По громкости звучания в общественном сознании мировой энергетический кризис заметно уступает финансовому. Содержимому кошельков и карт мы всегда уделяем больше внимания, чем счетам за электричество и его наличию в розетке – тем более что оно там всегда имеется. А вот на государственном уровне дороговизна и нехватка энергоресурсов – проблема куда более актуальная, и в последнее время она все чаще решается за счет ядерной энергии.
Второго мая Турция отдала японскому концерну Mitsubishi Heavy Industries и французской компании Areva заказ на строительство в Синопе второй в стране атомной электростанции, с четырьмя реакторами. (Первую, АЭС «Аккую», строят «Росатом» и «Атомстройэкспорт» - за 20 миллиардов долларов.) Консорциум, где первую скрипку играют японцы, заработает 22 миллиарда долларов; сооружение АЭС начнется через четыре года, а ее введение в строй намечено на 2023 год.
В сроках эксперты уже усомнились: предприятия Areva, которая будет строить туркам реакторы модели Atmea, и так перегружены, а проект по сборке этих энергоблоков давно вылез из сметы. Не подлежит сомнению лишь то упорство, с которым наш черноморский сосед развивает у себя мирный атом: Анкара развернула масштабную ядерную программу даже раньше, чем создала ведомство по атомной безопасности (его у турок пока нет).
В дополнение к двум строящимся АЭС Турция задумала ещё и третью, которую, возможно, отдадут уже не нам и не японцам: судя по сделкам и заявлениям местного Минэнерго, Анкара решила постоянно расширять круг атомных подрядчиков. Стратегическая цель Турции – покончить с энергозависимостью: в прошлом году импорт электричества и топлива – в особенности газа – обошелся стране в 60 миллиардов долларов. Подсчитано, что даже одна АЭС сократит внешнеторговый дефицит Турции – третий в мире – на 3 миллиарда долларов в год.
Строительство АЭС в Синопе стало прорывом и в другом отношении. Впервые за два года, которые прошли после аварии в Фукусиме, японские атомщики пробились через коммерческую блокаду, в которую сами себя и загнали. Да и в самой Японии ядерная энергетика, которую хоронили все кому не лень, стала возрождаться.
После «японского Чернобыля» правящая Демократическая партия отпраздновала труса, пообещав отказаться от ядерной энергетики к 2040 году. Потом эти слова пришлось брать обратно, но выборы демократы все равно с треском проиграли – в том числе из-за беспомощной энергетической политики. Пришедшая к власти Либерально-демократическая партия, устами премьера Синдзо Абэ, твердо пообещала: все 50 работоспособных реакторов страны будут запущены после завершения испытаний.
Забавно, что именно либерально-демократическое чиновничье племя в свое время так запустило надзор за безопасностью на АЭС, что это не только аукнулось во время аварии в марте 2011 года, но и отзывается по сию пору. Весной на злосчастной «Фукусиме-1» произошло несколько ЧП, из числа той внешне случайной досадной ерунды, которая безошибочно указывает на системный кризис в отрасли.
Сначала, в марте, одна-единственная крыса перегрызла кабель и вывела из строя систему охлаждения в хранилище топливных стержней. Рабочие, ставившие сетку для защиты от грызунов, устроили короткое замыкание и обесточили хранилище ещё раз. А затем, в апреле, на станции произошла утечка радиоактивной воды: подвело наскоро сляпанное пластмассовое (!) ограждение резервуара.
Из-за этого пару недель назад в Токио даже пожаловала с проверкой комиссия МАГАТЭ. Но несмотря на все препоны, отступать Абэ вряд ли станет: его программа по борьбе со стагфляцией немыслима без мощной атомной энергетики. Плюс все та же «турецкая проблема»: в 2012 году, японский внешнеторговый дефицит удвоился и составил 83 миллиарда долларов – не в последнюю очередь, за счет экспорта энергоносителей. Так что японский атомный ренессанс – лишь вопрос времени.
Любопытно, что именно сейчас с мертвой точки сдвинулся один европейский атомный долгострой. Французский энергогигант EDF и Министерство энергетики Великобритании достигли наконец прогресса на переговорах о стоимости электричества сооружаемой АЭС – так называемой Хинкли-Пойнт Си, о двух реакторах. Она станет первой атомной электростанцией, которую Великобритания построит за два десятилетия. EDF, которая будет сооружать объект, настаивала на минимальной цене в 148 долларов за мегаватт-час в течение сорока лет, но видимо, теперь готова уступить. Третья по счёту станция в окрестностях Бристоля выдаст 3260 мегаватт электроэнергии – достаточно, чтобы обеспечить 5 миллионов домохозяйств на 60 лет. Кроме того, АЭС – это 25 тысяч рабочих мест. Неплохое подспорье для депрессивной британской экономики.
Интересно, как ответит на это Германия, которая перепугалась японской Фукусимы даже больше, чем сами японцы. Перепугалась так, что решила к 2022 году полностью отказаться от атомной энергии и закрыть оставшиеся у нее девять реакторов. Ведущая экономика Европы, которая давно и страстно мечтает сбить цены на электричество, и одновременно перейти на возобновляемые источники энергии, отберет сама у себя 12 гигаватт электроэнергии.
Чтобы заменить заглушенные энергоблоки солнечной энергией, немцам понадобится впятеро больше мощностей – на 59 гигаватт, подсчитал портал Energy Collective. Кстати, пик потребления электричества в Германии традиционно приходится на зиму, когда с солнцем не очень везет. С ветрогенераторами дело обстоит еще хуже. Они, само собой, не опасны при цунами, как реакторы, но и толку от них мало – не говоря уже о том, что они сплошь и рядом дотируются. На январь текущего года, сумрачный германский гений понастроил ветряных электростанций проектной мощностью на 30 гигаватт, которые надули всего 0.5 гигаватт. Эффективность в полтора процента. Чтобы оставаться кузницей Евросоюза, Германии придется заставить ветряками всю свою территорию или тихо положить план упразднения АЭС под сукно, или же вспомнить о старых добрых тепловых электростанциях. «Возобновляемые источники энергии», как бы красиво они ни выглядели на рекламных буклетах, пока остаются уделом богатых стран, а отнюдь не кризисных или развивающихся экономик. Да и богатство Евросоюза, как показали последние годы, будет длиться отнюдь не вечно.