17 сентября Объединенный институт ядерных исследований вспомнил Михаила Григорьевича Мещерякова (1910–1994) — выдающегося физика-экспериментатора, одного из отцов-основателей Института.
После окончания Ленинградского университета Михаил Григорьевич поступил в аспирантуру Радиевого института, где под руководством Игоря Курчатова участвовал в создании первого советского циклотронa. Уже в кандидатской диссертации он получил результаты, которые легли в основу развития оболочечной модели ядра.
После войны Михаил Мещеряков – один из ведущих специалистов в области ядерной физики – стал заместителем директора Лаборатории № 2 АН СССР. Работая в Дубне, он выступил научным руководителем работ по проектированию и сооружению крупнейшего в то время синхроциклотрона, а затем, в 1949 году, стал начальником Гидротехнической лаборатории. Именно в этой роли он заложил основы будущего научного центра: определил направления исследований, создал условия для работы молодых ученых, внедрил новые методы в экспериментальную практику. Построенный синхроциклотрон, который в 1956 году был передан ОИЯИ Советским Союзом в безвозмездное пользование, стал одной из ключевых установок, благодаря которым Дубна была выбрана местом для создания международного института.
Михаила Григорьевича интересовал широкий спектр научных проблем. В 1957 году вместе с коллегами он открыл явление прямого выбивания дейтронов из ядер протонами высоких энергий, что стало основой исследований ядерных кластеров. С 1966 года он возглавлял Лабораторию вычислительной техники и автоматизации ОИЯИ и превратил ее в один из крупнейших вычислительных центров страны, обеспечивавший эксперименты в области физики высоких энергий.
Ученый активно занимался подготовкой кадров, преподавал в Московском государственном университете им. М. В. Ломоносова, руководил аспирантами, участвовал в работе академических советов. Его энергия и преданность делу способствовали развитию исследовательских направлений и созданию традиций, которые и сегодня определяют деятельность Объединенного института ядерных исследований.
Особое место в его наследии занимают воспоминания о первых годах становления Дубны и Института. «Но если что и осталось в Дубне от той далекой весны 1947 г., так это ночные крики птиц на вершинах деревьев, а над ними все те же совершенно безучастные к делам людей звезды. Свет их все чаще обостряет щемящую боль — она от невозможности снова пережить все: и сопричастность к рождению этого города, и запуск первого ускорителя, и бесконечный поиск неизведанного…» — писал он позднее.
Михаил Григорьевич высоко оценивал вклад ОИЯИ в мировую науку и роль международного сотрудничества: «Если говорить о главных итогах деятельности Института с момента его возникновения, то, бесспорно, учеными Дубны сделан существенный, порой определяющий вклад в развитие некоторых областей физики ядер и частиц. (…) За годы существования Института в нем выросла и сформировалась плеяда ученых социалистических стран. Многие из них, вернувшись на родину, возглавили крупные исследовательские центры и успешно продолжают научную деятельность, начатую в Институте». Идея объединения и координации усилий в науке, по его словам, выдержала испытание временем: «Вся история Института — свидетельство того, что результат самоотверженных усилий наших народов, коллективного разума наших правительств и ученых — огромное научное и социальное достижение».
Современники отмечали в Михаиле Григорьевиче волевой характер, умение добиваться результата в самые сжатые сроки и требовать того же от коллег. Именно эти качества, наряду с выдающимися организаторскими способностями, предопределили его назначение руководителем строительства научного центра в районе Большой Волги. Прибыв в 1947 году на место будущей Дубны, он взял на себя заботу о всей инфраструктуре быстро растущего «поселка физиков» — от котельной и магазинов до артезианских скважин. Воспоминания коллег рисуют образ разностороннего и увлеченного человека. По словам первого директора ЛЯП ОИЯИ Венедикта Джелепова, с Михаилом Мещеряковым было интересно беседовать на самые острые темы — о современном состоянии науки и ее будущем. Его отличали широта взглядов, глубокая образованность и любовь к истории, литературе и искусству. При этом он обладал редким даром рассказчика и умел увлечь собеседников. Те, кому довелось работать рядом с Михаилом Григорьевичем, вспоминали его не только как крупного ученого и организатора науки, но и как яркую, харизматичную личность.
Имя ученого носит улица Дубны и созданная им Лаборатория информационных технологий ОИЯИ, а его памятник украшает сквер на набережной Волги. Михаила Григорьевича помнят как ученого, чья деятельность определила судьбу ОИЯИ и внесла значительный вклад в развитие мировой науки.