики Видас Пауликас заметил, что в случае отключения систем безопасности радионуклиды ИАЭС сразу попадут в окружающую среду и бежать будет поздно.