24 января 2014

Почему российские ученые эксплуатируют коллайдер в Европе, а не в России

На имя президента Российской академии наук Владимира Фортова поступило открытое письмо от группы ветеранов и заслуженных работников атомной промышленности и подземного строительства, проживающих в г. Протвино:

"Президенту Российской Академии наук Фортову В. Е.

Уважаемый Владимир Евгеньевич!

К Вам обращается группа ветеранов атомной промышленности и подземного строительства, проживающих в г. Протвино.

Нас очень волнует судьба Ускорительно-накопительного комплекса протонов (УНК).

Строительству самого мощного ускорителя России - синхротрону на 70ГэВ, самого города Протвино, комплекса Института физики высоких энергий, дальнейшему строительству УНК посвятили свою трудовую деятельность два поколения строителей объектов атомной промышленности и одно поколение горняков.

В УНК вложено 60 млрд. рублей в текущем ценоисчислении - это народные деньги.

Самое обидное, что подземное кольцо длиной 21км с залами, параллельными тоннелями, вертикальными стволами и прочими вспомогательными подземными выработками имеет стопроцентную строительную готовность для монтажа научно-технического оборудования.

Заказчик и подрядные организации на протяжении 90-х годов, можно сказать, сражались за финансирование стройки, но безуспешно. При этом строчка в годовых федеральных бюджетах по УНК имела место, но не исполнялась.

К сожалению, научное сообщество России не будирует эту проблему. На наши вопросы учёные отвечают: есть Большой адронный коллайдер (БАК) в ЦЕРНе, российские физики там трудятся и не на последних ролях.

Мы приветствуем международное сотрудничество в любых сферах человеческой деятельности. Вопрос один: почему наши физики в Европе, а не европейские в России? Замысел и начало строительства УНК в 1983 году опережали начало строительства БАК. Вместе с тем БАК актуален, прогремел эпохальными открытиями и имеет перспективу. Значит УНК, очень схожий по параметрам, а в чём-то его превосходящий, нужен мировой науке и, прежде всего, российской. Это стратегический интерес России, не менее значимый чем АПЛ "Александр Невский" и межконтинентальные ракеты подземного базирования.

Далеко не все задачи, стоящие перед учёными России в области физики высоких энергий, можно решит в ЦЕРНе.

Вы, уважаемый Владимир Евгеньевич, выдающийся учёный, взявший на себя ответственность руководить отечественной наукой, и, прежде всего, наукой наук физикой, должны нас понять и донести мнение всех причастных к строительству УНК до руководства страны.

Качественный сдвиг в фундаментальной науке с вводом в эксплуатацию УНК очевиден.

Развитие фундаментальной науки декларировано Президентом страны в Послании Федеральному Собранию.

Не теряем надежды дожить до ликвидации этого научного долгостроя".

Под обращением на имя президента РАН Владимира Фортова подписались:

В.И. Вагнер - на строительстве УНК с 1986 года, начальник смены, начальник участка, главный инженер ОАО "ТОНОТ-ЦЕНТР" - генподрядной организации по подземным работам УНК.

П.М. Головнёв - с 1978 по 2003 - главный инженер Управления строительства №620, Средмаша СССР, далее Минатома РФ.

Ю.И. Коломиец - с 1987 по 2001г.г. - начальник Тоннельного отряда №8, директор ФГУП "ТОНОТ", руководитель подземными работами по УНК.

А.И. Подзарей - с 1985 по 2001г.г. - начальник Тоннельного отряда №16, заместитель руководителя подземными работами по УНК.

Н.В. Поправко - Председатель Совета ветеранов атомной промышленности г. Протвино.

Комментарий газеты "Протвино сегодня":

Что такое проект УНК для жителей Протвино? Достаточно лишь напомнить, что академику А.А. Логунову (со товарищи по АН СССР) удалось убедить высшее руководство страны в конце 70-х - начале 1980-х гг. в том, что строительство УНК, то есть ускорительно-накопительного комплекса протонов на энергию в каждом из двух сверхпроводящих колец по 3 ТэВ, вернёт советской науке приоритет в исследовании фундаментальных свойств материи. Именно «под задачу УНК» приобрело новое ускорение в те годы развитие нашего города. Тогда и сформировался фактически его нынешний облик, за последние два десятка лет претерпевший лишь малые изменения.

Хуже оказалось дело с созданием УНК. Экономические трудности и политические изменения середины и конца 80-х, события 1991 года и распад СССР не могли не сказаться губительным образом именно на судьбе крупнейшей научной стройки нашей страны. Тем не менее, удивительным образом её финансирование продолжалось, хотя и далеко не теми темпами, чтобы выдержать первоначально заданные сроки сооружения и изготовления оборудования. В декабре 1994 года горнопроходчики «ТОНОТа» замкнули подземное кольцо тоннеля, но ускорительная часть безнадёжно отстала – всего было изготовлено лишь около ¾ ускоряющей структуры для первой ступени УНК (до энергии 0.6 ТэВ) и лишь несколько десятков магнитов сверхпроводящей структуры (а требовалось несколько тысяч). Предприятия-смежники перестали работать на науку, которая не получала требуемых средств, и постепенно, к концу 90-х, созрело правительственное решение о консервации тоннеля УНК как сложного, в чём-то уникального подземного инженерно-технического сооружения «до лучших времён».

С тех пор и поныне этот «статус-кво» сохраняется, хотя периодически в научном сообществе города и вне его возникают идеи о том или ином «инновационном предложении» по использованию тоннеля. Пустого и постепенно приходящего в негодность, ибо и готовность его была далеко не «стопроцентной», а время и природные условия понемногу делают свою разрушительную работу. Но дальше слов по части предложений дело не идёт.

А есть ли вообще смысл вернуться к идее размещения в тоннеле ускорителя? Вот здесь самое время вернуться к публикации в «ПС» (№33 за 24.08.2012 г.) статьи под названием «Хиггсовский бозон и протвинский тоннель». Жаль, что авторы письма её не читали или позабыли. Там сообщается следующее (цитирую в кратком пересказе):

«…16 августа в конференц-зале ИФВЭ состоялся научный семинар, повестка дня которого сводилась к интригующему вопросу: возможна ли «Фабрика Хиггсовских бозонов в тоннеле УНК?» Докладчик, заместитель директора ИФВЭ по науке, профессор Александр Зайцев обрисовал ситуацию, сложившуюся в физике высоких энергий после того, как на Большом адронном коллайдере (LHC) в Женеве была обнаружена частица, с большой вероятностью являющаяся бозоном Хиггса. Теперь первоочередной задачей становится детальное изучение свойств этого самого таинственного до сих пор объекта микромира, наделяющего массой всех остальных его обитателей. Западные коллеги склоняются к мнению, что наиболее подходящим инструментом исследований хиггсовских бозонов было бы создание кольцевого электрон-позитронного коллайдера с энергиями, равными или превышающими массу бозона Хиггса (120 ГэВ и более). Сделаны и прикидки - можно ли разместить такой коллайдер в уже существующих тоннелях – в том числе и в тоннеле УНК.

Они показывают, что осуществить программу создания такого коллайдера, лишь немногим уступающего по своим характеристикам варианту в Женеве, вполне возможно. Нужны «лишь» три составляющих:

  • деньги (порядка 100 миллиардов рублей);
  • энергетические мощности (в 10 раз больше, чем потребляет сейчас ускоритель ИФВЭ);
  • и люди, которые могли бы осуществить этот суперпроект.

Разумеется, нужна и международная поддержка, ибо без всестороннего сотрудничества ни один современный крупный проект в физике частиц осуществить невозможно. За сотрудничеством (если тоннель УНК признают подходящим местом) дело, по всей видимости, не станет. А вот как с другими составляющими? Вот здесь А.М. Зайцев продемонстрировал залу лист своего доклада, где значилось крупно: «НЕТ».

Такова грустная правда жизни…