10 февраля исполнилось 115 лет со дня рождения Мстислава Всеволодовича Келдыша – выдающегося русского ученого, математика и организатора советской науки, создателя нашей космической отрасли, Президента Академии наук СССР. О нем с пресс-службой университета поделился воспоминаниями старейший профессор НИЯУ МИФИ и старейший сотрудник созданного Келдышем Института прикладной математики РАН Константин Владимирович Брушлинский. Интервью было опубликовано в «Коммерсанте»(внешняя ссылка), ниже приводим его полностью.
- Личность Келдыша неотделима от времени – эпоха создала его, а он строил советскую страну и ее космос. Константин Владимирович, расскажите, пожалуйста, об истоках его пути, его семье.
- Келдыш – исключительная, уникальная личность. Он был выходцем из дворянской семьи, но не барствующей, а трудовой – отец его был крупным ученым, инженером-строителем, вице-президентом академии архитектуры, его даже называли «отец русского железобетона». Множество блестящих людей поколения Мстислава Келдыша, то есть родившихся в первые десятилетия ХХ века, стали не просто участниками или свидетелями советской цивилизации, а прямыми ее творцами. В том же ряду можно упомянуть и других выдающихся деятелей науки, искусства, литературы. Это математики – Петровский, Колмогоров, Тихонов, Седов, Понтрягин, Боголюбов, физики – Курчатов, Харитон, Ландау, конструкторы Королев и Челомей, писатели – Шолохов, Твардовский, Михалков, Симонов, музыкальные гении – Шостакович, Свиридов, Гилельс, Рихтер, Лемешев, Мравинский, Ойстрах. Все они, как и Келдыш, формировались как личности в 1920-е годы, которые, несмотря на разруху после гражданской войны и интервенции, стали временем небывалого подъема, временем, когда, огромная духовная энергия нашего народа, освобожденная революцией, впервые в истории получила возможность воплотиться в создании справедливого общества.
- Интересно, что многие из них, независимо от дворянского происхождения, приняли условия рабоче-крестьянского государства и активно включились в строительство нового общества социального равенства.
- Совершенно верно, но сначала эти условия приняли их родители. Причем приняли как наиболее справедливые, а не от безысходности – ведь они могли уехать. Отец Келдыша как-то в середине двадцатых годов сказал своим детям, сетовавшим на бытовые неудобства: «Вот вы недовольны современной жизнью, а я не мог найти себе работу по душе в царское время, пришлось уйти в преподавание. А сейчас у меня есть живая и интересная работа».
Всеволод Михайлович Келдыш был генерал-майором инженерно-технической службы, консультировал всесоюзные стройки и состоял в государственных приемных комиссиях по ДнепроГЭСу, каналу Москва-Волга, московскому метрополитену и другим. Даже несмотря на трагические события в семье Келдыша – один брат был расстрелян в 1937 году, второй тоже побывал в тюрьме в 1938 году – Мстислав Всеволодович не держал камня за пазухой, и вопреки всем обстоятельствам сумел внести максимальный вклад в науку и в победу в войне, стал выдающимся ученым и организатором науки, лауреатом Сталинских и Ленинской премии, академиком, президентом АН СССР (в 50 лет!), трижды Героем социалистического труда. Надо заметить при этом, что до войны занятия наукой особых преимуществ не давали…
По образованию он был математиком-теоретиком, закончил мехмат МГУ, где в то время был культ чистой математики, прикладные науки там презирали. Келдыш оставил выдающиеся работы в области теории функций, дифференциальных уравнений и функционального анализа. Когда в 1961 году Мстислава Всеволодовича избрали Президентом Академии наук СССР, он очень печалился, что сможет теперь посвящать любимой науке немного времени. В кабинете-музее Келдыша в Институте прикладной математики РАН, которым он руководил с момента создания, на его столе лежит незаконченная рукопись по теории функций, до последних дней он занимался классической математикой.
Тягу к прикладным наукам Мстислав Всеволодович усвоил от отца. Как-то Всеволод Михайлович встретился в консерватории с академиком Николаем Лузиным, создателем московской математической школы. Лузин тогда сказал отцу будущего Президента Академии наук, что «ваш сын рискует погибнуть для науки – он очень увлекается прикладными вещами». Всеволод Михайлович ответил: «Ему это не страшно». Первоначально Мстислав Келдыш хотел поступать именно в строительный институт, но не прошел туда по возрасту и поступил на мехмат, где уже училась его сестра. Она, кстати, стала профессором математики, была частью лузинской школы – «Лузитании», как ее тогда называли. Как и Келдыш, «Лузитанию» ради прикладных дисциплин позже покинули такие выдающиеся математики как Тихонов и Лаврентьев. Математика увлекла Келдыша на всю жизнь, а мечта строить что-нибудь переросла в постоянный интерес к развитию столь необходимой стране техники, в первую очередь авиации.
После мехмата Келдыш поступил на работу в Центральный аэрогидродинамический институт, знаменитый ЦАГИ, которым тогда руководил великий русский механик и классик аэродинамики Сергей Чаплыгин. В ЦАГИ Келдыш очень много сделал для развития отечественного самолетостроения, в частности решил проблемы флаттера (неустойчивость крыльев самолета) и шимми (неустойчивость носового колеса шасси). Это были достижения всемирного порядка! Хочу отметить, что чисто прикладную инженерную задачу Келдыш решил глубокими методами функционального анализа. Благодаря Келдышу во время войны наши самолеты, в отличие от немецких, практически не разрушались из-за автоколебаний. После войны, во второй половине 1940-х годов, он уже в Математическом институте Академии наук руководил расчетами по атомному проекту.
Мстислав Всеволодович был очень широко образованным человеком, много читал, блестяще знал живопись, собирал альбомы. Уже будучи Президентом Академии наук, как-то в Италии, в одном из знаменитых художественных музеев, Келдыш привел в изумление экскурсовода своими познаниями об экспонатах музея, хотя раньше он там не бывал. В семье прекрасно знали и музыку: его брат Юрий (Георгий) Всеволодович был очень известным теоретиком музыки и критиком, главным редактором журнала «Советская музыка», создателем девятитомной «Истории русской музыки» и Музыкальной энциклопедии.
В 1975 году здоровье Келдыша сильно пошатнулось, и по настоятельной просьбе его освободили от должности Президента Академии наук, но до конца жизни он продолжал работать, оставался членом Президиума, руководителем комитета по Ленинским премиям, директором Института прикладной математики.
Он работал для страны не по принуждению, а по внутреннему зову, был творцом советской цивилизации по убеждению. Келдыш был ученым нового типа, который потребовался во главе больших коллективов для решения больших задач, собственные научные результаты надо было уметь совмещать с задачами страны. Масштаб его личности мы, конечно, тоже поняли гораздо позже. Вообще говоря, русская интеллигенция была, к сожалению, не очень патриотична, но в ней были отдельные выдающиеся люди, начиная с Ломоносова – Пушкин, Тютчев, Менделеев, Вернадский, Курчатов, Королев. Мстислав Всеволодович Келдыш, безусловно, в этом списке гениальных русских творцов, ученых и патриотов.
Космонавты Юрий Гагарин, Павел Попович и Андриян Николаев с М. В. КелдышемФото из фондов Мемориального комплекса лётчика-космонавта СССР А.Г. Николаева