15 февраля 2022

Юрий Оленин, заместитель гендиректора Росатома по науке и стратегии: «Ученому для работы недостаточно хорошей зарплаты и чистого офиса»

Страна Росатом

Каковы главные итоги Года науки для «Росатома»? Когда модернизируют инфраструктуру и экспериментальную базу атомных НИИ? Как убедить бизнес-дивизионы вкладываться в научное развитие? Об этом рассказал заместитель гендиректора по науке и стратегии «Росатома» Юрий Оленин.

— Как вы оцениваете основные итоги завершившегося Года науки?

— Насколько я понимаю, объявление президентом страны 2021 года Годом науки не подразумевало ­каких-то специфических ожиданий экстраординарных научных достижений именно в этом году. Наука не может и не должна «выстреливать» открытия по взмаху волшебной палочки. Просто созрела естественная необходимость привлечь внимание общества к науке как важнейшему фактору социально-­экономического развития, и с этой точки зрения, по-моему, нам в отрасли и нашим партнерам, к которым я отношу прежде всего Национальный исследовательский центр «Курчатовский институт», Министерство науки и высшего образования и Российскую академию наук, удалось довольно много. Состоялся целый набор событий, среди которых отмечу энергетический пуск исследовательского реактора ПИК и физический пуск токамака Т‑15МД в Курчатовском институте, заливку первого бетона реактора на быстрых нейтронах БРЕСТ-ОД‑300, который станет основой опытно-­демонстрационного энергокомплекса по проекту «Прорыв», создаваемого на площадке Сибирского химкомбината в Северске, пуск после модернизации самого большого в мире критического стенда БФС‑2 в Физико-­энергетическом институте им. Лейпунского, ряд знаковых юбилейных дат, в том числе 75‑летие РФЯЦ-ВНИИЭФ и ГНЦ РФ — ​ФЭИ, 65‑летие города Обнинска и многие другие. Об итогах и значении Года науки подробно говорилось и на Конгрессе молодых ученых в «Сириусе», и на организованном РАН Российском научно-­техническом конгрессе «Направления национального научно-­технологического прорыва — ​2030», и на конференции «Пуск реактора Ф‑1 — ​начало атомной эры» в Курчатовском институте. Эти мероприятия состоялись в декабре 2021 года при активном участии представителей «Росатома» во главе с его гендиректором А. Е. Лихачевым.

Но из всего богатого набора событий 2021 года я бы выделил два, которые считаю особо значимыми: это запуск проекта «Большой Саров» по созданию Национального центра физики и математики (НЦФМ) и старт комплексной программы РТТН — ​«Развитие техники, технологий и научных исследований в области использования атомной энергии в Российской Федерации на период до 2024 года».

— Почему вы выделили именно их?

— В прошедшем году наши инициативы по созданию в Нижегородской области НЦФМ, по сути, нового академгородка с опорой на исследовательские возможности РФЯЦ-ВНИИЭФ, получили практическое воплощение.

1 сентября 2021 года 50 первых будущих магистров принял на обучение филиал МГУ им. Ломоносова в Сарове, и уже через три месяца на Конгрессе молодых ученых в «Сириусе» один из них рассказал об уникальных условиях, созданных в «МГУ-Сарове» для обучения и проживания будущих светил физико-­математической науки. Эти условия были созданы во многом благодаря самоотверженной работе сотрудников ЯОКа и в первую очередь работников ВНИИЭФ, однако административно развернуть проект не удалось бы без активной вовлеченности руководства «Росатома»: О. Н. Шубина, Т. А. Терентьевой, С. Г. Новикова, других руководителей — ​и прямого участия А. Е. Лихачева. Сегодня образован Совет по развитию НЦФМ под председательством двух вице-премьеров — ​Ю. И. Борисова и Д. Н. Чернышенко, утвержден состав научно-­технического совета, сформирована научная программа НЦФМ. Работая над этой программой, мы благодаря поддержке и личной заинтересованности президента РАН А. М. Сергеева смогли привлечь к ее разработке целый ряд ведущих ученых страны, которые, как мы планируем, примут активное участие и в реализации программы. По направлениям, связанным с разработкой искусственного интеллекта, фотонного компьютера, задачами лабораторной астрофизики, мы уже организовали и провели установочные конференции; такую же задачу ставим и по остальным проектам. Ключевая задача 2022 года — ​запустить для реализации программы соответствующий федеральный проект.

— А что по поводу комплексной программы РТТН?

— Если честно — ​она предмет особой заботы, ну и удовлетворения, конечно, что она ­все-таки состоялась. Напомню, что с идеей национального проекта от «Росатома» мы вышли четыре года назад, как только появился судьбоносный указ президента № 204. Мы исходили из осознанной необходимости дополнить перечень национальных проектов проектом, непосредственно направленным на технологическое развитие страны, то есть на создание новых трудоемких (я специально подчеркиваю эту трудоемкость!) и наукоемких технологий, которое требует консолидации национальных усилий и заведомо выходит за рамки отраслевых интересов. К их числу, естественно, причислялись технологии водородной и термоядерной энергетики, разработки реакторных установок, энергетических и технологических блоков на базе жидкосолевого, высокотемпературного газоохлаждаемого реакторов, перспективных водо-водяных реакторов и реакторов малой мощности, создание новых материалов, способных обеспечить реалистичность данных разработок, и ряд других задач. Как водится, изначально наша идея натолкнулась на весьма жесткое противодействие различных структур, небезосновательно увидевших в «Росатоме» активного и целеустремленного конкурента. И то, что в течение полутора лет нам удалось перевести нашу инициативу из состояния идеи в состояние конкретного обсуждаемого предложения, поддерживаемого высшим руководством страны, — целиком заслуга лично генерального директора «Росатома». Разумеется, проект при этом довольно сильно трансформировался, плановые объемы бюджетного финансирования были существенно сокращены, тем не менее проект стартовал. И сегодня по итогам первого года его реализации мы видим, что этот подход был верным. Мы запустили исследования, которые вряд ли смогли бы начать исключительно собственными силами. При этом запустили именно на национальном уровне, в рамках широкой научно-­технической кооперации с организациями НИЦ «Курчатовский институт», институтами РАН, подведомственными Минобрнауки России, ведущими университетами и предприятиями других ведомств. При этом, веря в успех, мы даже заблаговременно начали отдельные работы собственными силами, с тем чтобы обеспечить получение в 2024 году анонсированных результатов.

— С вашим приходом в госкорпорацию в качестве заместителя генерального директора по науке и стратегии стартовала перезагрузка научного блока. Как вы оцените ее результаты сегодня?

— По-хорошему, оценивать их надо не мне, а двум категориям коллег — ​тем, кто науку должен делать, и тем, кто должен делать на ней бизнес. Попробую кратко отразить главные, как мне кажется, изменения с этих точек зрения.

Запустив и реализовав первые этапы программы финансового оздоровления научных институтов, мы сняли с них бессмысленное бремя финансового отягощения, не позволявшего им тратить средства от производственной деятельности на собственное развитие, укрепление кадров и инфраструктуры, то есть на повышение эффективности, — ​все уходило на уплату долгов. Теперь же мы наблюдаем кардинальное изменение ситуации: рост заработной платы, улучшение условий труда и, главное, появление новых интересных задач. Все это стимулирует приход в науку молодежи, и этот процесс уже набирает обороты в наших институтах. Мы понимаем, что ученому для эффективной работы недостаточно хорошей зарплаты и чистого комфортного офиса — ​необходимо современное аппаратное и информационное обеспечение, без которого никакой эффективности не достичь. Я возлагаю большую надежду на комплексную программу модернизации инфраструктуры, инструментальной и экспериментальной баз, которая подготовлена в АО «Наука и инновации» (АО «НиИ») и встретила понимание у руководства госкорпорации.

Мы приступили к реализации целого ряда мероприятий, направленных на модернизацию и развитие организаций научного дивизиона. Во многих институтах сменилось руководство, назначены молодые директора, среди которых отметил бы А. А. Тузова, в зоне ответственности которого, как первого заместителя гендиректора АО «НиИ», теперь находится и один из самых знаменитых институтов отрасли, ФЭИ, возглавляемый сегодня А. А. Лебезовым. А. И. Голинея, успешно завершающего компактизацию трех институтов — ​«НИИграфита», «Гиредмета» и ВНИИХТ — ​на одной площадке. Д. В. Маркова, гендиректора ТРИНИТИ — ​ведущей организации отрасли по реализации федерального проекта в области термоядерного синтеза и плазменных технологий. П. В. Карболина и В. Б. Усачева — ​гендиректора и директора филиала НИИ «НПО «Луч», форсировавших помимо традиционных направлений деятельности предприятий новые работы в области высококачественной оптики и водородной энергетики.

Пульт самого большого в мире критического стенда БФС-2, ФЭИ, 2021 год

Набирает обороты и наш Единый отраслевой тематический план (ЕОТП), открывший возможности для перевода задумок ученых в область практической реализации. Здесь мы акцентируем внимание на актуальных проектах по приоритетным направлениям научно-­технологического развития «Росатома».

Многие помнят, насколько бурными обсуждениями сопровождалось в 2018 году причисление научных направлений к приоритетным. Считаю, что прошедшие годы в значительной мере подтвердили нашу правоту. Некоторые направления стали объектами пристального внимания и активности наших дивизионов, начавших разрабатывать на их основе бизнес-­стратегии. Я имею в виду, например, направление технологий переработки ОЯТ и мультирециклирования ядерных материалов, идеи которого легли в основу стратегии сбалансированного ядерного топливного цикла, направление сверхпроводимости, в первую очередь высокотемпературной. А направление водородной энергетики, имевшее тогда весьма большое число скептиков, за это время вообще приобрело государственную значимость. Но нам до сих пор приходится, с одной стороны, отстаивать на правительственном уровне способность и готовность «Росатома» реализовать ключевые мероприятия в области водородной энергетики, с другой — ​убеждать своих же коллег в целесообразности этого. Не хотелось бы в очередной раз оказаться в положении вынужденно догоняющих весь остальной мир из-за собственного же глобального негативизма. При этом я отнюдь не призываю хвататься разом за все возможные водородные технологии и их элементы, которые сейчас на слуху. Напротив, убежден, что необходимо делать главную ставку на развитие собственных компетенций и их привязку к задачам развития ядерной энергетики, а этого не сделает никто, кроме нас. Именно в реализации такого подхода вижу вклад водородной энергетики и прочих приоритетных направлений в стратегию развития отрасли. Именно на это и должна быть нацелена в отрасли система управления этим и другими приоритетными направлениями.

— Насколько эти представления отвечают задачам создания и развития новых бизнесов?

— Полагаю, что в полной мере. Как производственник с многолетним стажем и довольно обширным коммерческим опытом, считаю, что в нашей отрасли по-настоящему успешный бизнес может и должен быть основан на собственных наукоемких технологиях. В условиях растущего рынка нетрудно запустить бизнес-­проекты, закупив импортные технологии и даже локализовав производство на их основе. Однако долгосрочным и сверхвыгодным такой бизнес не будет. Не надо забывать и о том, что госкорпорация несет значительный груз социальной ответственности, в том числе региональной. И развиваемый нами бизнес должен подставлять плечо и под этот груз тоже. А это означает собственные компетенции, масштабы производства, экспорт продукции, минимальную зависимость от импорта и возможных санкционных ограничений в этой сфере.

Сегодня, планируя включение той или иной работы в ЕОТП, мы требуем обязательного подтверждения от потенциального заказчика. Такой подход вполне соответствует нашим представлениям: для получения рыночного преимущества бизнес должен не просто внимательно отслеживать научно-технические разработки в отрасли, но и стимулировать такие разработки напрямую. Однако эти представления несколько идеализированны.

Сейчас задача доказательства экономической эффективности предлагаемой или уже выполняемой НИОКР возложена на разработчика, что просто неприменимо к новой продукции или технологии, не представленной на рынке.

Хотя я не сторонник директивных методов в науке и в бизнесе, но, надеясь на рост понимания отраслевыми дивизионами и организациями важности и неизбежности пути создания и укрепления бизнесов на базе собственных наукоемких технологий, возможно, следует предусмотреть внесение в КПЭ руководителей показателя, предусматривающего определенную долю затрат подразделений на поисковые и задельные НИР и ОКР. Обосновать же их значимость — задача научных руководителей приоритетных направлений научно- технологического развития. А все стратегические программы, предлагаемые к утверждению стратегическим советом «Росатома», должны получать одобрение комитета по науке.

— Сегодня горизонты ближнесрочного планирования в стране раздвигаются до 2030 года. Каковы первоочередные задачи научного блока в этой связи? Какие проекты будут реализованы «Росатомом»?

— В ближайшее время мы должны во исполнение поручения главы государства подготовить предложения по продлению до 2030 года программы РТТН. И здесь у нас очень серьезные планы. Перечислю лишь наиболее масштабные объекты, которые должны быть построены и введены в эксплуатацию в следующую шестилетку.

По первому федеральному проекту, основой которого служит проектное направление «Прорыв», главным итогом станет создание в полном объеме на территории СХК опытно-демонстрационного энергетического комплекса (ОДЭКа) на основе реактора БРЕСТ-ОД-300 со свинцовым теплоносителем, модуля переработки облученного нового уран-плутониевого нитридного топлива и модуля фабрикации-рефабрикации топлива. К этому же федеральному проекту будет отнесено создание АСММ на базе реактора РИТМ-200.

В ходе реализации программы РТТН мы должны завершить сооружение и запустить в Димитровграде исследовательский реактор на быстрых нейтронах МБИР и полифункциональный радиохимический комплекс, принципиально обновив инфраструктуру нашего главного исследовательского института по реакторным технологиям — НИИАР. Понимание важности этого проекта для отрасли должно послужить принятию решения о выделении при необходимости собственных средств госкорпорации для завершения проекта в установленный срок в случае нехватки привлеченных средств.

Главным мероприятием третьего федерального проекта, посвященного разработке технологий управляемого термоядерного синтеза и инновационных плазменных технологий, должно стать создание токамака нового поколения — токамака с реакторными технологиями, ТРТ. Задача очень трудная и дорогостоящая, но только ее решение позволит нам продолжить эффективно развивать термоядерное направление, в том числе подкрепляя свое участие в международном проекте ИТЭР работами, выполняемыми в рамках национальной термоядерной программы, как это делают остальные участники ИТЭР. Другое масштабное мероприятие третьего федерального проекта, нацеленного на создание субэксаваттного источника света, представляется целесообразным реализовать в рамках программы развития НЦФМ.

Что касается четвертого федерального проекта, то его реализация приведет, помимо получения целого ряда важных научных результатов в области создания новых материалов, к завершению сооружения первого в нашей стране исследовательского жидкосолевого реактора, рассматриваемого в качестве необходимого элемента развития технологий наиболее эффективного способа дожигания минорных актинидов в отработавшем ядерном топливе. Дожигание может послужить одним из важнейших факторов повышения экологической безопасности ядерной энергетики. Не говоря уже о том, что жидкосолевые технологии крайне интересны для развития АЭС малой мощности. О создании фабрики сверхтяжелых химических элементов разговор, думаю, лучше вести с учеными — сотрудниками НИИАР и РФЯЦ-ВНИИЭФ, работающими в тесной связке с коллегами из Объединенного института ядерных исследований в Дубне.

Как видите, только в рамках РТТН наши планы достаточно амбициозны. Уверен, что их реализация внесет существенный вклад в решение задач атомной отрасли.

— 8 февраля в России отмечали День науки. Что бы вы пожелали атомщикам в этот праздник?

— Знаете, в праздники принято рапортовать об успехах, а мне бы хотелось отнестись к этому дню как к дополнительному сигналу о том, что развитие науки и техники в нашей стране — важный фактор социального и экономического прогресса. Большие надежды возлагает на нашу науку руководство атомной отрасли. Желаю ученым, исследователям, инженерам и производственникам успехов на этом благородном поприще!