Несмотря на то, что с момента природного катаклизма, произошедшего в Японии, прошло почти два года, страсти вокруг аварийной АЭС «Фукусима» не затихают. И дело тут не только в естественном стремлении японцев определить окончательно и ясно – кто все-таки виноват, причем с фамилиями, именами и должностями. Не прекращающиеся и в этом году допросы высокопоставленных сотрудников ТЕРСО указывают, что японское общество не удовлетворено результатами июльского парламентского доклада. Обвинившего в масштабном развитии последствий землетрясения и цунами традиционную для страны культуру «рефлексивного послушания», исторический менталитет.
Японцы жаждут конкретики: в преступной халатности, повлекшей значительные жертвы, могут обвинить несколько десятков служащих ТЕРСО. В начале этого года были затребованы показания бывшего руководителя Tokyo Electric Power Co Цунехису Кацумату и экс-директора АЭС Фукусима Масао Ёсидо.
Однако в ситуации чувствуется и другой, не менее важный и классический вопрос – что делать, в первую очередь, с атомной энергетикой Японии?
Последствия популистской политики предыдущего правительства, остановившего все существующие в стране атомные электростанции, для экономики Японии «вышли боком». В отсутствии собственных энергоресурсов, энергетическим компаниям пришлось изрядно потратиться на покупку природного газа, нефти, других источников топлива.
О планах по закупке ТЕРСО 800 000 тонн сжиженного газа из США сообщали совсем недавно. И речь идет вовсе не о разовой акции. Для того чтобы удовлетворить существующую потребность в электричестве, объем закупок сжиженного газа в ближайшие годы придется довести до двух миллионов тонн в год – и это только из Америки. В общей сложности, в течение нескольких лет TЕРСО планирует увеличить закупки сжиженного газа из разных стран до 10 миллионов тонн в год. Благодаря этому, Япония, которая когда-то считалась страной-продавцом, рискует превратиться в страну-инвестора. Экономические перспективы такого шага предопределены и видны уже сейчас: по данным на январь этого года, дефицит торгового баланса Японии составил 1,63 трлн. иен ($17,38 млрд. долларов).
Вполне конкретно и ожидаемо остановка реакторов отражается на обычных гражданах, уже четыре японские энергетические компании вынуждены были поднять свои тарифы на электроэнергию. На днях Shikoku Electric Power сообщила, что впервые за последние 33 года повысит тарифы: для домашних хозяйств на 11% и для коммерческих структур на 17,5%. Ранее с аналогичными заявлениями уже выступали Kansai Electric Power, Kyushu Electric Power и Tokyo Electric Power. Из-за простоев АЭС сложное финансовое положение ожидает также Hokkaido Electric Power и Tohoku Electric Power, ряд других компаний энергетического сектора.
В этой ситуации возврат к работе хотя бы части атомных электростанций мог бы стать хорошим решением проблемы. Сегодня из 50 существующих в Японии энергоблоков работают только 2: Ohi-3 и Ohi-4, в стадии запуска находится реактор на быстрых нейтронах Monzu.
Тем более что приступ послеаварийной радиофобии у японского общества прошел, что весьма показательно продемонстрировали последние выборы. Такое решение поддерживает и новый премьер-министр Японии. Выступая в Парламенте, он назвал атомные станции важной частью энергетической безопасности страны. Впрочем, позиция Синдзо Абэ по вопросу не стала неожиданностью, он и прежде ставил под сомнение реалистичность «безъядерных» целей Демократической партии Японии.
АЭС Японии
Решение об эксплуатации остальных реакторов примут только в конце будущего лета, после того как будут утверждены и вступят в силу новые нормативы ядерной безопасности, а выключенные АЭС проверят на соответствие этим новым требованиям. Стандарты безопасности для японских атомных станций теперь учтут не только возможность природных катаклизмов, но и нападение террористов, крушение самолетов, хакерские атаки на сервер, взрыв бомбы. Все звенья системы безопасности продублируют: для каждой атомной станции создадут два центра управления. Один из них будет значительно удален от АЭС, на расстоянии от АЭС будут располагаться дополнительные источники электричества и воды для охлаждения реактора. Кроме того, все станции оснастят парком мобильной спецтехники.
Изменятся требования к геодезическим параметрам для атомных станций. Так, если будет установлено, что АЭС расположена на разломе земной коры, который был подвижен хотя бы 400 тысяч лет назад, ее реакторы демонтируют. Таким образом, под угрозой выведения из эксплуатации окажется АЭС Цуруга — по мнению экспертов, ее реактор расположен прямо над активным разломом земной коры, наиболее опасным при землетрясении. Другая атомная станция, под которой предположительно также находится разлом – расположенная на севере Японии АЭС Хигасидори. По всей вероятности придется закрыть и АЭС Касивадзаки-Карива, где под зданием первого энергоблока проходят сразу два разлома.
От того, на каких условиях сможет вернуться к работе большая часть атомных станций, если конечно вообще сможет вернуться, в итоге зависит судьба японской энергетики и, возможно, экономики на десятилетия вперед. Вероятно, поэтому атмосфера вокруг этого вопроса накаляется с каждым днем. Последний скандал разразился в связи с новой версией ТЕРСО о причине отказа технического конденсатора первого энергоблока АЭС Фукусима. Если будет доказано, что система безопасности станции не была повреждена землетрясением и оказалась достаточно «прокаченной» для реальных сейсмологических условий, возможно тяжелых «репрессий» не последует, и Япония вновь станет ядерной державой. При противоположном развитии событий – ужесточение требований по сейсмическим показателям сделает невозможной работу пяти десятков атомных станций на долгие, долгие годы…