Правительство Казахстана одобрило проект соглашения с МАГАТЭ (Международным агентством по атомной энергии) о создании на территории республики банка низкообогащенного урана (НОУ). О перспективах начинания корреспонденту ИА REGNUM рассказал Мирлан Нуртазин, независимый эксперт в сфере ядерной безопасности, который считает неверным привязывать успешность проекта Банка НОУ к политическим конъюнктурным моментам отношений с той или другой страной.
- Надо сказать, общественность неоднозначно воспринимала возможность размещения МБЯТ в Казахстане, хотя специалисты отмечали, что роль депозитария международного банка НОУ принесет Казахстану значимые экономические и политические выгоды. Каково Ваше мнение?
- Комментируя реализацию проекта Международного банка низкообогащенного урана (МБНОУ) на территории Республики Казахстан, хотел бы отметить следующие, на мой взгляд, ключевые моменты.
Во-первых, МБНОУ является логическим продолжением глобальных инициатив нашего государства в сфере ядерной безопасности. Напомню, что ранее Казахстан добровольно отказался от четвертого по размеру и мощности ядерного арсенала, доставшегося нам в наследство от СССР, закрыл один из крупнейших в мире Семипалатинский ядерный полигон, инициировал в рамках Генеральной ассамблеи ООН учреждение Международного дня действий против ядерных испытаний.
Во-вторых, решение Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), членами которого являются 162 государства, разместить МБНОУ в Казахстане демонстрирует, сколь высокое доверие оказано нашей стране в благом деле обеспечения глобальной ядерной безопасности и режима нераспространения.
В-третьих, это действительно уникальный проект, впервые реализуемый в истории освоения атомной энергии совместными усилиями столь подавляющим большинством государств мира.
И еще, на мой взгляд, употребление аббревиатуры МБЯТ (международный банк ядерного топлива) не совсем логично и думаю даже вредит проекту, поскольку такая формулировка несет для широкой казахстанской общественности элемент угрозы ввиду Чернобыльской катастрофы и недавнего трагического инцидента в японской Фукусиме. МБНОУ точно и главное вполне логично означает суть реализуемого проекта.
- Что даст работа Банка НОУ в Казахстане клубу ядерных держав и развивающимся странам, у которых имеются потребности в атомном энергетическом секторе и которые зависимы от развитых стран?
Действительно, в среднесрочной перспективе атомная энергия неизбежно придет к своему ренессансу, поскольку ее КПД и экологическая составляющая значительно выше, чем от нефти и газа, запасы которых будут исчерпаны в ближайшие 20-30 лет. Таким образом, атомная энергия это, так скажем, практическая неизбежность энергетической безопасности завтрашнего дня.
Что касается выгод для ядерных держав, то, думаю, абсолютная монополия на обладание как ядерным оружием, так и мирным атомом, априори вызвала бы недовольство других государств, не обладающих «счастьем» быть постоянным членом Совета безопасности ООН с разрешенным ядерным оружием по Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Как следствие, такая ситуация и без того обострила бы законность сохранения режима ДНЯО и привела бы к попыткам его нарушить.
Казахстан абсолютно мирное государство с многовекторной внешней политикой, имеющее крепкие взаимовыгодные связи, как с ядерными державами, так и с теми, кто не имеет права обогащать уран и производить ядерное топливо для атомных электростанций. Следовательно, и те и другие страны вполне логично могут развивать сотрудничество по мирному использованию атома при таком посредничестве Казахстана как размещение на своей территории МБНОУ.
- Восемь лет назад Росатом заявлял о создании филиала БЯТ МАГАТЭ в России. При этом предполагалось, что топливо будет храниться в Международном центре по обогащению урана в Ангарске, который Россия и Казахстан создали вместе. В итоге был выбран Казахстан. Что предопределило этот выбор?
- Россия как наследница СССР обладает правом, в соответствии с ДНЯО, иметь ядерное оружие и обогащать уран, так же, как и остальные ядерные державы (США, КНР, Франция и Великобритания). Думаю, что размещение МБНОУ МАГАТЭ в России не нашло бы поддержки у остальных членов этого элитного клуба. В первую очередь, у США. Возникал бы справедливый вопрос: почему именно Россия? Функционирование МБНОУ на территории России служило бы дополнительным фактором дальнейшего сближения между Тегераном и Москвой, что довольно невыгодно для США и других участников «шестерки».
На мой взгляд, наличие центра обогащения в России, а МБНОУ — в Казахстане способствует наращиванию потенциала сотрудничества в атомной отрасли для наших государств, в отличие от ситуации, когда оба проекта имели бы место только в России.
- Тогда же, когда заявлялось о создании российского банка НОУ, первым покупателем топлива из него значился Иран. Что-нибудь изменилось на сегодня?
- Действительно, МБНОУ мог бы стать весомым аргументом дипломатического торга в первую очередь между странами Запада и Ираном, находящимся под режимом санкций. Однако с момента объявления идеи создания МБНОУ многое изменилось — к власти в Иране на смену довольно радикально настроенному Махмуду Ахмадинежаду пришел более светский Хасан Роухани, протянувший руку Западу. Это привело к оживлению формата переговоров 5+1 по иранской ядерной программе. В результате в начале апреля этого года госсекретарь США Джон Керри заявил буквально следующее: стороны согласовали все параметры для успешного составления соглашения по атому. Тегеран готов принять обязательство на 25 лет ограничить программу обогащения урана. Со свой стороны «шестерка» обязуется постепенно полностью снять режим санкций.
Таким образом, ставить знак равенства между МБНОУ и иранской ядерной программой на сегодняшний день уже не обязательно. Получателями НОУ могут стать любые другие страны, заинтересованные в развитии сотрудничества с МАГАТЭ по мирному освоению атома.
- Если стороны договорятся, то куда именно Иран должен будет вывезти свои запасы низкообогащенного урана? Его у Ирана сейчас 10 тонн, а должно быть не больше 300 кг. Отдаст в МАГАТЭ, а потом будет у него же закупать обратно?
Буквально вчера появилась информация о том, что это ключевой вопрос финального раунда переговоров. Поэтому говорить пока рано, и я бы предпочел не отвечать на этот вопрос, чтобы не быть голословным.
- Вы сказали, что с учетом достижения компромисса между Ираном и группой «шестерки» и последующим снятием санкций значимость проекта МБНОУ сильно снизится. Все же на данный момент имеется пока только соглашение о соглашении, есть сомнения, что долгоиграющие переговоры придут к чему-то конкретному. Но даже если придут, то каким образом будет снижена значимость МБНОУ?
- Думаю, что успех переговоров вполне достижим. Поскольку мировая общественность уже «устала» от перманентного состояния войны на Ближнем Востоке, а руководители Ирана уже вполне уяснили для себя, что лучше мирно торговать нефтью и газом на мировом рынке, запасов которых у Тегерана в избытке, чем гнаться за призрачными выгодами обладания собственной технологией обогащения урана и пребывать в состоянии осажденной крепости. Иными словами стороны переговоров видят больше выгод от компромисса, чем от продолжения конфронтации.
Вместе с тем, на мой взгляд, в случае реализации указанного соглашения проект МБНОУ сильно потеряет в имиджевом плане, ведь тогда он не станет единственной «панацеей» от ядерных амбиций Ирана. С другой стороны МБНОУ должен быть стратегическим и долгосрочным проектом, не связанным с какой-то определенной страной или ситуацией. Таким образом, еще раз хотел бы сказать, что не следует увязывать МБНОУ и результаты переговоров между Ираном и «шестеркой». МБНОУ — проект МАГАТЭ и он будет открыт для всех.
- Существует мнение, что есть всего две страны, для которых нужен проект МБНОУ — это Иран и Северная Корея. При этом на переговоры идет только Иран. Можно ли говорить в таком случае, что проект МБНОУ не очень связан с Ираном?
Думаю, что нынешний режим в КНДР абсолютно не заинтересован в каких-либо проектах МАГАТЭ или других государств-членов этой организации. Руководство страны уже несколько лет назад взяло курс на разработку собственного ядерного оружия в нарушение режима ДНЯО. Как известно, несмотря на беспрецедентное давление США и даже Китая с Россией, КНДР продолжает испытания ядерных зарядов и средств доставки. Таким образом, запуск проекта МБНОУ для Пхеньяна не представляет практического интереса при сохранении нынешнего режима. Как я уже говорил выше, ситуация с Ираном кардинально поменялась и, думаю, увязывать проект с практическими договоренностями не совсем верно.
- Также вы сказали, что США выгодно договориться с Тегераном, поскольку это лишает Москву особых отношений с Ираном. Процесс представляется не таким простым, поскольку в самих Штатах есть противоречия по отмене тех же санкций между Обамой и Конгрессом.
Здесь есть множество переменных. Одно из них — кардинально ухудшившиеся отношения между Вашингтоном и Москвой вследствие событий на Украине и присоединения Крыма. Полагаю, что в настоящий момент для США важно лишить Россию союзников в ключевых регионах мира, в данном случае на Ближнем Востоке. Традиционно Иран является союзником России на этом пространстве. Да и в атомной сфере сотрудничество плотнее некуда — Росатом достроил и запустил АЭС в Бушере. Но в руках у США и их союзников аргументы намного весомее. Видимо, начало переговоров Евросоюза и Ирана по поставкам газа является одним из звеньев цепи событий вокруг обострившихся отношений между Западом и Россией. Ведь в случае успеха Иран из союзника автоматически превратится в конкурента на европейском газовом рынке, где монопольно царствует российский Газпром.
Также не следует забывать, что администрация Обамы находится на излете второго срока. Как следствие не вижу серьезных оснований для педалирования снятия санкций против Ирана в американском Конгрессе при нынешнем хозяине Белого Дома.
www.regnum.ru=external link, opens in a new tab"" "="" style="color: rgb(74, 126, 184); margin: 0px; padding: 0px; border: 0px; font-family: inherit; font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; font-weight: inherit; font-stretch: inherit; line-height: inherit; vertical-align: baseline;">