Об общественной приемлемости проектов по захоронению РАО

Введение

С 2008 года в России в рамках специальных федеральных целевых программ по обеспечению ядерной и радиационной безопасности (ФЦП ЯРБ) ведутся масштабные работы по ликвидации советского ядерного наследия, параллельно идет формирование новой сферы деятельности — вывод из эксплуатации ядерно и радиационно опасных объектов (далее ВЭ) . Финальной изоляцией радиоактивных отходов (РАО) занимается Национальный оператор — ФГУП «НО РАО» . За прошедшие 15 лет введены в эксплуатацию две очереди пункта приповерхностного захоронения РАО (ППЗРО) 3-го и 4-го классов в Новоуральске Свердлов-ской области . В настоящее время аналогичные объекты сооружаются в Томской (г . Северск) и в Челябинской (г . Озерск) областях . В Красноярском крае (г . Железногорск) в скальном массиве на участке «Енисейский» с 2018 года строится подземная исследовательская лаборатория (ПИЛ) с параллельным изучением и уточнением характеристик выбранного участ-ка недр, потенциально пригодного к созданию пункта глубинного захоронения радиоактивных отходов (ПГЗРО) 1-го и 2-го классов . По результатам исследований в ПИЛ и проведения оценок безопасности на горизонте 2035—2040 гг . будет приниматься решение о строительстве ПГЗРО [1] .

По закону обязательным условием создания любого пункта захоронения радиоактивных отходов (ПЗРО) является общественная приемлемость проекта . Это требует от Национального оператора серьезных усилий, поскольку деятельность, связанная с захоронением РАО, априори вызывает у общественности негативную реакцию . С ней Национальный оператор столкнулся в начале своей деятельности во всех регионах, где планировалось создавать новые ПЗРО . В Ленинградской области реакция общественности была наиболее острой, появились признаки политизации проблемы . Во многом по этой причине строительство ППЗРО в г . Сосновый Бор было снято с повестки дня . В четырех других регионах общественный негатив удалось купировать, в том числе в Красноярском крае.

У проекта ПГЗРО в Красноярском крае и се-годня есть несколько записных оппонентов, которые постоянно будируют общественность, но реальной поддержки населения они не имеют ни на местном, ни на федеральном уровне [2] . Так, в 2015 году в Железногорске общественные слушания по материалам обоснования лицензий на размещение и сооружение подземной исследовательской лаборатории завершились принятием рекомендаций по ее строительству: 254 голоса — за и 49 — против [3] . Размещенную в 2013 году в интернете петицию «Требуем запретить создание федерального могильника радиоактивных отходов под Красноярском» за десять лет подписали около 150 тыс . человек . Для сравнения: в 2019 году петицию «Освободить косаток и белух из «Китовой тюрьмы» в бухте Средняя» за пару месяцев подписали более 1,5 млн россиян [4].

Нынешняя лояльность местных властей и населения в целом не дает гарантий на будущее . Перед принятием окончательного решения о строительстве ПГЗРО запланировано проведение общественной экспертизы безопасности объекта [1] . Чтобы успешно пройти этот рубеж, заинтересованным сторонам нужно в течение следующих 15—20 лет обеспечить со-хранение/повышение лояльности российского общества к проекту на всех уровнях, включая федеральный.

Работа в этом направлении ведется ФГУП «НО РАО» в основном на местном (муниципальном и региональном) уровне . С 2017 года на постоянной основе осуществляется взаимодействие с Общественной палатой г . Железногорска и с Общественным советом при министерстве экологии и рационального природопользования Красноярского края . В сентябре 2023 года подписан Меморандум, в котором закреплено участие членов Общественного совета в пробоотборе при мониторинге состояния хранилищ жидких радиоактивных отходов (ЖРО), проведение ими предварительной экспертизы экологических отчетов ФГУП «НО РАО» с целью полного отражения требований заинтересованных сторон и т . д . [5] . Регулярно проводятся технические туры для ознакомления представителей заинтересованной общественности и журналистов с ходом строительства объекта .

По опыту других стран помимо муниципалитетов/регионов, не желающих иметь ПГЗРО «у себя на заднем дворе» (синдром NIMBY - аббревиатура от Not In My BackYard - широко используется в социально-политическом дискурсе, причем часто в отрицательной коннотации, по этой причине социальные психологи считают его применение нежелательным [6], [7].), к общественной дискуссии могут подключаться муниципалитеты / регионы, расположенные на транспортных путях или рядом с ними . Социально-политические риски могут возникать также на общенациональном уровне. За время реализации проекта успеет смениться несколько поколений, в том числе политических . Окончательное решение правительства также может иметь в высшей степени политический характер [8] . Наиболее известные примеры такого рода — окончательное закрытие проекта Юкка-Маунтин в США на рубеже 2010-х, закрытие площадки Горлебен в Германии в 2021 году и др . [9], [10] . В связи с этим долгосрочные проекты по захоронению РАО считаются успешными только при устойчивой поддержке общества на национальном и местном уровнях в течение всего срока их реализации [11] . Пока в мире успешных примеров только два — в Финляндии и Швеции; для подавляющего большинства ядерных стран поиск площадки для размещения ПГЗРО остается серьезной проблемой [12] .

Для эффективной работы с общественным мнением на национальном уровне важно понимать априорное отношение людей к безо-пасности ПГЗРО . В нашей стране проблемы РАО с населением никогда широко не обсуждались и системных социологических исследований

по этой теме не было . Всероссийские и региональные опросы, проводившиеся исследовательской группой ЦИРКОН по заказу Росатома, не затрагивали проблем бэкенда и восприятия радиационной опасности . Некоторое отношение к этим проблемам имели лонгитюдные исследования Фонда «Общественное мнение» (ФОМ) в 2006—2012 гг ., посвященные восприятию населением последствий аварии на Чернобыльской АЭС и отношению к атомной энергетике [13], [14] .

В 2023 году специалисты ИБРАЭ РАН провели всероссийский онлайн-опрос по теме отношения к ПГЗРО и восприятию радиационной опасности . При составлении анкеты авторы ориентировались на релевантные вопросы прошлых исследований ФОМ и обследование Евробарометра по теме «Радиоактивные отходы» в 2008 году [13]—[15] с тем, чтобы использовать их результаты в качестве вторичных данных .

Настоящая статья посвящена анализу результатов онлайн-опроса в сопоставлении с данными прошлых исследований . Выявленные проблемы общественного восприятия обсуждаются в контексте коммуникации радиационного риска при обосновании долго-временной безопасности объектов по окончательной изоляции РАО .

Материалы и методы

Для онлайн-опроса была подготовлена анкета из 9 вопросов, с помощью которых проверялись три гипотезы: (1) восприятие радиационной опасности играет определяющую роль в негативном отношении к строительству ядерно и радиационно опасных объектов вблизи места проживания, (2) воспринимаемая опасность ПГЗРО сопоставима с опасностью АЭС и (3) общественное восприятие медицинских последствий аварии на ЧАЭС за последнее десятилетие не изменилось .

Онлайн-опрос проводился в середине апреля 2023 года с помощью интернет-сервиса «Яндекс Взгляд» (далее онлайн-опрос) . Респондентами стали пользователи площадок Рекламной сети Яндекса (среднесуточная аудитория более 50—60 млн человек) в возрасте от 18 лет, проживающие на территории России [16] . Объем выборки составил 1 000 человек из 75 регионов страны . В силу эффектов «цифрового неравенства» и самоотбора2 [17], [18] социально-демографическая структура респондентов онлайн-опроса отличалась от структуры российского населения в целом: здесь преобладали мужчины (56 %) и жители больших городов (14 % анкет заполнили москвичи), почти половина респондентов (47 %) — люди активного трудоспособного возраста (от 31 до 45 лет), более половины (56 %) — люди с высшим образованием . По этой причине напрямую сравнивать результаты онлайн-опроса с итогами общероссийских исследований ФОМ некорректно, но на качественном уровне сопоставление возможно.

Таблица 1. Распределение ответов на вопросы по теме «NIMBY», в процентах к общему числу респондентов

Обсуждение

Отношение к проблеме финальной изоляции РАО.

Специалисты считают предпочтительным вариантом решения проблемы захоронение долгоживущих высокоактивных отходов (ВАО) в глубоких геологических формациях . По данным онлайн-опроса, респонденты относятся к этому достаточно нейтрально: мнению специалистов доверяют более половины респондентов, но и несогласных с этой точкой зрения тоже достаточно много — около трети опрошенных (табл . 3) . Отметим, что среди европейцев, в целом более осведомленных о проблеме РАО, в 2008 году перевес был менее значительным: 43 % поддержали идею глубокого подземного захоронения, против высказались 36 % респондентов [15] .

Когда вопрос о захоронении РАО затрагивает ближний круг интересов, отношение респон-

дентов меняется на негативное . В онлайн-опросе большинство из них (~ 65 %), отвечая на вопрос «Если бы недалеко от вашего места жительства решили построить пункт глубинного захоронения радиоактивных отходов, что беспокоило бы Вас больше всего?», выбрали вариант «радиационное загрязнение окружающей среды и влияние радиации на здоровье» (табл . 2) . Транспортные аварии и террористические угрозы косвенно тоже связаны с восприятием радиационной опасности (радиационное воздействие / загрязнение при случайной или умышленной аварии), снижение цен на недвижимость отражает представления респондентов о восприятии радиационной опасности  другими людьми . Чисто нерадиационные факторы, связанные с большим строительством, ставят на первое место порядка 10 % опрошенных . Для сравнения: подавляющее большинство (~ 80 %) европейцев, отвечавших на такой же вопрос в 2008 году, связали свою обеспокоенность именно с радиационным фактором [15] . Таким обра-зом, в России, как и в Европе, люди не желают соседства с ПГЗРО в основном из-за восприятия радиационной опасности .

Восприятие радиационной опасности. Сравнивая опасность пункта захоронения и атомной станции, две трети участников онлайн-опроса ответили, что ПГЗРО опасен так же, как АЭС, или больше (табл . 3) .

Строительство АЭС — классический NIMBY-проект: во всем мире такие инициативы в «неатомных» регионах местное население встречает в штыки . Подавляющее большинство (80 %) участников онлайн-опроса также отрицательно отнеслись к идее строительства АЭС рядом с местом своего проживания . Сопоставимые резуль-таты были получены ФОМ в 2006, 2011 и 2012 годах — доля противников проекта колебалась от 70 % до 80 % от всех ответивших [13] .

Для респондентов онлайн-опроса идея строительства АЭС рядом с местом проживания оказалась неприемлемой примерно в той же степени, что и строительство других крупных инфраструктурных объектов — многополосной автодороги и мусоросжигательного завода (рис . 1), хотя с технической точки зрения ради-ационные риски от АЭС на несколько порядков меньше токсических рисков от мусоросжигательного завода3 или многополосной автодороги [19], [20] . Все три объекта воспринимаются как источники экологического загрязнения (радиационного / химического) и ассоциируются с несправедливым распределением рисков и выгод — риски сконцентрированы в одном месте, а выгоды получают регион или страна в целом .

Известно, что радиационная опасность АЭС в массовом сознании воспринимается через призму Чернобыля, и это четко прослеживается в языковом сознании . Согласно веб-словарям русского языка КАРТАСЛОВ .РУ и SINONIM .ORG, самая часто встречающаяся ассоциация со словом «АЭС» — это Чернобыль . Большинство россиян считают радиационные последствия данной аварии катастрофическими . Впервые это было наглядно показано в ходе всероссийского опроса ФОМ в 2012 году: каждый четвертый респондент затруднился с выбором ответа на вопрос «Сколько всего людей погибло в результате радиационного воздействия чернобыльской аварии?» Подавляющее большинство (87 %) остальных участников опроса ответили, что погибли тысячи, десятки тысяч и более людей [14] . Среди участников онлайн-опроса в 2023 году доля сомневающихся в своих знаниях респондентов была вдвое меньше (12 %); но и в этом случае преобладающее число (~ 80 %) тех, кто выбрал определенный ответ, указали, что от радиации погибли тысячи, десятки тысяч и более людей (табл . 2) .

Таблица 2. Распределение ответов на вопросы по теме «опасность радиации», в процентах к общему числу респондентов

Радиационные последствия аварии на японской АЭС Фукусима-Дайичи респонденты также считают катастрофическими . Подавляющее большинство «знающих» участников опроса считали (2012 г .) и считают (2023 г .), что фукусимская радиация унесла жизни тысяч, десятков тысяч и более людей [14] .

Таким образом, за прошедшие десять лет общественные представления о катастрофическом характере медицинских последствий  Чернобыля и Фукусимы не изменились, равно как и отношение людей к строительству АЭС рядом с местом их проживания. Такая стабильность контрастирует с заметным улучшением отношения россиян к атомной энергетике в целом: по данным исследовательской группы ЦИРКОН, с 2007 по 2022 год произошло двукратное увеличение доли респондентов, одобряющих ее использование [21] . Кроме того, в последние годы россияне стали меньше опасаться аварий на АЭС . По данным Левада-центра, в 2006—2019 годах доля респондентов, считающих (вполне / довольно) вероятным повторение в ближайшее время аварии типа чернобыльской, снизилась с 60 % до 30 % [22] .

На формирование позитивных тенденций, по-видимому, повлияла усилившаяся в последние 15 лет поддержка атомной отрасли со стороны государства . Что же касается общественного восприятия последствий Чернобыля и радиационной опасности в целом, многолетние усилия профессионального радиологического сообщества по его коррекции результата фактически не дали .

Представления о массовых жертвах чернобыльской радиации сформировались в 1990-х, ког-да тема была сильно политизирована . В 2001— 2005 годах достигнут международный консенсус относительно ограниченного характера медицинских последствий аварии и преобладания гуманитарных проблем над медицинскими . В течение следующего десятилетия заинтересованные организации ООН предпринимали систематические усилия по информированию национальных правительств, журналистов и ми-ровой общественности о выводах специалистов . Выпускались научные доклады, популярные брошюры, проводились пресс-конференции, международные форумы, семинары, была создана международная информационная сеть по Чернобылю (ICRIN) и т . п . [23], [24] . Через 30 лет после аварии Секретариат Научного комитета ООН по действию атомной радиации (НКДАР ООН) при поддержке Программы ООН по окружающей среде выпустил для общественности итоговую брошюру «Радиация: эффекты и источники», в которой представил научные данные о радиационных последствиях Чернобыля в контексте общих представлений о радиации и ее влиянии на человека и окружающую среду [25] .

В нашей стране с конца 1990-х под эгидой МЧС России было реализовано несколько между-

народных проектов по информированию разных целевых аудиторий, включая ликвидаторов и жителей радиационно загрязненных территорий [26] . Каждые пять лет публиковались и презентовались журналистам федеральных СМИ национальные доклады по последствиям аварии и итогам реализации государственных и союзных программ [27] . К 2016 году было принято решение завершить федеральную чернобыльскую программу, после чего системные усилия по информированию общественности в Российской Федерации были свернуты .

В итоге сегодня в информационном поле присутствует практически весь спектр оценок количества погибших в результате аварии на ЧАЭС — от 28 до 600—900 тысяч человек [28]—[30] . Чаще всего, ссылаясь на «официальные» данные (международный Чернобыльский форум 2005 г ., ООН, Российская академия наук, Национальная комиссия радиационной защиты населения Украины и др .), интернет-авторы сообщают о десятках и сотнях тысяч погибших . В некоторых случаях отмечается наличие существенных не-определенностей в оценках медицинских последствий аварии [30] .

Таблица 3. Распределение ответов на вопросы по теме «ПГЗРО», в процентах к общему числу респондентов

Причины устойчивости общественного восприятия радиационной опасности.

Сохраняющиеся общественные представления о катастрофичности радиационных последствий Чернобыля отражают неясность, расплывчатость научных формулировок в отношении отдаленных эффектов облучения населения малыми дозами: «… дозы длительного радиационного воздействия были относительно малыми,…, что вряд ли приведет к существенным медицинским эффектам у населения» [25] .

Невозможность дать четкий ответ на чрезвычайно важный для общества вопрос о количестве погибших / пострадавших в результате тяжелых радиационных аварий проистекает из особого подхода к регулированию опасности облучения, который был принят научным сообществом в начале ядерной эры и от которого ни НКДАР ООН, ни МКРЗ не собираются отказываться . Так, МКРЗ, следуя «долгу бдительности» по отношению к техногенной радиации, рекомендует при решении задач радиационной защиты исходить из того, что любая сколь угодно малая доза облучения может нанести вред здоровью . Поскольку в течение семидесяти лет целенаправленных усилий вред от облучения в малых дозах (< 100 мЗв) ни доказать, ни опровергнуть не удалось, НКДАР ООН и МКРЗ сохраняют приверженность этому подходу, имеющему твердые (хотя и не бесспорные) этические основания [31] . Гипертрофированный страх общества перед радиацией, независимо от дозы, представляет собой побочный эффект этой особой этической позиции .

Расширенный подход к диалогу с обществом.

Фиксируя общественный запрос на понятные и четкие ответы, НКДАР ООН и МКРЗ считают, что представление научных знаний должно быть настолько простым, насколько это возможно, ноне проще [31] . Однако, как мы видели на примере Чернобыля, в рамках чисто научного подхода объясниться с обществом им не удается .

Сейчас подход МКРЗ к диалогу с обществом рас-ширяется . Уже в рекомендациях МКРЗ 2007 года было отмечено, что «… при любой возможности следует раскрывать научные оценки и ценностные суждения, с тем чтобы повысить транспарентность и улучшить понимание того, каким образом принимались решения» [32, пар . 27] . В 2018 году в Публикации 138 «Этические ос-нования системы радиационной защиты» Ко-миссия заявила, что готова обсуждать со всеми заинтересованными сторонами «присущие системе радиационной защиты ценностные суждения» и отметила, что «традиционный акцент Комиссии на научных аспектах защиты оказался недостаточным, и теперь признано, что человеческие и этические аспекты ситуаций облучения также важны, а иногда и имеют решающее значение при принятии решений и при коммуникации, особенно при взаимодействии с заинтересованными сторонами» [31, пар . 4] .

Понятно, что диалог с обществом по этическим аспектам радиационной защиты не имеет ничего общего с пропагандистскими рассуждениями некоторых отечественных специалистов, утверждающих, что решения, направленные на защиту человека и окружающей среды, не могут быть «безнравственными», или объявляющих тезис о радиационной эквивалентности «главным этическим принципом ядерной энергетики» и т . п . [33], [34] . Дискуссия разворачивается между сторонниками утилитаристкой этики, в которой «наилучшим действием является то, которое приносит наибольшее счастье наибольшему числу людей», и приверженцами концепции эгалитаризма, в которой все люди равны и имеют право на равную защиту .

Проблемный ряд этических аспектов радиационной защиты достаточно широк, многие из них могут обсуждаться в связи с захоронением РАО [35] . Например, этические основания фундаментального принципа обоснования деятельности обсуждаются в связи с проблемой несправедливого распределения рисков и выгод, принцип предосторожности имеет непосредственное отношение к оценкам радиационного риска и обоснованию долговременной безопасности ПГЗРО . Немного поясним .

Принцип обоснования санкционирует утилитаристскую этику: любое дополнительное ради-ационное облучение всегда необходимо обосновывать с точки зрения пользы, которую оно приносит . Другими словами, коллективная польза оправдывает дополнительное индивидуальное облучение . Согласно эгалитарной теории подвергать группу людей большему риску без адекватной компенсации или без сильной моральной причины равносильно дискриминации [35] . В Основах безопасности МАГАТЭ и в Объединенной конвенции по безопасному обращению с ОЯТ и РАО открыто санкционируются эгалитарные этические стандарты «временного» равенства людей — обращение с будущими поколениями наравне с нынешними . Принцип «пространственного» равенства в международных документах не закреплен, но многие страны ориентируются на него при создании ПГЗРО и предоставляют принимающему сообществу различные социально-экономические выгоды, включая существенные финансовые компенсации . К таким странам относятся Финляндия и Швеция, где про-екты создания ПГЗРО продвигаются наиболее успешно, а также ряд других стран, где прогресс не так очевиден (Канада, Великобритания и др .) .

Принцип предосторожности предписывает активные усилия по предотвращению вреда окружающей среде и здоровью людей, которые должны предприниматься даже при наличии научно недоказанных опасений относительно последствий проектируемой деятельности4 . Эта обеспокоенность принимается в расчет при оценке радиационных рисков и используется, в частности, в обосновании долговременной безопасности захоронения РАО .

В Финляндии и Швеции, которые успешно прошли основные этапы лицензирования объектов окончательной изоляции ОЯТ в 2008—2015 годах, в ходе публичных дебатов обсуждались в ос-новном три блока этических вопросов: (1) справедливость распределения (рисков и выгод); (2) процедурная объективность: прозрачность, участие заинтересованных сторон в принятии решений, достаточность имеющихся знаний для окончательного решения, доверие к регуляторам, ученым, компании-оператору, ответственность производителей РАО за их утилизацию; (3) беспристрастность в отношениях между различными поколениями, ответственность перед потомками, возможность корректировать в будущем решения, принимаемые в настоящее время [36] .

Публикация 138 МКРЗ открывает специалис-там возможность для содержательного участия в подобного рода обсуждениях . Кроме того, прояснение этических оснований фундаментальных принципов защиты снимает кажущиеся противоречия в системе регулирования радиационных рисков, которые дезориентируют общественность .

Рис. 1. Распределение ответов на вопрос: «Если бы недалеко от вашего места жительства решили построить /.../, как бы Вы к этому отнеслись — положительно, отрицательно или Вам это было бы безразлично?», в процентах к общему числу респондентов, онлайн-опрос, 2023 г

Заключение

В нашей стране пока нет условий не только для публичного, но и для экспертного обсуждения этических аспектов радиационной защиты и глубинного захоронения РАО . Антиядерные активисты время от времени поднимают эти вопросы, но среди отечественных специалистов этой проблематикой интересуются единицы [35] . Развернувшаяся в последнее время дискуссия по поводу так называемого принципа радиоэк-вивалентности сосредоточена вокруг несостоятельности его научных обоснований и не затрагивает никаких этических аспектов [36]—[38] .

В нынешних условиях, если думать о долго-временной устойчивой поддержке обществом деятельности Национального оператора по захоронению РАО, в том числе в Красноярском крае, целесообразно уже сейчас привлекать специалистов социогуманитарного профиля, владеющих теориями и методами из различных областей знаний (коммуникация, социальные науки, этика технологий и т . п .) для разработки моделей двусторонней коммуникации риска на местном и национальном уровне, включающих экспертное и публичное обсуждение этических аспектов радиационной защиты и захоронения РАО .

Авторы

• Мелихова Елена Михайловна, кандидат физико-математических наук, заведующая лабораторией, Институт проблем безопасного развития атомной энергетики РАН (115191, Москва, Большая Тульская ул ., д . 52), e-mail: e_mel@ibrae .ac .ru .
• Кузнецова Екатерина Олеговна, младший научный сотрудник, Институт проблем безопасного развития атомной энергетики РАН (115191, Москва, Большая Тульская ул ., д . 52), e-mail: kuznetsova@ ibrae .ac .ru .

Литература

1 . Бейгул В. П., Красильников В. Я. Уйти на глубину // Атомный эксперт . 2018 . № 8 — URL: https:// atomicexpert .com/page4225199 .html (дата обращения: 09 .09 .2023) .

2 . Итоги общественных обсуждений по вопросам создания НКМ-лаборатории подвели на кру-глом столе в Красноярске . 14 ноября 2022 — URL: https://www.norao .ru/press/news/4860/ (дата обращения: 09 .09 .2023) .

3 . В г . Железногорске состоялись общественные слушания по строительству подземной лаборатории . 27 июля 2015 . Общественная палата Красноярского края . — URL: https://opkrsk .ru/press-room/

news/8409 .html (дата обращения: 05 .10 .2023) .

4 . Требуем запретить создание федерального могильника радиоактивных отходов под Красноярском . 13 мая 2013 . Глобальная платформа для общественных кампаний Change .org — URL: https://www .change .org/p/мы-против-ядерногомогильника?source_location=search (дата обращения: 05 .10 .2023) .

5 . ФГУП НО РАО подписало меморандум с Общественным советом . 21 .09 .2023 — URL: https://www.nkmlab.ru/informatsionnyy-tsentr/?ELEMENT_ ID=421 (дата обращения: 05 .10 .2023).

6 . Driscoll A. NIMBY Movements . In book: The Wiley-Blackwell Encyclopedia of Social and Politi-cal Movements . 2013 . DOI: 10 .1002/9780470674871 . wbespm355 .

7 . Hermansson H. The Ethics of NIMBY Conflicts // Ethic Theory Moral Practice . 2007 . № 10 . Pp . 23—34 . DOI: 10 .1007/s10677-006-9038-2 .

8 . Ferreira V., Mourão R., Fleming P. M., Soares W., Teixeira P. B., Santos R. Public perception of nucle-ar energy and radioactive waste storage . Interna-tional Nuclear Atlantic Conference — INAC 2009 . Rio de Janeiro, RJ, Brazil, September 27 — Octo-ber 2, 2009 . — URL: https://www.researchgate.net/ publication/266440254_PUBLIC_PERCEPTION_ON_ NUCLEAR_ENERGY_AND_RADIOACTIVE_WASTE_ STORAGE (дата обращения: 09 .09 .2023) .

9 . Webler Th. Designing a consent-based siting process to locate a deep geological repository for spent nuclear fuel and high-level waste in the Unit-ed States: Perspectives of key stakeholders . 2022 . DOI: 10 .13140/RG .2 .2 .35305 .36966 .

10 . Di Nucci M. R., Brunnengraber A. In Whose Back-yard? The Wicked Problem of Siting Nuclear Waste Repositories // European Policy Analysis . 2017 . Vol . 3 . No . 2 . Pp . 295—323 . — URL: https://www .research-gate .net/publication/320766469_In_Whose_Back-yard_The_Wicked_Problem_of_Siting_Nuclear_ Waste_Repositories (дата обращения: 09 .09 .2023) .

11 . Hocke P., Kallenbach­Herbert B. Always the Same Old Story? Nuclear Waste Governance in Germany . In book: Nuclear Waste Governance: An Interna-

tional Comparison . VS Springer, 2015 . Pp . 177—202 . DOI: 10 .1007/978-3-658-08962-7_8 .

12 . Nuclear Energy Agency . Radioactive Waste Management Committee . The Forum on Stake-holder Confidence Report on Dialogue in the Long-Term Management of Radioactive Waste . NEA/ RWM/R(2020)1 .

13 . Последствия Чернобыля и ядерная энергетика . 29 апреля 2016 г . — URL: https://fom .ru/ Bezopasnost-i-pravo/12627 (дата обращения: 09 .09 .2023) .

14 . Мелихова Е. М., Быркина Е. М., Першина Ю. А . О некоторых механизмах социального усиления риска для здоровья при освещении в СМИ аварии на АЭС Фукусима // Медицинская радиология и радиационная безопасность . 2013 . Т . 58 . № 4 . C . 5—16 .

15 . Attitudes towards radioactive waste . Spe-cial Eurobarometer 297 . Wave 69 .1 . 2008 . — URL: https://data .europa .eu/data/datasets/s681_69_1_ ebs297?dl=rdf&locale=en (дата обращения: 09 .09 .2023) .

16 . Справка о сервисе Яндекс-Взгляд // Яндекс: [сайт] . — URL: https://yandex .ru/support/surveys/ index .html (дата обращения: 09 .09 .2023) .

17 . Примаков В. Л. Особенности формирования онлайн-выборок в социологических исследованиях // Вестник Московского государственного лингвистического университета . Общественные науки . 2021 . Вып . 4 (845) . С . 272—289 . DOI: 10 .52070/2500-347X_2021_4_845_272 .

18 . Стребков Д. О. Социологические опросы в Интернете: возможности и ограничения — URL: https://iq .hse .ru/more/sociology/sociologicheskie-oprosi-v-internete (дата обращения: 06 .10 .2023) .

19 . Колычев Н. А. Оптимизация обращения с твер-дыми бытовыми и близкими к ним по составу промышленными отходами в крупных и средних населенных пунктах России // Биосфера . 2013 . Т . 5 . № 4 . С . 393—418 . — URL: https://cyberleninka . ru/article/n/optimizatsiya-obrascheniya-s-tverdymi-bytovymii-blizkimi-k-nim-po-sostavu-promyshlennymi-othodamiv-krupnyh-i-srednih-naselennyh-punktah (дата обращения: 03 .09 .2023) . 20 . Май И. В., Клейн С. В. Анализ риска здоровью населения от воздействия выбросов автотран-спорта и пути его снижения // Известия Самарского научного центра РАН . 2011 . Т . 13 . № 1—8 . С . 1895—1901 . — URL: https://cyberleninka .ru/ article/n/analiz-riska-zdorovyu-naseleniya-ot-vozdeystviya-vybrosov-avtotransporta-i-puti-ego-snizheniya (дата обращения: 04 .10 .2023) .

21 . Сапонова А., Шубина Л. Привлекательный атом . Мнение имеет значение // Атомный эксперт . 2022 . № 6 — URL: https://atomicexpert .com/ opinion_matters (дата обращения: 09 .09 .2023) .

22 . Левада-центр . Чернобыльская авария // Пресс-выпуск от 17 .07 .2019 . — URL: https://www . levada .ru/2019/07/17/chernobylskaya-avariya/ (дата обращения: 09 .09 .2023) .

23 . Assessment of the radiation effects from the Chernobyl nuclear reactor accident / United Nations . Scientific Committee on the Effects of Atomic Radia-tion — URL: https://www .unscear .org/unscear/en/ areas-of-work/chernobyl .html (дата обращения: 09 .09 .2023) .

24 . International Chernobyl Portal of the ICRIN Proj-ect . CHERNOBYL .INFO — URL: https://web .archive . org/web/20161024180641/http://chernobyl .info/en-US/Home .aspx (дата обращения: 09 .09 .2023) .

25 . Радиация: эффекты и источники . Программа ООН по окружающей среде . 2016 . — URL: https://wedocs .unep .org/bitstream/handle/20 .500 . 11822/7790/-Radiation_Effects_and_sources-2016Radiation_-_Effects_and_Sources_RU .pdg .pdf . pdf?sequence=6&isAllowed=y (дата обращения: 09 .09 .2023) .

26 . Система дистанционного консультирования населения территорий России и Беларуси, подвергшихся загрязнению радионуклидами вследствие аварии на ЧАЭС : материалы международной научно-практической конф . / Под общ . ред . Т . А . Марченко . — Дубна, 8—9 октября 2007 . — Дубна: Международный университет природы, общества и человека «Дубна», 2007 . 281 с .

27 . 35 лет чернобыльской аварии . Итоги и перспективы преодоления ее последствий в России . 1986—2021 : Российский национальный до-клад / Под общ . ред . Л . А . Большова . 2021 . — URL: http://ibrae .ac .ru/pubtext/52/ (дата обращения: 09 .09 .2023) .

28 . Юшкова Е. Авария на Чернобыльской АЭС: дата, причины и последствия . 22 декабря 2019 // Switki .ru : [сайт] . — URL: https://switki .ru/477759a-avariya-na-chernobyilskoy-aes-data-prichinyi-i-posledstviya (дата обращения: 09 .09 .2023) .

29 . Сколько на самом деле погибло людей в результате Чернобыльской катастрофы // Уз-навай .Ру : [сайт] . — URL: https://dzen .ru/a/W_ uEvHWjjQCpMQ4A (дата обращения: 09 .09 .2023) .

30 . Авария на Чернобыльской АЭС . — URL: https://ru .wikipedia .org/wiki/Авария_на_Черно-быльской_АЭС#Влияние_аварии_на_здоровье_ людей (дата обращения: 09 .09 .2023) .

31 . ICRP Publication 138: Ethical foundations of the system of radiological protection // Annals of the ICRP . 2018 . Vol . 47 . Issue 1 . Pp . 1—65 . DOI: 10 .1177/0146645317746010 .

32 . ICRP, 2007 . The 2007 Recommendations of the International Commission on Radiological Protec-tion . ICRP Publication 103 // Ann . ICRP 37 (2—4) .

33 . Рыбальченко А. И., Пименов М. К., Костин П. П. и др. Глубинное захоронение жидких радиоактивных отходов . — М . : ИздАТ, 1994 . 256 с .

34 . Никипелов Б. Этика и диалектика в ядерной энергетике // Бюллетень по атомной энергии . 2003 . № 10 . С . 7—14 . — URL: http://elib .biblioatom . ru/text/byulleten-atomnoy-energii_2003_v10/go,5/ (дата обращения: 09 .09 .2023) .

35 . Shrader­Frechette K., Persson L. Ethical Problems in Radiation Protection . SSI rapport: 2001:11 maj 2001 . — URL: https://inis .iaea .org/collection/ NCLCollectionStore/_Public/31/044/31044903 .pdf (дата обращения: 09 .09 .2023) .

36 . Kojo M., Vilhunen T., Kari M., Litmanen T., Lehtonen M. The Art of Being Ethical and Responsible: Print Media Debate on Final Disposal of Spent Nuclear Fuel in Finland and Sweden // Social Justice Research . 2022 . Vol . 35 . Pp . 157—187 . DOI: 10 .1007/ s11211-022-00391-6 .

37 . Подзолкова Н. А., Романов С. А. Применение интегрального подхода в этике радиологической защиты (часть II) // Биоэтика . 2020 . № 1 (25) . C . 54— 57 . DOI: 10 .19163/2070-1586-2020-1(25)-54-57 .

38 . Кудрявцев Е. Г., Шарафутдинов Р. Б., Курын-дин А. В., Шаповалов А. С. К вопросу о достижимости радиационной (радиологической) эквивалентности радиоактивных отходов и природного урана // Ядерная и радиационная безопасность . 2022 . № 4 (106) . С . 73—83 . DOI: 10 .26277/ SECNRS .2022 .106 .4 .006 .

39 . Иванов В. К., Лопаткин А. В., Спирин Е. В., Соломатин В. М. Радиационная (радиологическая) эквивалентность РАО и природного уранового сырья: технология обеспечения безопасности нынешнего и будущего поколений // Ядерная и радиационная безопасность . 2023 . № 2 (108) . С . 31—41 . DOI: 10 .26277/SECNRS .2023 .108 .2 .002 .

40 . Линге И. И., Уткин С. С. Глубинное захоронение радиоактивных отходов в контексте радиоэквивалентного подхода // Ядерная и радиационная безопасность . 2023 . № 2 (108) . С . 42—56 . DOI: 10 .26277/ SECNRS .2023 .108 .2 .003 .