Итоги 47-й сессии программно-консультативного комитета по ядерной физике комментирует вице-директор ОИЯИ профессор Михаил Григорьевич Иткис:
– Нынешняя сессия ПКК подвела итоги первого года семилетки ОИЯИ, и не случайно в повестку ее первого дня вошли отчеты по проектам, выполняемым в рамках завершаемой темы «Неускорительная нейтринная физика и астрофизика», и предложения по их продлению, доклады о статусе Фабрики сверхтяжелых элементов и вводе в эксплуатацию фрагмент-сепаратора АККУЛИНА-2.
– Действительно, достаточно широко были освещены две крупные темы. Прежде всего, нейтринная программа во всем ее многообразии – и активное участие в выездных экспериментах: GERDA, SuperNEMO, GEMMA-III, EDELWEISS-LT, и также наши собственные, связанные с проектами БАЙКАЛ, DANSS и GEMMA-1 на Калининской атомной станции. Везде отмечен хороший прогресс. Есть, конечно, пожелание, чтобы наши сотрудники более активно участвовали в публикациях, в анализе данных внешних экспериментов. Очень успешно продвигается проект БАЙКАЛ, но и здесь тоже надо уже переходить к серьезным публикациям, поскольку мы уже имеем на Байкале два кластера. У нас уже есть одно событие, да мы и рассчитываем на одно событие в год, но эти события очень серьезные и интересные. Члены ПКК выразили полное одобрение нашей нейтринной программы, здесь вопросов нет, все поддержано, опять открываются темы по всем перечисленным проектам.
Что касается Фабрики сверхтяжелых ионов, высказывались общие пожелания, чтобы как можно быстрей она была запущена. При этом из докладов всем стало ясно, что у нас нет технических проблем, но есть сложности с введением комплекса в эксплуатацию, с оформлением документации. Тем не менее мы надеемся, что график в этом году будет выполнен, и если внимательно посмотреть, то это не такая уж большая задержка для столь масштабного проекта. Здесь все более-менее понятно. Докладов было два: и по ускорительной части проекта, и по детекторам – новому газонаполненному сепаратору, по сепаратору для изучения химических свойств сверхтяжелых элементов. Безусловно, программный комитет очень сильно прессингует и дирекцию Института, и дирекцию ЛЯР, чтобы никаких задержек не было. И это правильно, мы, конечно, должны стараться из всех сил, тем более, что финансовое состояние Института позволяет придерживаться жесткого графика. Что касается установки АККУЛИНА-2, то в этом году планируется начать первые эксперименты, уже намечена программа на первые полгода. Кроме того, проработан вопрос доведения этого экспериментального комплекса до установки мирового класса.
Для этого понадобится некоторое дополнительное оборудование, и работы в этом направлении ведутся.
– В отчете Н. В. Антоненко по завершающейся теме «Теория структуры ядра и ядерных реакций» очень сильно акцентировалось внимание к новым экспериментальным программам Института, связанным с исследованиями на ускорительном комплексе NICA и Фабрике сверхтяжелых элементов…
– Действительно, в докладе красной нитью проходила мысль о том, что основная задача коллектива теоретиков, представивших эти работы, – строить свои исследования в тесной кооперации с нашими экспериментальными лабораториями. Это очень похвально, мы много лет об этом говорили, и последние годы это действительно ощущается в продвижении проекта NICA, как по расчетам различных моделей для будущего анализа данных, которые будут получены на NICA, так и в области ядерной физики. Здесь есть серьезные подвижки, а с помощью суперкомпьютера для решеточных вычислений будет обеспечен серьезный прогресс в расчетах, которые так необходимы экспериментаторам.
– По предложению членов программного комитета на сессии был затронут вопрос о статусе проекта «Энергия плюс трансмутация», который вызывает интерес у многих специалистов стран-участниц…
– Это достаточно сложный для нас вопрос. Для дальнейших исследований по трансмутации мишень перевезена из ЛСВЭ на фазотрон Лаборатории ядерных проблем. А поскольку фазотрон достаточно энергоемкая машина, мы собираемся его закрывать. И вместе с коллегами из Китая идет работа по созданию сверхпроводящего циклотрона для ядерной медицины. Это очень важная тематика деятельности лаборатории. Мы не собираемся прекращать работы в этом направлении. Но когда используем машину мощностью 3,5 мегаватта, то для ядерной медицины это неэффективно. А что касается трансмутации, возникает дискуссионный вопрос: чего мы в конечном итоге хотим, в каком направлении дальше двигаться? В России существуют реакторы-бридеры, которые сами сжигают топливо, – мы хотим пойти по этому пути? Или мы действительно хотим заняться трансмутацией? Страны-участницы просят эту тематику поддержать, и мы договорились с лидерами проекта, заинтересованными в развитии этого направления, что они сделают хороший обзор, и после этого будем принимать окончательное решение, насколько интенсивно следует развивать эту тематику в ОИЯИ. Пока они не на все вопросы смогли достаточно полно ответить.
– На предыдущих сессиях комитета на раз приводилась в пример другим экспериментальным лабораториям Лаборатория нейтронной физики имени И. М. Франка с ее пользовательской политикой. А как на этой сессии?
– И здесь эти вопросы тоже поднимались. И, наверное, мы в этом направлении начнем двигаться в связи с запуском Фабрики сверхтяжелых элементов. В ЛЯР работают пять ускорителей, включая микротрон и DC-40. Пора бы и здесь начинать юзерскую программу. То есть надо создавать экспертный совет, который будет принимать и отбирать предложения по экспериментам. И ясно, что как только мы выйдем на 12 – 15 тысяч часов пучкового времени, а силами одной лаборатории, естественно, такой объем работ не освоить, – потребуется активнее привлекать пользователей из научных центров мира. Сейчас у нас в основном развивается ядерная спектроскопия на тяжелых элементах совместно с Орсэ, Франция, но надо привлекать и другие страны-участницы и страны-неучастницы. В этот раз было как никогда много постеров молодых ученых по тематике комитета – представлена 21 работа, и программный комитет попросил либо ограничить количество участников постерной сессии, либо увеличить время рассмотрения докладов. Потому что определение победителей – непростая задача. Ну а в результате все три первых места заняли авторы докладов по нейтринной физике. Тогда как раньше первенствовали в основном молодые ученые в номинации наук о жизни – сотрудники сектора Марины Фронтасьевой. И то, что на этой сессии пальму первенства перехватили молодые специалисты по нейтринной физике, – еще одно подтверждение того, что это направление у нас достаточно интенсивно развивается.
В целом участники сессии работали очень упорно, активно, вопросы задавались достаточно четкие, в комментариях присутствовала и критика. Так что будем следовать резолюциям программного комитета. А первый год новой Семилетки, с моей точки зрения, прошел удачно. Это связано не только с тем, что у нас хорошо придвигаются проекты, но и с тем, что финансирование соответствовало принятым планам. Так что даже большинство наших лабораторий больше чем на сто процентов выполнили планы по материалам, оборудованию и так далее. То есть мы не оказались в столь жестких рамках, как в предыдущие три года. Думаю, что и в этом году все наши лаборатории будут работать не хуже, чем в прошедшем.