Заместитель руководителя Центра технологической безопасности и комплексного анализа НИЯУ МИФИ, к.т.н., профессор Владимир Лаптев стоял у истоков возникновения современного Рунета: участвовал в создании Национальной исследовательской компьютерной сети России, разработке первых в нашей стране виртуальных экскурсий, внедрении новых платежных технологий на основе блокчейна. Поговорили с ним о начале эпохи интернета, информационной безопасности и развитии современных технологий.
– Владимир Семенович, цифровое будущее уже наступило: с помощью смартфона можно узнать новости, купить продукты, записаться к врачу. Трудно представить, что эти возможности появились не так давно. Интересно, с чего начинался интернет в России?
– Ответ вас удивит – интернет в России появился тогда, когда у президента страны Бориса Николаевича Ельцины возникли проблемы с сердцем. Ему была необходима срочная консультация с известным американским кардиохирургом Майклом Дебейки. Как это организовать? Сегодня просто позвонили бы врачу и включили видеосвязь. А тогда… пришлось проложить оптоволоконный кабель от МГУ до президентской резиденции в Ново-Огарево. Только после этого стало возможным включить на компьютере видеотрансляцию. Оптоволоконные кабели, кстати, прокладывали люди с погонами – сотрудники Федерального агентства правительственной связи и информации при Президенте Российской Федерации (ФАПСИ).
Конечно, интернет существовал и до болезни президента. Например, когда я работал в ракетных войсках, мы применяли интернет при полигонных испытаниях, собирая телеметрическую информацию. А Курчатовскому институту сеть была нужна, чтобы взаимодействовать с коллегами из других стран по вопросам ядерной энергетики. Но именно инфаркт Бориса Ельцина и необходимость экстренной консультации по поводу операции дали мощный толчок бурному развитию интернета в нашей стране.
Я в то время работал в аппарате министра обороны. Именно тогда мы изменили протокол: вместо Х.25 стали использовать TCP/IP.
– Сильно они отличаются или разница не слишком заметна?
– Они принципиально разные. X.25 и TCP/IP имеют различные принципы работы и области применения. X.25 ориентирован на передачу данных с контролем ошибок на уровне сети и виртуальных каналов, а TCP/IP – на масштабируемость, гибкость маршрутизации и совместимость с разными технологиями, что делает его основой для современных глобальных сетей.
– Изменение протокола стало для того времени революционным решением?
– Революцией скорее можно назвать создание межведомственной программы Минобрнауки России «Интернет для науки и образования». Я был одним из технических директоров программы. Вместе со мной над проектом работали специалисты Курчатовского института, МИФИ, МГУ, Института космических исследований и других серьезных организаций. В течение нескольких лет мы сделали опорную сеть интернет. Мы использовали не медные провода, как было принято, а оптоволокно. МИФИ до сих пор подключен к этой сети, которая сейчас называется НИКС – Национальная исследовательская компьютерная сеть России. И все, что вы пишете и публикуете на официальном сайте университета, появляется в интернете не через какого-то оператора, а через Министерство науки и высшего образования РФ.
– Когда была создана эта сеть?
– В далеком 1994 году. Тогда эта IP-сеть, объединяющая региональные научно-образовательные сети, а также сети крупных образовательных и научных организаций страны, называлась RUNNet. Она прошла большой путь от идеи до действующей опорной сети национального масштаба, имеющей высокоскоростную магистральную инфраструктуру, международные каналы, обеспечивающие интеграцию с зарубежными научно-образовательными сетями и доступ в публичные сети. Была также сеть организаций Российской академии наук – RASNet (Russian Academy of Science Network). В 2019 году произошла интеграция этих сетей в НИКС. Телекоммуникационные узлы объединенной сети НИКС сегодня имеются в более чем 40 регионах России. НИКС – крупнейшая научно-образовательная сеть страны и одна из крупнейших компьютерных сетей мира.
– Есть чем гордиться! А мультимедийные технологии, которые все плотнее входят в нашу жизнь, – виртуальные примерочные, 3D-путешествия – вам интересны?
– Еще как! Достаточно сказать, что мы с моими коллегами сделали первый в России интернет-центр музеев Московского Кремля с виртуальными прогулками по выставочным залам. Качество разрешения видео было очень высоким для того времени – 25 мегапикселей. Мы создали и первые проекты интерактивного видео. На выставке ITU «InterActive Telecom-97» в Женеве я демонстрировал в режиме реального времени экскурсии по музеям Москвы. Посетители находились в Женеве, экскурсовод – в Москве, но можно было задавать вопросы, шутить, общаться. Эффект присутствия был полным. Эти мультимедийные технологии мы начали применять фактически одновременно с Oracle – крупнейшей корпорацией, занимающейся разработкой программного обеспечения.
Я участвовал и в создании защищенной подсистемы межбанковской платежной сети Банка России, а также аналитической системы, которая позволила банку в 1997 году стабилизировать курс рубля.
С друзьями, как и я увлеченными мультимедийными технологиями, мы сделали один из первых пакетов для дистанционного обучения – «КОБРА».
С нуля сделали РИП АИС УБП Москвы – расчетно-информационную подсистему управления бюджетным процессом столичного казначейства.
На основе надежной высокоскоростной сети развивали сервисы обеспечения информационной безопасности банков (проект ФИНЦЕРТ) и платежные технологии на основе блокчейна и цифрового золота (проект САПФИР).
– Неудивительно, что на Российском интернет-форуме (РИФ) вам вручили награду как отцу-основателю современного рунета!
– Меня пригласили на церемонию награждения отцов-основателей рунета и архитекторов современного цифрового пространства в нашей стране. Звучало красиво, просто я как-то не ожидал, что окажусь в числе «отцов». Но пойти на форум было любопытно, тем более, что я прекрасно помню первый РИФ, состоявшийся в подмосковном пансионате «Лесные дали» 30 лет тому назад. Тогда участниками форума были в основном представители научных организаций. В этом году на РИФе вместе со мной в числе награжденных были директор по стратегическому маркетингу «Яндекса» Андрей Себрант, директор «1С» Борис Нуралиев, директор департамента экосистемы и развития инноваций объединённой компании Wildberries & Russ Евгений Этин, генеральный директор Max Фарит Хуснояров. В общем, кажется среди «отцов» и «архитекторов» лишь я один оказался из университета. Интернет вырос из научного, исследовательского сообщества, но сегодня это, скорее, история про бизнес.
– Науке и образованию в современном мире без интернета тоже никуда! Расскажите, пожалуйста, чем будет заниматься Центр технологической безопасности и комплексного анализа НИЯУ МИФИ?
– Первоочередная наша задача – создание киберполигона МИФИ. Имеется в виду распределенная система стендового оборудования, на котором будут продемонстрированы аппаратно-программные решения в различных областях информационной безопасности, созданные как мифистами, так и партнерами университета. Уже есть договоренность о том, что партнеры практически бесплатно будут предоставлять нам свои передовые разработки. Во взаимодействии с Проектным офисом МИФИ будем интегрировать их в проекты основных заказчиков университета – «Росатома», «Минэнерго», «Россети» и других, а также – в новые образовательные программы для подготовки высококлассных специалистов. К примеру, есть решение, связанное с распознавание лиц, от компании «МВС». Это – система фото- и видеофиксации, поиска людей по биометрическим данным. Решение уже успешно применяется в оперативно-розыскной деятельности ФСБ и МВД. И партнеры готовы подключить к работе МИФИ. Университет будет выступать в роли интегратора.
Киберполигон МИФИ – это также IT-инфраструктура, на которой воспроизводятся кибератаки разной степени сложности. Киберполигон позволяет моделировать отдельные критически важные системы, чтобы протестировать их параметры, найти уязвимости и проверить реализуемость недопустимых событий на практике. Киберучения на полигоне выигрывают перед тестированием на проникновение в режиме red team и классическим пентестом. Потому что на полигоне есть возможность реализовать риск до конца.
Использование представленных на киберполигоне аппаратно-программных средств позволит обучать студентов, проводить научно-исследовательские работы. Большой запрос по количеству обучаемых приходит от государственных структур в рамках дополнительного образования.
Конечной целью работы киберполигона станет создание на его базе сертификационного центра. Сейчас проведены предварительные переговоры с рядом ведущих компаний, это «ЦСС», «Визум», «Амбрелла» и другие.
Центр также разрабатывает аппаратно-программные решения для крупнейших энергетических компаний («Россети» и «Интер РАО») с целью обеспечения защиты каналов управления подстанциями.
– Разговор о кибербезопасности интернет-сервисов в последние годы все чаще связывают с суверенизацией. Как вы думаете, нужна нам национальная компьютерная сеть?
– Если мы говорим о кибербезопасности, надо понимать, что суверенизация сама по себе не делает сервис защищенным. В то же время, если критические процессы завязаны на внешние платформы, чужую инфраструктуру, то у государства появляется дополнительная уязвимость, цифровая зависимость. Так что, национальная компьютерная сеть нужна. Но только в том случае, если она будет действительно надежной и мощной. Мне кажется, наилучшим решением было бы разумное взаимодействие с Китаем, о котором говорят уже более пяти лет. В КНР существует собственная самодостаточная экосистема средств производства микроэлектроники и программного обеспечения. Активно развивается CERNET (China Education and Research Network) – крупнейшая национальная сеть. Она, кстати, служит и фундаментом для развития образования, и полигоном для передовых исследований в области сетевых технологий. В МИФИ мы тоже хотим иметь такой полигон.
С чего начать, создавая суверенный интернет? Можно попробовать состыковать китайскую Gitee c российской НИКС. Это наш шанс занять достойное место на мировой арене. Gitee – китайская платформа для хостинга кода и управления разработкой, где размещено свыше 40 млн репозиториев. Ее используют более 100 тысяч компаний.
Моя уверенность в возможном взаимодействии с КНР также основана на прагматизме китайского и русского народов, их заинтересованности решать сложные задачи совместно.
В общем, мифисты готовы поработать над решением задач, обозначенных в Доктрине информационной безопасности Российской Федерации, таких как обеспечение устойчивого и бесперебойного функционирования информационной инфраструктуры, развитие в стране отрасли информационных технологий и электронной промышленности, противодействие угрозам использования информационных технологий в целях нарушения стратегической стабильности, защита суверенитета России в информационном пространстве.
- Какими направлениями в работе центра вы сейчас занимаетесь?
– В рамках работы с силовыми структурами было проведено совещание в МИФИ, посвященное представлению предложений от МИФИ по развитию ГОССопки в нашей стране. Идет подготовка открытия НИРа по этой теме и разработке типового решения.
Под руководством Администрации Президента РФ проводится работа по созданию Доктрины кибербеза. Меня пригласили в закрытую рабочую группу, занимающуюся этим направлением, и мне удалось отстоять участие МИФИ в качестве опорного вуза (всего пять вузов по всей стране) по этой тематике.
Проводится обсуждение интеграции научной межвузовской сети НИКС и научных сетей университетов Китая.
На киберполигоне будет проводиться тестирование предлагаемых аппаратно-программных решений для поиска наиболее оптимального и безопасного варианта построения сложных телекоммуникационных систем.
– Технологии искусственного интеллекта развиваются стремительно. То, что раньше представлялось фантастикой, стало реальностью. Какие сюрпризы могут ждать нас через 30 лет?
– Вычислительная техника, каналы связи, люди – это фундамент, а искусственный интеллект, о котором сейчас так много говорят, – вещь прикладная, начинать надо не с нее.
Я начал работать более 50 лет тому назад. Тогда вычислительная техника, конечно, была другая. Сейчас у меня только в наручных часах 60 гигабайт памяти и мощный многоядерный процессор… Фантастика! И технические возможности цифрового мира будут расти. Но человек и человечество, как много веков тому назад, мало изменились. Борьба за ресурсы и власть идет теперь и в цифровом мире.
Когда в 1981 году я защищал диссертацию, мои оппоненты на кафедре шутили:
«Он занимается искусственным интеллектом, потому что своего не хватает».
И это правда: своего интеллекта человеку не хватало и не будет хватать. Искусственный интеллект помогает нам во всех областях, от персональной медицины до цифровых моделей сложных объектов, к примеру, ядерного реактора. Но сегодня, когда из каждого утюга несутся рассуждения про искусственный интеллект, не будем забывать, что это не новомодное изобретение. Я дружил с профессором Эдуардом Викторовичем Поповым, одним из первопроходцев в области ИИ. Он проводил фундаментальные исследования, занимаясь проблемами взаимодействия отдельных направлений искусственного интеллекта с компьютерной лингвистикой, робототехникой, программной инженерией полвека тому назад! Российская ассоциация искусственного интеллекта (РАИИ), созданная на основе Советской ассоциации ИИ, была зарегистрирована в 1992 году. РАИИ все это время занимается поддержкой и продвижением отечественных теоретических исследований и прикладных разработок, профессиональной экспертизой, развитием международного сотрудничества.
Сегодня вокруг ИИ много хайпа и маловато реальных дел. Для меня ИИ – это накопление и использование знаний, часть жизни обычного человека. Интернет, информационные ресурсы, искусственный интеллект не изменят человечество, изменятся лишь качество и скорость нашей жизни да появится еще большая зависимость людей от технологий. А через 30 лет мы будем жить в мире, наполненном «чудесами», который сами же создадим. Наш Центр технологической безопасности и комплексного анализа может внести свою лепту в общие усилия МИФИ на этом пути.