Опубликованный черновик регламента трансграничного углеродного сбора может позволить понизить оценку прогнозируемых выплат российских экспортеров с 3,5-6,4 до 1,8-3,4 млрд долл. СШ
14 июля 2021 г. был опубликован регламент Европарламента, описывающий предлагаемые к введению в 2023 году новые правила регулирования импорта углеродоёмких товаров – пограничный углеродный механизм регулирования (Carbon Border Adjustment Mechanism - CBAM). В список отраслей, включённых в CBAM попали электроэнергетика, производство стали и железа, алюминия, удобрений и цемента. Для России актуальными являются все перечисленные отрасли за исключением цемента, объемы экспорта которого в ЕС незначительны.
Решение о включении в CBAM отраслей нефтехимии и нефтепереработки еще не принято, на текущий момент они внесены в список к рассмотрению (Таблица 7-2 Регламента) , однако необходима дополнительная информация по углеродоёмкости отдельных продуктов этих секторов для принятия решения.
На основе новых вводных компания BCG обновила свой прогноз по потенциальному размеру пограничного углеродного сбора, рассчитанного в 2020г. Для России этот сбор максимально может составить от 1,8-3,4 млрд. долл. США в 2026 г. до 3,5-6,4 млрд. долл. США в 2030 г. (За счёт роста цены за тонну СО2 при сохранении объёмов экспорта на уровне среднего значения за 2019-2020 гг.; не учитывая корректировки за счёт бесплатного распределения части квот ETS). В случае же включения нефтепереработки и нефтехимии в механизм регулирования CBAM максимальная сумма может увеличиться до 5,5-11,7 млрд. долл. США в 2030г.
Антон Косач, управляющий директор и партнер BCG, отметил:
«По нашим актуализированным оценкам, размер сбора может составить около 3,5-6,4 млрд. долл. к 2030 г. При этом перечень отраслей, подпадающих под действие CBAM, еще не конечный. Продукты нефтепереработки и нефтехимии пока не вошли в список CBAM, но могут появиться ближе к моменту внедрения, при уточнении бенчмарков по углеродоёмкости.
В случае включения нефтепереработки и нефтехимии в механизм регулирования CBAM, по нашим оценкам, российские экспортеры будут платить в общей сложности около 5,5-11,7 млрд. долл. к 2030г (зависит от итоговой оценки углеродоемкости продукта).
Вопрос уточнения базы расчета – это, скорее, вопрос времени. При этом целесообразно отметить, что целенаправленное движение идет в сторону более точной методологии оценки активов и продуктов, что в свою очередь ускорит переход от эталонных к фактическим замерам углеродных выбросов в продукции. Как следствие, вменение сбора по конкретной технологии, используемой производителем, потребует решительных действий от конкретного производителя для обеспечения индивидуальной конкурентоспособности».
В связи с ускорением энергоперехода в ЕС и введением СВАМ прогнозируются изменения структуры российского экспорта в ЕС и сокращение объема экспорта отдельных товарных категорий.
Из уже включенных отраслей самый большой размер потенциальных выплат придется на сталелитейную отрасль –около 55% углеродного сбора. Однако ввиду высокой стоимости стали, относительная «ставка» CBAM для сталелитейной отрасли окажется не столь высокой, как для производителей удобрений и электроэнергии (сумма CBAM для которых составит 20-40% от экспортной стоимости).
Ряд механизмов, заложенных в CBAM позволит снизить выплаты, с другой стороны, внедрение CBAM потребует дополнительных расходов на учёт
Однако необходимо учитывать, что в первые годы CBAM будет включать механизм корректировки сбора. В связи с сохранением для ряда отраслей внутри ЕС бесплатного распределения части квот ETS (Emission trading scheme — cхема торговли квотами на эмиссии парниковых газов) на основе риска переноса производства в другие страны, объём сертификатов CBAM для уплаты пограничного сбора будет соответствующим образом уменьшен. При этом планируется постепенное сокращение бесплатного распределения квот с 2026 до 2030 г. (В 2020 г. доля бесплатных квот ETS для отраслей, включённых в CBAM, кроме энергетики, составила 70-100%2). В данный момент мы не заложили данную корректировку в расчёты, т.к. пока неясен ни механизм её действия, ни предполагаемые размеры корректировок.
При этом, в предлагаемый механизм CBAM заложен потенциальный вычет для экспортёров, которые уплатили аналогичный углеродный сбор на территории своей страны. Таким образом, если в России будет разработан и внедрён государственный механизм регулирования углеродоёмких отраслей, при котором производители будут платить сумму аналогичную выплатам CBAM в виде углеродного сбора или сертификатов ETS, то CBAM будет уменьшен на эту сумму.
Анна Кипоть, консультант BCG, прокомментировала:
«В статье 9 нового регламента описывается возможность снизить выплаты CBAM за счёт вычета уже уплаченного углеродного сбора. Механизм взаимозачёта пока ещё не разработан - и это отличная возможность для России усилить международное взаимодействие на экспертном уровне в данной сфере. Однако прежде всего важно ускорить разработку внутреннего углеродного регулирования, которое может позволить России оставлять выплаты на территории страны, и в дальнейшем инвестировать в зелёные технологии, позволяющие снижать выбросы парниковых газов».
Также, регламент требует с 2023 года подачу данных по углеродным выбросам. Это означает, что компании-экспортеры должны выделить бюджет для организации учет выбросов по прозрачной методологии, аналогичной используемой в ЕС, в том числе, на системы фиксирования и расчета выбросов, включая выбросы от потерь. Используемые сегодня в России нормативы, возможно, потребуют пересмотра относительно используемых технологий и норм западных партнеров.
Станислав Янкелевич, директор в московском офисе BCG, отмечает:
«Контроль за углеродными выбросами сегодня становится обязательным для всех компаний, действующих на международных рынках. В настоящий момент в Европе и США для контроля выбросов используются новейшие технологии и цифровые решения. Российским экспортерам сегодня необходимо определить наиболее подходящие им инструменты для фиксации и расчета выбросов, результаты которых будут признаваться западными партнерами».
По итогам анализа опубликованных документов был уточнен список облагаемых сбором продуктовых категорий, а также изменены ценовые ориентиры и порядок расчета
Часть отраслей не включена в CBAM в текущей редакции. Часть углеродоёмких отраслей не попала в текущий список CBAM (но не исключается, что они будут добавлены, как это уточнял европейский регулятор). В связи с этим мы исключили их из расчёта, что привело к снижению общего объёма экспорта и суммы потенциального сбора в расчётах более чем в 2 раза:
- Добыча газа, нефти и угля
- Цветные металлы помимо алюминия
- Бумажно-целлюлозная отрасль и производство стекла
В ряде отраслей часть продуктов не попадает под регулирование. В отличие от ETS ЕС, который мы использовали для расчёта потенциального углеродного пограничного сбора в прошлом году, CBAM применяется к отдельным продуктовым категориям, а не к секторам экономики – это значит, что даже в рамках одной отрасли CBAM применим только к определённым продуктам, в то время как остальные продукты не включены в механизм регулирования CBAM. В связи с этим объём экспорта в расчётах снизился примерно на 10-20% из-за исключения продуктовых категорий:
- Часть категорий чёрной металлургии
- Калийные и фосфорные удобрения
Цена углерода выросла и продолжит расти. В прошлом году мы использовали для расчёта стоимость СО2 на рынке ETS ЕС – 30 долл. за тонну. За последний год данный показатель вырос до 60 долл., в связи с чем мы закладываем в новый расчёт минимальную цену в 75 долл. на 2026 г., с постепенным повышением до 130 долл. в 2030 г. – на основе прогноза Международного Энергетического Агентства по достижению нулевых нетто-выбросов к 2050г.
Электроэнергетика будет облагаться CBAM по среднестрановой углеродоёмкости. В связи с низкой углеродоёмкостью энергогенерирующих мощностей, расположенных на границах с ЕС, в прошлом году мы не включили электроэнергетику в расчёт. Однако в опубликованной методологии электроэнергия будет облагаться на основе среднего коэффициента выбросов CO2 по всем генерирующим мощностям страны. В связи с этим, мы включили экспорт электроэнергии из России в ЕС в объёме 5-8 млрд. кВтч в расчёт.
Объем экспорта для расчета сбора рассчитан на основе текущих значений 2020 года и официальных прогнозов МЭР. При этом для отдельных категорий (электричество, алюминий) были взяты прогнозы экспортеров. Расчет экспорта продуктов нефтепереработки также учитывает прогнозируемое сокращение рынка ЕС, связанное с ускорением энергоперехода.
Пять ключевых направлений проактивных действий для правительства России:
1. Обеспечение прозрачности: разработка регуляторно-правовой базы стандартов измерения и отчетности по выбросам парниковых газов, а также механизмов и целей по снижению выбросов (что соответствует подписанным Россией Парижским договоренностям) и обеспечение прозрачности для всех участников.
2. Создание внутреннего механизма регулирования «углеродного рынка»: реализация механизма регулирования выбросов парниковых газов через введение государственного углеродного налога либо создание российской Системы торговли эмиссиями (ETS).
3. Внешняя синхронизация: согласование системы регулирования и контроля с международными стандартами и ключевыми внешнеторговыми партнёрами, работа с европейскими регуляторами для обеспечения взаимного учёта.
4. Поддержка стратегических отраслей: на первых этапах субсидирование стратегических отраслей, привязанное к обязательствам по сокращению выбросов, может позволить компаниям постепенно адаптироваться к новой реальности.
5. Диверсификация экспорта: формирование предпосылок для диверсификации торгового оборота крупного экспорта и расширения рынков сбыта.
Пять ключевых направлений проактивных действий для российских компаний:
1. Измерение воздействия: разработка и внедрение инструментов, в том числе с использованием цифровых решений, систем и стандартов измерения и отчетности по углеродному следу компании
2. Ведение внутреннего учета на базе условных цен на углерод в разрезе отдельных продуктов для принятия решений и оценки устойчивости при различных сценариях цен на СО2.
3. Определение стратегии декарбонизации и кривой снижения углеродного следа, включая приоритеты развития и необходимые действия при различных сценариях
4. Изменение технологий и способов производства для снижения углеродного следа компании.
5. Проактивная декарбонизация всей цепочки поставок: Работа с поставщиками по декарбонизации операций.
6. Участие в формировании нормативно-правовой базы: активное участие в разработке политики, чтобы окончательная версия механизма установления цен на углерод защищала их интересы и обеспечивала конкурентное преимущество.
Расчетные данные для приводимых прогнозов BCG