Саудовская Аравия проявляет все больший интерес к развитию атомной энергетики и ждет содействия иностранных партнеров, в первую очередь США. При Джо Байдене саудитам удалось превратить атомный проект в предмет торга, но Дональд Трамп настроен на ужесточение контроля над саудовскими изысканиями.
Саудовская Аравия давно проявляет интерес к атомной энергетике — история национального атомного проекта отсчитывается с конца 1970-х, когда был создан Научно-технологический центр имени Короля Абдул-Азиза. А с середины 1980-х саудовские ученые начали подыскивать место под строительство АЭС.
Стратегическая цель Эр-Рияда — построить в стране 16 ядерных реакторов совокупной мощностью более 17 ГВт, такой ориентир закреплен в национальной стратегии долгосрочных реформ Saudi Vision 2030 и Национальной программе в области атомной энергетики.
Помимо стремления к престижному статусу ядерной державы, интерес Эр-Рияда обусловлен вполне приземленными задачами, в частности необходимостью обеспечить доступность пресной воды — за счет использования ядерных установок для опреснения морских вод, и удовлетворить растущий спрос населения на электроэнергию. Однако в отличие от ключевого конкурента ОАЭ, где АЭС уже введена в эксплуатацию, Саудовская Аравия медлит с реализацией проекта. Фактически, вопрос строительства атомной станции в стране находится в подвешенном состоянии более 10 лет, хотя Эр-Рияд постоянно напоминает миру о своих планах и налаживает контакты с ключевыми поставщиками ядерных технологий.
Нерасторопность Эр-Рияда объясняется как политическими причинами, такими как нестабильность у границ Королевства, так и продолжающимися кулуарными торгами с наиболее перспективными партнерами. Саудиты ищут способ не просто реализовать проект, но и подчеркнуть при этом свою особую роль на Ближнем Востоке.
Стратегическим союзником Саудовской Аравии являются США, и развитие диалога в атомной отрасли также относится к числу приоритетов Вашингтона. Однако диалог пока складывается не в пользу Белого дома.
В свое время администрация Байдена предлагала содействие в атомном секторе в обмен на согласие Эр-Рияда нормализовать отношения с Израилем. Однако саудиты довольно быстро перехватили инициативу и стали требовать от Белого дома куда больших преференций, апеллируя в том числе к своему статусу негласного лидера арабских стран. А с началом конфликта в секторе Газа запросы Саудовской Аравии, как потенциального лоббиста мирной сделки, выросли в разы.
Как результат, к маю 2024 года сделка обсуждалась уже без политических условий: Вашингтон, несмотря на недовольство и обеспокоенность экспертов, брал на себя обязательства помочь Королевству создать свои атомные технологии, при этом американские компании должны были получить право на разработку урановых месторождений Саудовской Аравии. С высокой долей вероятности Эр-Рияд планировал выторговать у демократов и другие уступки на атомном треке, однако возвращение Трампа в Белый дом изменило положение вещей.
В отличие от Байдена Трамп настроен на более осмотрительное сотрудничество с ближневосточными союзниками и не намерен разбрасываться технологиями. Тем более, что первый срок президента-республиканца сопровождался скандалом, связанным с саудовскими амбициями. Тогда американская корпорация IP3 International через родственников и приближенных Трампа пыталась продавить ускоренную передачу Эр-Рияду ядерных технологий, несмотря на выявленные экспертами угрозы нецелевого использования технологий. История получила большой резонанс и нанесла серьезный ущерб имиджу президента и его советников.
В этот раз действовать через «ближний круг» просаудовским лоббистам будет сложнее — Трамп окружил себя людьми, настроенными по отношению к Эр-Рияду скептически. Среди них, например, будущий госсекретарь Марко Рубио — один из соавторов «понижающего законопроекта» 2019 года о пересмотре отношений с Саудовской Аравией, в том числе в атомной сфере. Схожих взглядов придерживается и советник по нацбезопасности Майкл Уолтц: будучи конгрессменом, неоднократно критиковал команду Байдена за «чрезмерную мягкость» по отношению к саудитам.
У республиканцев вызывают тревогу и военные амбиции Саудовской Аравии. Несмотря на разрядку отношений с Ираном, Эр-Рияд по-прежнему периодически напоминает о готовности создать собственный ядерный арсенал, если Тегеран обзаведется ядерным оружием. С учетом продолжающейся общественной дискуссии в Иране вокруг атомных технологий, в Белом доме предпочитают не подвергать саудитов соблазну использовать американские технологии в военных целях.
С другой стороны, при всей своей строгости Трамп едва ли полностью свернет американо-саудовское сотрудничество в области атомной энергетики, в том числе потому, что США, несмотря на тесные связи с Эр-Риядом, не являются монополистами на рынке Королевства. Помимо них, там присутствуют Россия и КНР, проявляет активность Южная Корея, фактически являющаяся поставщиком американских технологий, и Аргентина.
И если Буэнос-Айрес мало что может предложить Эр-Рияду, а Сеул не уполномочен подписывать контракты без согласия США, конкуренция с Москвой и Пекином выглядит более реальной. Россия может похвастаться не только опытом строительства АЭС в разных странах региона — Иране, Турции, Египте, но и отлаженной системой забора отработанного ядерного топлива, что снижает риск неправомерного использования полученных технологий и сырья.
Ну а Китай имеет преимущество в виде многовекторного диалога с Саудовской Аравией: между странами действует ряд соглашений, в том числе об использовании реакторов для опреснения морской воды, китайские специалисты активно работают в энергетическом секторе Королевства. Кроме того, страна первой в мире ввела в эксплуатацию АЭС четвертого поколения «Шидаовань».
Закрепление Москвы и Пекина на саудовском атомном рынке через строительство АЭС — а обе страны вышли в финал тендерного конкурса — может нанести ущерб стратегическому влиянию США, и администрация Трампа вряд ли захочет это допустить.
Вполне вероятно, что подряд на строительство АЭС в конечном итоге получит Южная Корея, которая будет действовать в качестве проводника интересов Вашингтона. США же, в свою очередь, попытаются максимально сузить рамки той сделки, что предлагала саудитам команда Байдена, сместив акценты технологического сотрудничества с Королевством в другие отрасли, например в сектор ИИ. При этом высокая вовлеченность американских специалистов в развитие атомного проекта Саудовской Аравии, скорее всего, сохранится.