Часть наиболее опасных объектов бывшего химпроизводства локализована, часть — ликвидирована. Об этом президенту России Владимиру Путину на совещании по ситуации в Усолье-Сибирском рассказал глава «Росатома» Алексей Лихачев. Для Федерального экологического оператора (ФЭО) эта работа оказалась детективом-триллером с таинственными и пугающими находками и техническими головоломками.
Несколько сот миллионов лет назад здесь было море. Соль залегает на разной глубине: приповерхностные слои открыли в XVII веке братья-казаки Михалевы. Рядом с их варницей появилось поселение, к 1925 году выросшее в город Усолье. В советское время на глубине около 900 м нашли многокилометровый пласт. «Усольехимпром» находится над одним из участков пласта. Из других соль добывают до сих пор, она считается одной из самых чистых в мире.
Это предприятие начали строить в 1933 году. Через три года выпустили первую партию этиловой жидкости. В апреле 1943-го — первую партию хлора. Со временем список продукции становился все длиннее: жидкий хлор, каустическая сода, карбид кальция, ацетилен, поливинилхлоридная смола, перекись водорода, гипохлорит кальция, метили этилцеллюлоза, монокристаллы и сцинтилляционные детекторы, кремнийорганические соединения, лакокрасочные материалы и т. д.
В период расцвета на «Усольехимпроме» на площади около 4 га работали семь заводов. По архивным документам, предприятие за время своего существования отгрузило более 1 млрд т продукции — и накопило сотни тысяч тонн отходов.
Уже в 2010-м дела на предприятии шли неважно. В 2012 году, по данным местных СМИ, производство во многих цехах было остановлено, в 2017-м «Усольехимпром» обанкротился. Имущество растаскивали на металлолом, часто с риском для жизни. В цистернах оставались химические соединения, которые могли взорваться, загореться, выбросить ядовитые аэрозоли. В 2018 году в Усолье-Сибирском, который отделен от завода только забором, ввели режим чрезвычайной ситуации.
Глава города Максим Торопкин несколько раз пытался обратить внимание областных властей и федеральных структур на проблему, но безрезультатно. Ситуация изменилась только после совещания, которое президент России Владимир Путин провел в июле нынешнего года. Рабочую группу по ликвидации накопленного вреда в «Усольехимпроме» возглавила вице-премьер Виктория Абрамченко, подключилось Минобороны, МЧС и Росгвардия. ФЭО (входит в «Росатом») стал оператором проекта.
Самой большой головной болью для ФЭО стали уже упомянутые цистерны. Сначала их было 98, особую опасность представляли 16 из-за большого объема и аварийного состояния. Вскоре специалисты обнаружили еще одну особо опасную цистерну, 99-ю.
Какие вещества в цистернах, по документам узнать не удалось. «В одну емкость сливали отходы нескольких видов. Использовали как перевалочные сосуды для разных химических соединений. Некуда, скажем, соляную кислоту деть — а вот цистерна стоит. Там что-то есть? Да ничего страшного, место же осталось. Судя по всему, что-то подобное было», — предполагает первый заместитель гендиректора по реализации экологических проектов ФЭО Максим Корольков.
Проблема в том, что соединения вступали в реакцию друг с другом, разъедали стенки цистерн. Открывать их было опасно: газообразные продукты сразу попали бы в атмосферу и с ветром переместились в город. Судить о компонентах и сущности реакции можно было только по продуктам деструкции, которые выделялись из трещин. «Каждая емкость — ребус. Мы по шажкам устанавливали состав содержимого. Привлекали Иркутский институт химии, Академию наук. Были на связи с Москвой, Саратовом, Казанью, — рассказывает Максим Корольков. — Специалисты устраивали консилиумы, перебирали варианты того, что могло дать такие необычные с точки зрения химии результаты. Мы обращались и к бывшим сотрудникам предприятия, чтобы они вспомнили, что туда могли заливать».
Установив состав, решали, как вскрывать цистерну. Подбирали растворители, шланги, устойчивые к определенным средам, делали водяные или щелочные завесы, которые не дают распространиться химическим веществам. «Это было сродни задаче саперов», — комментирует Максим Корольков. Сотрудники Минобороны и МЧС работали в полной химзащите.
Практически во всех цистернах был твердый осадок, который бурно реагировал с водой, воздухом. В сентябре нерастворимый осадок в одной цистерне прореагировал с воздухом, образовав углекислый газ. Щелочная и водяная завесы удержали его, образовав соединения, которые уже можно было собрать. В октябре химическая реакция в другой цистерне вызвала выделение водяного пара и диоксида кремния.
Содержимое всех цистерн перезатарили в толстостенные 275-литровые бочки, предназначенные для длительного хранения агрессивных химических веществ.
На границе предприятия и в городе стояли мобильные посты Минобороны, МЧС, Росприроднадзора и Роспотребнадзора — контролировали состав воздуха, почвы, поверхностных и грунтовых вод.
«Кому-то пришла мысль заливать отходы в пещеры, которые были вымыты в соляном пласте через скважины. Они уже не использовались, поскольку содержание соли в рассоле стало слишком низким», — объясняет появление отходов химпроизводства под землей Максим Корольков.
Глубинное захоронение отходов — известный метод. Но он предполагает, что скважина должна быть закрыта. На «Усольехимпроме» ничего для этого не сделали. Только в одной пещере (а всего их шесть, к каждой проложены две скважины) захоронено около 18 тыс. т отходов. Проблема в том, что из подземных горизонтов выделяется сероводород, он оказывает давление на стенки обсадной трубы в скважине, поэтому вода вместе с размытыми в ней отходами поднимается. Чтобы нивелировать риск выхода на поверхность, воду частично откачивают для стабилизации давления, делают заглушку и поочередно заливают в скважину цемент и растворы солей для компенсации давления. Затем трубу окончательно зацементируют ниже поверхности земли — это и есть ликвидация скважины.
Первые две скважины ликвидируют в декабре, затем — по паре скважин каждые два месяца. «К концу 2021 года мы должны разобраться со всеми 12 скважинами», — очертил планы Максим Корольков.
На «Усольехимпроме» в скважины сливали не только отходы химпроизводства, но и жидкости от промывки емкостей с горюче-смазочными материалами. На берегу Ангары, буквально в нескольких десятках метров от воды, сформировалась подземная нефтяная линза массой 2,5 тыс. т, еще около 14,5 тыс. т грунтов загрязнены. Нефтепродукты вместе с грунтовыми водами начали просачиваться в Ангару. Пятна на реке заметили, проследили, откуда они идут, и вычислили источник.
Чтобы просачивание нефтепродуктов в Ангару не усилилось весной, когда начнет таять снег, вдоль берега в грунт на глубину 10 м врезали вертикальный экран из металлических профилированных листов, соединенных в замок. В начале 2021 года в экране сделают организованный выход, чтобы все нефтепродукты попадали не в реку, а в емкость-ловушку. Туда добавят сорбент и отправят смесь на утилизацию.
Предположительно в 2022 году линзу выкачают и специализированная установка очистит грунт. Но прежде, в 2021 году, будут проведены геологические изыскания, чтобы при откачке не допустить неконтролируемого выброса нефтепродуктов.
Хлор на «Усольехимпроме» получали из хлорида натрия методом ртутного электролиза. Цех, где это происходило, загрязнял воздух парами ртути.
В октябре наземную часть здания демонтировали. Металл, железобетонные конструкции, строительный бой и бой кирпича рассортировали, взяли пробы, чтобы установить степень загрязненности. Чистый металл ФЭО передает городу, муниципалитет продает его как металлолом. Металл, на который попала ртуть, весной, когда химической реакции не будет мешать холод, обработают химреагентами на специально оборудованных площадках с желобами по краям. Стоки соберут и отправят на очистные установки, которые поставят на территории завода. К сентябрю 2021 года работа с цехом ртутного электролиза будет закончена.
До конца нынешнего года ФЭО планирует ликвидировать наиболее опасные источники постоянного загрязнения и залповых выбросов токсичных веществ. Следующий этап — обработка 200 производственных объектов: цехов, емкостей, навалов. Химические продукты находят даже под полами. Кроме того, нужно очистить промышленную канализацию, которая совмещена с ливневой. Еще одна задача — очистка от ртути грунтов, например промывка. Наконец, надо переработать содержимое шламонакопителей и полигонов промышленных отходов.
Перерабатывать ФЭО планирует здесь же — построить на территории «Усольехимпрома» экотехнопарк, который станет одним из семи предприятий по утилизации промышленных отходов, которые строит или дооснащает «Росатом» по всей России. Экотехнопарк будет ориентирован на ртутьсодержащие отходы и отходы металлургических и химических предприятий: алюминиевых, металлообрабатывающих, травильных производств, заводов цинкования.
«Это современное технологическое решение, позволяющее работать и со всем наследием «Усольехимпрома», и с вредными веществами, которые образовываются, скажем, на предприятиях Иркутской области»,
— сообщил Владимиру Путину на совещании по ситуации в Усолье-Сибирском Алексей Лихачев.
Важная задача — реализация продуктов переработки. «Сейчас у химической промышленности в России нет спроса на ртуть, но она используется за рубежом, — отмечает Максим Корольков. — Ежегодно Россия экспортирует порядка 300–400 т ртути. Столько же планируют извлечь с площадки комбината».
Экотехнопарк должен стать базой социально-экономического развития Усолья-Сибирского.
«Сделаем все, чтобы в ближайшие годы превратить его в динамично развивающийся, вовлеченный в наши производственные программы город», — пообещал Алексей Лихачев президенту.