16 декабря 2010

Новый облик оружейного комплекса

Сегодня мы поговорим о программе развития в части ядерного оружейного комплекса. Задачи тут во многом схожие с гражданским сегментом отрасли, но решить их сложнее. В советские годы, во времена холодной войны, мы привыкли, что ядерное оружие — абсолютный приоритет, затраты на него значения не имели. С тех пор мир сильно изменился. Идёт процесс разоружения, и ЯОК должен включаться в рыночные отношения и учиться жить в конкурентной среде.

Нам очень трудно перестроить сознание. Я, например, рос в советское время, тогда считалось: государственная задача — важное дело для настоящих мужчин, а коммерция — занятие для спекулянтов. Помните, тот, кто гнался за длинным рублём, уважением не пользовался. Он мог носить джинсы, дублёнку, ездить на «Волге» и даже заслужить указанные материальные блага своим трудом, но в глазах общественности оставался человеком второго сорта. А теперь правила диктует рынок. Это не значит, что надо бросаться в другую крайность и жертвовать всем в угоду золотому тельцу, но уметь считать деньги и их зарабатывать — непременное условие успеха не только конкретного бизнесмена, но и любого предприятия. Государство ставит перед ядерным оружейным комплексом задачу научиться работать эффективно. ЯОК по-прежнему очень важен для обороноспособности страны, но это не повод для неограниченных бюджетных расходов. А что такое «работать эффективно», когда идёт процесс разоружения и объём госзаказа по сравнению с периодом гонки вооружений снизился на порядок? Возьмём, например, цех, производивший тысячу изделий, а теперь только 100. Чтобы сохранить в этих условиях нужные экономические характеристики, требуется уволить часть коллектива и отказаться от огромного помещения, которое дорого содержать (коммунальные платежи, ремонт, налоги на имущество и т. д.). Такой процесс оптимизации нередко воспринимается как гибель предприятия. Хотя ситуация на самом деле прямо противоположная. Только после столь болезненной процедуры можно избежать банкротства и с уверенность смотреть в будущее. Многие возразят: мы ядерный щит России и обанкротиться не можем, государство всегда нас поддержит. Да, но у государства масса других забот — надо обеспечить достойную жизнь бюджетникам, военным, пенсионерам, инвалидам, другим категориям граждан. И, согласитесь, странно вставать в позу и требовать субсидий на совершенно избыточное хозяйство. Может, сами приложим усилия и наладим эффективное производство? Мы сделаем это, в том числе потому, что военная часть отрасли всегда отличалась дисциплиной и стопроцентным выполнением заданий правительства.
Без болезненной оптимизации на промышленных объектах ЯОК не обойтись. Представьте, как тяжело их руководителям, которые вынуждены «ужимать» производство. Вот комментарий директора дирекции по ядерному оружейному комплексу Ивана Каменских: «Каждый начальник старается сохранить предприятие в том виде, в каком его принял. Это «сопротивление» мы пытаемся преодолеть. Получается не всегда, и, к сожалению, директора приходится менять. Но надо сказать, что в целом взаимопонимание налажено».
 

ОТКУДА БЕРЁТСЯ ЗАРПЛАТА

В 2006 году, когда начала формироваться программа развития отрасли, были выделены главные проблемы, по которым сейчас идёт работа:
1. Низкие зарплаты и устаревшая материально-техническая база. ЯОК всегда собирал лучших специалистов, в том числе благодаря хорошим окладам. Но мы быстро теряли свои позиции, и по итогам 2006 года вдруг обнаружилось, что, например, в Федеральном ядерном центре в Снежинске средний заработок впервые в истории отрасли понизился по сравнению с соседними Челябинском и Екатеринбургом. Не было средств на обновление материально-технической базы. Требовались срочные меры. Помощь поступила в виде федеральной целевой программы «Развитие ЯОК». Благодаря такому источнику финансирования мы имеем возможность поддерживать — не развивать, а только поддерживать — материально-техническую базу. Что касается уровня зарплат, то с учётом появления дополнительных выплат, тенденция снижения сменилась на противоположную (рис. 1).

 

 

2. Сокращение персонала и производственных площадей. Гособоронзаказ значительно уменьшился, в связи с чем высвободились производственные площади (рис. 2).

 

 

Без работы остались десятки тысяч человек. С 2000 по 2010 год численность персонала, занятого гособоронзаказом, упала в 2,7 раза. Дальше нас ждёт двукратное сокращение. Процесс очень болезненный — речь идёт о ЗАТО, где рынок труда ограничен. Все понимают, что нельзя никого просто взять и уволить. Во‑первых, сам процесс растянут на десятилетия, и многие смогут доработать до пенсии. Во‑вторых, и это главное, госкорпорация активно ищет и создаёт новые рабочие места (рис. 3).

 

 

Здесь большим потенциалом обладает гражданская часть отрасли, которая сегодня динамично развивается. В Росатоме сформирован координационный центр с целью привлечь объекты оружейного комплекса к выполнению заказов для нужд энергетики. Обычные вооружения — ещё одно направление, которое осваивает ЯОК. Оборонно-промышленный комплекс обычных вооружений сильно пострадал в 90‑е годы, только уральские заводы утратили более 300 военных технологий. Наш ЯОК не только сохранил свои, но и подхватил почти половину того, что потерял ОПК. Благодаря им и составляет сейчас конкуренцию другой госкорпорации — Ростехнологиям. ЯОК может найти применение в ТЭК, медицине, науке. Отдельно стоит рассмотреть направление, которым оружейный комплекс вплотную занимается с момента своего появления, — я говорю о вычислительных мощностях и программном обеспечении, без них нельзя создавать новые ядерные заряды. В этом отношении Снежинск и Саров особенно отличились. Чтобы использовать это конкурентное преимущество, на базе ядерного центра в Сарове создан научно-производственный кластер «Росатом — АФК «Система». Это государственно-частное партнёрство позволит иметь 5 тыс. рабочих мест к 2015 году. Охвачено несколько перспективных направлений: суперкомпьютеры, лазерные системы и технологии, телекоммуникации. Весной нынешнего года первая универсальная компактная супер-ЭВМ с российским программным обеспечением была передана компании «Сухой», а всего в этом году предприятия и институты получат не менее 20 таких машин. Чтобы было понятно, какие преимущества даёт такое оборудование, приведу пример. Для ледокольного флота проектируется реакторная установка нового поколения «Ритм‑200». На просчёт неизотермического смешения потоков теплоносителя для оптимизации конструкции камеры смешения у супер-ЭВМ ушло 10 суток. Обычная считала бы целый год.
 

ВРЕМЯ ВОЗВРАЩАТЬ ДОЛГИ

Мы хорошо помним, что гражданская часть отрасли выросла из ядерного оружейного комплекса. Энергетика всегда получала финансовую и технологическую помощь ЯОК, но теперь роли поменялись. Главный рынок для нас сегодня — энергетический. На нём планируется заработать средства для того, чтобы поднять инжиниринг, машиностроение, ядерный топливный цикл и другие элементы атомной инфраструктуры, куда входит и ЯОК. Финансирования государства на это не хватает, мы должны позаботиться о себе сами. Процитирую Петра Щедровицкого, заместителя генерального директора Росатома по стратегическому развитию: «Если раньше ЯОК вытягивал всё остальное, то сейчас пришло время отдавать долги. И к этому подключится, в том числе, Атомный проект — 2, то есть энергетика». Ядерный оружейный комплекс сокращается потому, что в мире идёт процесс разоружения. Угроза военного конфликта с НАТО отодвинулась на второй план. Но не надо думать, что обеспечение обороноспособности страны утратило свою важность. В этом году президент России утвердил новую военную доктрину, а также документ «Основы государственной политики в области ядерного сдерживания до 2020 года». Общий посыл — мы выступаем против решения конфликтов военным путём, но в то же время оставляем за собой право упреждающего удара, в том числе с применением ядерного оружия. Поэтому порох надо держать сухим, то есть совершенствовать вооружения. Тем более что в мире за период с 1998 по 2008 год глобальные военные расходы выросли на 45%. В США и России за десятилетие было потрачено 607 млрд. долларов и 58,6 млрд. долларов соответственно. Это данные за 2008 год Стокгольмского международного института исследований проблем мира. Очевидно, без ядерного оружия безопасность нашей страны не обеспечить, но теперь нам его нужно на порядок меньше. Приоритетом стало не количество, а качество.