Специальным постановлением Совета министров СССР ведущим руководителям атомного проекта — академику Игорю Курчатову, членам-корреспондентам Льву Арцимовичу и Исааку Кикоину в целях личной безопасности было запрещено пользоваться авиасообщением. В 1948 году для них были выделены персональные железнодорожные вагоны с планировкой под штаб-квартиру. В 1952 году подобный вагон «с правом прицепки к скорым, пассажирским и другим поездам» получил в свое распоряжение и Юлий Борисович Харитон. Вагон был еще дореволюционной постройки и прежде принадлежал начальнику Казанской железной дороги.
С 1952 по 1987 гг. вагон-салон служил средством сообщения КБ-11 с Москвой и полигонами не только для Харитона, но и для Курчатова, Сахарова, Зельдовича, Музрукова, Негина и других ученых. Для поездки в любую точку страны достаточно было устного распоряжения академика.
Практически сразу с Юлием Борисовичем начала работать проводница Клавдия Николаевна Егорова. Спецвагон стал для нее родным домом в прямом и переносном смысле. Бесчисленные командировки, постоянное дежурство на режимном объекте, каковым являлся вагон, — вместе с Ю.Б. за 45 лет Клавдия Николаевна объехала практически всю страну.
Позднее дореволюционной вагон сменил более современный (цельнометаллический) и вместительный. В нем помимо личного купе имелись еще два двухместных и четыре четырехместных гостевых купе для сопровождающих, отделение для проводников и дровяная кухня.
В последние годы Харитон ездил в переоборудованном вагоне образца 1961 года, с выделенным залом совещаний(столовой) и рабочим кабинетом. До выхода в 1965 году соответствующего постановления Правительства СССР в одном из купе неотлучно находились личные телохранители (так называемые «секретари»).
В 2010 году была произведена реконструкция интерьеров вагона. В 2015 году он впервые был открыт для посетителей в составе экспозиций передвижного выставочно-лекционного комплекса РЖД («Поезд инноваций»). В том, что вагон существует, большая заслуга руководства железнодорожного цеха и лично его многолетнего начальника Татьяны Шестаковой, которая более 20 лет сохраняла вагон и поддерживала его состояние, не позволив его утилизировать.