Как ранее сообщалось, Совет управляющих МАГАТЭ принял 25 голосами из 35 резолюцию, требующую от Ирана обеспечить доступ инспекторов на два объекта, которые не были задекларированы как ядерные.
МАГАТЭ намерено проверить, не осуществлялась ли в прошлом (до 2003 года) на данных объектах ядерная деятельность. Иран оспаривает право агентства на подобную проверку - в том числе, потому что подозрения МАГАТЭ основываются на переданной третьей страной (Израилем) разведывательной информации.
Нынешний конфликт носит частный характер, но он стал поводом для широкого обсуждения вопроса о том, каким образом МАГАТЭ как структура ООН должно обращаться с передаваемой ему третьими странами информацией, полученной в результате действия спецслужб.
Вице-президент AEOI Бехруз Камальванди в своей статье разобрал юридические аспекты и изложил взгляд на проблему со стороны Ирана.
Объём информации, которую страны обязаны предоставлять в МАГАТЭ, определяются условиями соглашений о гарантиях в связи с ДНЯО, а также другими документами - в первую очередь, дополнительными протоколами к соглашениям о гарантиях.
Разумеется, МАГАТЭ не может выступать в качестве простого хранилища информации. Подаваемые странами отчёты и декларации подлежат тщательной проверке. Если в ходе таковой у агентства возникнут вопросы или недопонимания, то оно имеет право запросить у государства дополнительных разъяснений.
Статья 5(c) типового дополнительного протокола обязывает подписавшее государство предоставлять также доступ "к любому месту нахождения, определённому агентством... в целях отбора проб окружающей среды в конкретном месте нахождения".
Если доступ по каким-либо причинам невозможен, то страна должна приложить "все разумные усилия для удовлетворения требований агентства в прилежащих местах нахождения или с помощью иных средств".
Однако, напоминает Камальванди, доппротокол накладывает на возможности МАГАТЭ определённые ограничения. В статье 4(c) указывается, что уведомление о доступе, сделанное агентством, должно конкретно указывать "причины доступа и деятельность, которая должна быть осуществлена во время такого доступа".
А в статье 4(d) типового доппротокола говорится, что в случае "вопроса или несоответствия" МАГАТЭ должно предоставить государству возможность "дать разъяснения и способствовать решению этого вопроса или устранению этого несоответствия".
В своей статье Бехруз Камальванди подводит читателей к выводу о том, что запрос МАГАТЭ о посещении двух объектов в Иране не обоснован с точки зрения соглашения о гарантиях и доппротокола, так как Иран не предоставлял в МАГАТЭ отчётов и деклараций по данным объектам, и, соответственно, МАГАТЭ не имеет возможности запрашивать по ним у иранской стороны каких-либо разъяснений.
Конечно, МАГАТЭ может получать информацию не только от проверяемого государства, но и от других источников, в том числе от третьих стран. В этом случае, полагает вице-президент AEOI, атомное агентство должно придерживаться требований своего устава.
В этой связи Камальванди приводит следующие выдержки из устава МАГАТЭ.
Статья III.B.1: "Проводит свою деятельность в соответствии с целями и принципами Организации Объединённых Наций, направленными на укрепление мира и поощрение международного сотрудничества...".
Статья III.C: "При выполнении своих функций агентство не обусловливает предоставление помощи своим членам никакими политическими, экономическими, военными или иными требованиями, несовместимыми с положениями настоящего устава".
Статья III.D: "...работа агентства должна вестись с соблюдением суверенных прав государств".
Таким образом, пишет Камальванди, "обращение агентством с информацией, собранной или предоставленной третьими сторонами, образом, который противоречит суверенным правам государств, а также целям и принципам устава ООН в отношении политической эксплуатации против стран, не соответствует уставу агентства".
"В целом, порядок сбора или обработки информации не должен служить основанием для злоупотреблений", - считает Камальванди. Он не должен приводить к выходу инспекций за установленные пределы. Кроме того, сосредоточение инспекционных усилий МАГАТЭ на передаваемых третьей стороной сведениях ставит безопасность проверяемого государства под угрозу.
Иран в своих опасениях по поводу использования МАГАТЭ разведывательной информации не одинок. Так, в статье цитируются фрагменты выступления российского представителя Григория Берденникова на симпозиуме по гарантиях, организованном МАГАТЭ в 2014 году.
Российский дипломат напомнил, что МАГАТЭ не может превращаться в инструмент политического давления на определённые страны, а секретариат МАГАТЭ не должен воспринимать право использования информации как открытый чек.
Более того, продолжает цитировать российского дипломата Камальванди, у разведывательных служб некоторых государств может возникнуть соблазн использовать МАГАТЭ в качестве инструмента для проверки информации, которую они получают по своим оперативным каналам. Естественно, допускать такие сценарии нельзя.
Ряд других стран также выражает обеспокоенность в связи с возможным вовлечением разведывательной информации в инспекционную деятельность МАГАТЭ. Иранский автор приводит цитаты из выступлений делегаций следующих стран.
Индия: "...прозвучало предупреждение о возможности злоупотреблений при использовании разведывательной информации из внешних источников"(paragraph 57 of GOV/OR.840).
Куба: "...его страна по-прежнему считает, что обращение к данным из разведывательных источников должно быть прямо исключено" (paragraphs 45-57 of GOV/OR.870).
Бразилия: "...обращение к данным из разведывательных источников должно быть прямо исключено" (paragraphs 18-35 of GOV/OR.870).
Генеральный директор МАГАТЭ Юкия Амано в одном из своих последних выступлений (в октябре 2018 года) выразил свою позицию достаточно жёстко - он не принимает никакую информацию за чистую монету.
Любая информация, в том числе получаемая от третьих сторон, подлежит тщательному анализу и должна оцениваться совместно с другими имеющимися сведениями, и только такой подход позволяет МАГАТЭ вырабатывать на основании собственного опыта независимые оценки, подчёркивал Амано.
Переходя к заключительной части статьи, Бехруз Камальванди резюмирует: "Не следует упускать из виду, что этот тип информации (разведданные от третьих стран) может не соответствовать действительности, быть предметом манипуляций или разработкой с с целью создания необоснованных подозрений и неправильных представлений о стране".