11 октября 2022
Техническая академия Росатома

Михаил Завадский, Техническая академия Росатома: «Проектирование является одним из локомотивов поступательного движения мирного атома»

Научный портал “Атомная энергия 2.0” представляет тематическое интервью с главным экспертом кафедры «Проектирование объектов использования атомной энергии» Санкт-Петербургского филиала Технической академии Росатома, доктором технических наук Михаилом Игоревичем Завадским о прошлом и будущем атомной отрасли. 

- Михаил Игоревич, расскажите, пожалуйста, о начале вашей работы в атомной сфере. Каковы были ваши первые обязанности, отношения в коллективе и впечатления?

- Учился я в Ленинградском инженерно-экономическом институте имени Пальмиро Тольятти по специальности «инженер-экономист по экономике и планированию энергетики». Дальнейший ход моей карьеры, можно сказать, определил заместитель директора по кадрам Государственного института комплексного проектирования (впоследствии — ВНИПИЭТ) Александр Иванович Яковлев. Поскольку институт входил в состав знаменитого Министерства среднего машиностроения СССР, А.И. Яковлеву было доверено право первенства при отборе выпускников ленинградских вузов на будущую работу в новой для страны отрасли - атомной.  Так как у меня был высокий балл после окончания вуза, Александр Иванович пригласил меня работать в институт. Так в 1970 году я оказался в атомной промышленности, о чем ни разу не пожалел.

Трудовую деятельность я начал в отделе технико-экономических обоснований, в трех группах которого на тот момент работало 12 человек. Отдел ТЭО тогда возглавлял ветеран Великой Отечественной войны Сергей Васильевич Шуклин. Сотрудники отдела занимались проектированием объектов ядерно-оборонного комплекса и атомной энергетики. Работа была очень увлекательная, ведь мы принимали участие в создании первых в нашей стране объектов подобного масштаба и значения. Одним из главных плюсов в моей работе было то, что я мог во время командировок побывать в разных уголках страны, а потом и мира. А командировок за всю жизнь было у меня очень много. Я объездил буквально всю Россию, был во множестве стран. В составе делегаций отрасли посещал США, Венгрию, Великобританию, Бельгию, Германию, Китай, Швецию, Финляндию и Францию, где выступал с докладами и читал лекции. 

А самые первые мои трудовые обязанности были связаны с проектными работами по созданию Ленинградской атомной электростанции - я как раз пришел работать в период окончания проектирования ее первой очереди. Мне было поручено разработать штатное расписание и схему управления всей станции, уточнять ее технико-экономические показатели, обосновывать численность работающих в отдельных подразделениях. Конечно, при этом меня курировали и направляли старшие. Отношения между всеми сотрудниками отдела ТЭО были замечательные. Сначала я попал в группу И.Г. Букиной, где помимо меня были 4 женщины. Они очень хорошо встретили молодого сотрудника, относились ко мне по-матерински.  

Именно поддержка старших коллег всего института ВНИПИЭТ позволила мне через 10 лет возглавить отдел ТЭО, объединить его с отделом разработки смет и лабораторией системных исследований, защитить кандидатскую и затем докторскую диссертации.

Когда в 2000 году я стал заместителем главного инженера института, отдел экономики и смет ВНИПИЭТ насчитывал уже 150 человек, то есть за 30 лет его численность возросла более чем на порядок. 

Здание ВНИПИЭТ на Приморском проспекте Санкт-Петербурга

- По вашему мнению, что вы находите наиболее интересным и перспективным в мирном атоме? Смогли ли вы помочь реализации этих идей в своей профессиональной деятельности?

- В атомной энергетике я вижу сегодня четыре главных направления. Первое — это производство атомной энергии, основанное на полном использовании природных ресурсов урана, а не тех «жалких» 0,711% делящегося урана-235, содержащихся в природном уране и полезно используемых сегодня в ядерных реакторах. Я имею в виду так называемую ядерную энергетику с замкнутым топливным циклом на основе реакторов на быстрых нейтронах. Это, пожалуй, одно из главных направлений стратегии развития атомной энергетики в XXI веке. И в этом направлении наша страна – лидер. 

В 70-х годах прошлого века во ВНИПИЭТ мы занимались проектированием АЭС с реактором БН-350 - первого в мире опытно-промышленного энергетического реактора на быстрых нейтронах. Реактор был введен в эксплуатацию в 1973 году в Казахстане и проработал более 25 лет. Потом были российские реакторы БН-600 и БН-800 на Белоярской АЭС, в создании которых я также принимал участие. 

Сегодня главным в этом направлении следует назвать реализуемый Госкорпорацией «Росатом» проект «Прорыв». Его цель – создание и промышленная реализация новейшего поколения реакторов на быстрых нейтронах, обеспечивающих последовательное приближение к радиационно-эквивалентному (по отношению к природному сырью) захоронению РАО. 

Неминуемо развитие второго направления – внедрение атомных мощностей, помимо производства электроэнергии, в производство тепла - низких температур для отопления и других бытовых нужд, высокопотенциального тепла для металлургии, нефтепереработки, производства удобрений и новых химических материалов. Реализация этого направления, наряду с расширением области применения атомной энергии, должна обеспечить значительное улучшение экологической обстановки. Кстати, одной проблемой этого направления – производством водорода на базе высокотемпературных газовых реакторов (ВТГР)  - я занимаюсь сейчас.

Третье — ядерная медицина: производство радиоизотопов для диагностики и лечения опасных заболеваний. С появлением новых препаратов на основе радиоизотопов это направление во всем мире становится все более актуальным. 

Четвертое направление - это термоядерная или гибридная энергетика. Гибридная технология, объединяющая в одной установке ядерные реакции деления атомов тяжелых элементов и синтеза атомов легких, позволит получить гораздо большее количество, чем в традиционных тепловых и быстрых атомных реакторах, новых делящихся изотопов (урана-233 и плутония), а также эффективно утилизировать наиболее опасные продукты деления, содержащиеся в отработавшем ядерном топливе АЭС – минорные актиниды. Идея подобного гибридного реактора на слуху уже порядка 50 лет, но до сих пор не нашла широкого отклика, в том числе в виду отсутствия - до недавнего времени - стационарных или квазистационарных термоядерных установок с длительным временем разряда.

Таким образом, за 52 года моей «службы» в атомной отрасли я успел поработать во многих областях научно-исследовательской и проектной деятельности в атомной энергетике и промышленности, и собираюсь трудиться и далее в новых областях атомной науки, передавая при этом накопленный опыт и критические знания молодым работникам.

Старт строительства в Северске первого в мире энергоблока четвертого поколения с быстрым реактором естественной безопасности БРЕСТ-ОД‑300

- Какое участие вы принимали в реабилитации последствий аварии на Чернобыльской АЭС? Как вы считаете, какую роль сыграла эта трагедия в дальнейшем развитии советской и российской атомной энергетики?

- В 1986 году ВНИПИЭТ занялся проектированием локализующего сооружения над разрушенным энергоблоком. Сначала нужно было собрать информацию о разрушениях. Почти сразу после аварии несколько групп наших работников ездили в Чернобыль: собирали фото, информацию, занимались разведкой не только на станции, но и в ближайшей местности. В итоге была предложена конструкция перекрытия энергоблока с максимальным использованием сохранившихся после взрыва железобетонных конструкций. Как потом выяснилось, это было единственное решение, которое позволило до предела сократить сроки возведения объекта, названного «Укрытием». Это был инженерный риск, но другого выхода не было. Для обеспечения надежности будущего сооружения были выполнены сложнейшие расчеты. Конструкции, на которые опиралось «Укрытие», были усилены с помощью корсетов и коронок. Наиболее ответственные опоры были дистанционно испытаны. 

Сам я поехал в Чернобыль в конце сентября 1986 года - нужно было выяснить, что делать с третьим энергоблоком. В итоге, как мы все знаем, Припять решено было законсервировать, а третий энергоблок запускать. С конца ноября я стал одним из руководителей научной группы, которая занималась дезактивацией автотехники, оборудования, и помещений первых трех энергоблоков. В целом я побывал там 13 раз. 

Трагедия на Чернобыльской АЭС сыграла крайне негативную роль для атомной энергетики в целом. Она показала, что если мирный атом вырвется наружу, то он наделает много бед. Если в течение 30 лет до чернобыльской аварии в России было построено порядка 15 атомных станций, то за последующие 30 лет эта цифра уменьшилась до нуля. 

Объект «Укрытие» на четвертом энергоблоке Чернобыльской АЭС

- Ваша трудовая деятельность очень тесно связана с проектированием. Насколько изменилась эта сфера с 1970-х годов и может ли она выступать основным звеном и локомотивом для дальнейших производственно-экономических успехов и эффективных достижений мирного атома? 

- Изменения, конечно, существенные. Приведу пример. Если при проектировании защитного сооружения на Чернобыльской АЭС (Объект «Укрытие») в 1986 году мы использовали, в основном, собственные знания и опыт, разрабатывали технические решения, делали чертежи и проводили расчеты, с минимальными средствами автоматизации инженерного труда, то сейчас  проектная деятельность намного облегчена - существуют множество компьютерных программ, по которым можно быстро проводить оценки многовариантных технических решений по всем разделам проектов строительства (с соответствующими расчетами) и даже создать виртуальную модель объекта, рассчитать его необходимые параметры и то, сколько материалов, времени и средств потребуется для воплощения проекта в жизнь. И самое главное — разработаны программы, которые позволяют более качественно обосновать различные аспекты безопасности нового сооружения (физической, радиационной, экологической и других).

Аргумент в пользу того, что проектирование является одним из локомотивов поступательного движения мирного атома – неразрывная связь проектирования, научных исследований и опытно-конструкторских работ. Мой опыт показывает, например, что обоснование научной идеи создания гражданских уран-графитовых реакторов, разработка конструкции реактора типа РБМК и проектирование Ленинградской АЭС шло в нашей стране почти параллельно, дополняя и усовершенствуя и саму идею, и ее практическое воплощение.

Виртуальная модель инновационного энергоблока ВВЭР-ТОИ

- Какую деятельность вы сегодня ведете в Технической академии Росатома? Расскажите, пожалуйста, также про подготовленное вами учебное пособие «Энергетика XXI века» для будущих проектировщиков атомной отрасли.

- Сейчас я занимаюсь созданием учебных программ для проектировщиков атомной отрасли. Одна из них - «Проектирование вывода из эксплуатации объектов использования атомной энергии». Эта программа получила положительную оценку ряда кафедр и методического совета Технической академии Росатома, сейчас она на согласования у планируемого заказчика – Концерна «Росэнергоатом». Также я работаю над программами учета особенностей создания объектов использования атомной энергии в Арктике и перспективам развития атомно-водородного направления в энергетике России. Актуальна сегодня и новая программа «Школа главных инженеров проекта атомной отрасли» — над ней я сейчас работаю с коллегами-профессорами. 

В создаваемом в этом году учебном пособии «Энергетика XXI века: развилки истории и приоритеты России» я постарался собрать и проанализировать все последние публикации в области стратегии развития атомной энергии в нашей стране и мире. Считаю, что учебное пособие будет полезно для молодых специалистов организаций Госкорпорации и в качестве сборника информационных материалов по отдельным перспективным направления науки и техники в энергетике: возобновляемой, атомной, водородной и термоядерной.

Уже получены положительные рецензии на данное пособие от ряда ведущих организаций и специалистов Госкорпорации «Росатом» (ГНЦ РФ «ФЭИ» и АО «ОКБМ-Африкантов»).

- Что бы вы хотели посоветовать молодым людям, думающим о начале и дальнейшем развитии своей карьеры в атомной сфере? Какие качества и мотивирующие ценности вы бы порекомендовали развивать в первую очередь?

- Молодое поколение сегодня более продвинуто в области IT-технологий, но при этом чтение профессиональной литературы перестало быть основным фундаментом пополнения знаний инженера. Поэтому могу посоветовать только одно - больше читайте, больше впитывайте и анализируйте полученную информацию. Если вы работаете в атомной отрасли или только планируете в нее погрузиться, нужно интересоваться различными направлениями технической политики в ней, непрерывно пополнять свой багаж знаний в приоритетной для вас области. Для этого сейчас есть множество источников — книги, журналы, сайты в Интернете. Лично я так и делаю. Например, на ваш портал я захожу практически каждый день — чтобы быть в курсе всех новостей в отрасли.

Также могу посоветовать не держать в себе новые идеи. Если вы набрали достаточно информации, и у вас появились мысли по улучшению технологий, принятых технических решений, и вы готовы ими поделиться, публикуйте их, сообщайте в докладах на различных научных форумах, приводите в рабочих отчетах. Это вам в будущем очень пригодится.

Техническая академия Росатома: свежие публикации

Современная площадка подготовки персонала российской и зарубежной атомной отрасли. Сеть учебно-методических центров в составе Технической академии позволяет решать практически все задачи, связанные с обеспечением отраслевых и государственных целей, международным бизнесом.