1 марта 2011

Хвост спасает Падуку

Компания USEC бросила все силы на лоббирование в министерстве энергетики (DoE) США контрактов на дообогащение урановых хвостов. Для американского газодиффузионного завода в Падуке это единственный способ выжить в ближайшие годы.

Спасительные хвосты

Союзником компании - единственной принадлежащей американскому капиталу фирмы, способной обогащать уран в коммерческих масштабах - выступает, как ни странно, отдел, отвечающий в DoE за защиту окружающей среды. Но даже с ним достичь какой-либо конкретной договорённости у USEC пока не получается.

Переговоры с отделом под названием "Office of Environmental Management" (OEM) проходят на неформальном уровне. Официального запроса от USEC по поводу дообогащения в DoE не получали, хотя о своём интересе к хвостам руководство компании несколько раз заявляло публично.

Завод в Падуке использует устаревшую газодиффузионную технологию разделения изотопов урана, созданную в годы холодной войны. У неё множество ахиллесовых пят, и одна из них - необычайно высокая энергоёмкость. Военные не придавали этому большого значения, однако в мирное время газовая диффузия оказалась не способной конкурировать с центрифужным разделением.

Падуку призван заменить центрифужный завод в Пайктоне, который планирует построить всё та же компания USEC. Но этот проект надолго увяз в согласованиях и не имеет надёжного финансирования. Падуке приходится работать за двоих - за себя и за Пайктон. Если завод в Падуке будет закрыт, то Америка останется без собственного обогащения, что больно ударит по оружейному комплексу США.

На ближайшие два года у Падуки действует контракт на покупку электричества у компании TVA. Стоимость его такова, что заводу требуется выдавать в год не менее 5,5 миллионов ЕРР, иначе он станет убыточным. Проблема в том, что у USEC нет заказчиков на такие объёмы.

Помочь разделительному производству в Падуке может экологический отдел министерства. Там страдают от недостатка денег на программы по реабилитации ядерного наследия и согласны подзаработать. OEM мог бы дать USEC заказ на дообогащение обеднённого урана из запасников DoE, а полученный продукт партнёры могли бы так или иначе реализовать.

Обсуждаемые объёмы достаточно велики - до 1,6 миллионов ЕРР/год, или, как утверждают, примерно столько, сколько USEC не хватает до заветной планки 5,5 миллионов ЕРР/год. Свою часть продукции ОУП компания, скорее всего, попытается продать на рынке, а департамент - обменять по бартеру на те или иные услуги при выводе из эксплуатации ядерных объектов в США.

Государственные и частные противники

Если сделка по дообогащению хвостов в Падуке состоится, то она приведёт к появлению на американском рынке крупных партий ОУП государственного происхождения. С этим заранее не согласны в объединении американских урановых производителей - там считают, что это подорвёт позиции частных поставщиков.

Государство в лице DoE имеет в Соединённых Штатах возможности для выхода на урановые рынки и пользуется ими, но в пределах заранее обговоренных квот.

Если министерство попытается в одностороннем порядке расширить свою квоту, чтобы дать место для ОУП из хвостов, то частники немедленно прибегнут к основному оружию мужчины - заявлениям в суд и арбитраж, заказным статьям в прессе и давлению через лоббистов. Вряд ли это понравится администрации Барака Обамы.

OEM может постараться уложиться с дообогащённым ураном в уже принятые квоты, но тогда пострадавшей стороной станет компания "Fluor B&W". Ей обещан государственный уран в виде платы за работы по дезактивации ядерных объектов в Портсмуте.

Наконец, нет единства по вопросу о хвостах и внутри самого министерства. Экологи из OEM готовы дообогащать, а вот отдел атомной энергетики считает это бесполезной и ненужной тратой ресурсов. Чем закончится спор внутри ведомства, неизвестно, но стоит добавить, что в предыдущих столкновениях между двумя названными отделами победу одерживал OEM.

Впрочем, нельзя сказать, что для USEC всё так плохо. В конце концов, там тоже работают мужчины, и лоббистами планов по дообогащению хвостов компания уже обзавелась. В их числе замечены, как минимум, два сенатора, включая лидера сенатского меньшинства, и один член палаты представителей.