Обсуждение перспектив широкого внедрения малых реакторов дошло до стадии внимания к второстепенным деталям, которые зачастую являются теми самыми оврагами, что портят нарисованные на бумаге гладкие планы. Одна из таких деталей - возможные компенсации за ядерный ущерб от малых реакторов.
В мире выстроена разнородная, но всё же в достаточной степени стройная система определения максимальных размеров компенсаций. Но она ориентирована на традиционные большие АЭС, и для владельцев малых установок её требования могут оказаться неподъёмными.
Правила для компенсаций устанавливаются пятью основными конвенциями:
- Парижская конвенция об ответственности в отношении третьих лиц в области ядерной энергии (принята в 1960 году);
- пересмотренная Парижская конвенция (соответствует протоколу от 2004 года о внесении поправок в Парижскую конвенцию);
- Венская конвенция о гражданской ответственности за ядерный ущерб (1963 год);
- пересмотренная Венская конвенция (соответствует протоколу от 1997 года о внесении поправок в Венскую конвенцию);
- конвенция о дополнительном возмещении за ядерный ущерб (1997 год).
Конвенции устанавливают минимальные значения для максимальных компенсационных выплат операторов. Государства, участвующие в тех или иных конвенциях, могут при желании устанавливать свои пределы, но они должны быть не ниже записанных в конвенциях.
Пределы выплат в различных конвенциях установлены такими:
- Парижская конвенция - 15 миллионов специальных прав заимствования (СПЗ, или СДР); в 1990 году рекомендовано установить 150 миллионов СПЗ;
- пересмотренная Парижская конвенция - 700 миллионов евро;
- Венская конвенция - 5 миллионов долларов США на дату 29 апреля 1963 года (сейчас более 180 миллионов долларов);
- пересмотренная Венская конвенция - 300 миллионов СПЗ;
- конвенция о дополнительном возмещении - 300 миллионов СПЗ.
На момент публикации статьи (3 февраля 2021 года) обменный курс СПЗ к доллару составлял 1 СПЗ = 1,434960 долларов.
Легко убедиться, что, за исключением самой ранней Парижской конвенции, все остальные конвенции выставляют в качестве пределов компенсационных выплат суммы, сравнимые со стоимостью малых реакторов.
Национальные правила могут быть ещё жёстче. Так, в Германии, Швейцарии и Японии национальные размеры компенсаций за ядерный ущерб ничем не ограничены.
Посмотреть на национальные верхние пределы можно в обзорном документена сайте OECD/NEA.
В октябре 2020 года на вебинаре ядерных страховщиков Химена Васкес-Майньян, возглавляющая в OECD/NEA отдел, который занимается вопросами права, отметила, что у владельцев малых реакторов есть дозволенный условиями конвенций выход.
Дело в том, что государство, на территории которого располагается ядерная установка, может принять во внимание её характер и возможные последствия от ядерного инцидента на ней.
Это позволяет государству установить меньшие верхние пределы ответственности оператора.
Два условия. Первое - меньшие пределы не могут быть ниже установленных конвенциями пороговых значений. Второе - государство обязано гарантировать, что при необходимости оно возьмёт на себя разницу в выплатах между бо́льшими и меньшими национальными пределами.
Для примера, как это требование формулируется в пересмотренной Венской конвенции.
2. Независимо от пункта 1 настоящей Статьи отвечающее за установку государство, учитывая характер ядерной установки или связанных с ней ядерных веществ и вероятные последствия инцидента, источником которого они являются, может установить более низкую сумму ответственности оператора при условии, что ни в коем случае никакая сумма, установленная таким образом, не будет менее 5 млн. СПЗ, и при условии, что отвечающее за установку государство обеспечивает выделение государственных средств до размеров суммы, установленной в соответствии с пунктом 1.
Пороговые значения для меньших пределов в различных конвенциях таковы:
- Парижская конвенция - 5 миллионов СПЗ;
- пересмотренная Парижская конвенция - 70 миллионов евро;
- Венская конвенция - 5 миллионов долларов США на дату 29 апреля 1963 года (сейчас более 180 миллионов долларов);
- пересмотренная Венская конвенция - 5 миллионов СПЗ;
- конвенция о дополнительном возмещении - 5 миллионов СПЗ.
Применение меньших пределов компенсационных выплат станет для владельцев малых реакторов удачным вариантом.
Разработчики малых реакторных технологий настаивают на том, что их проекты обладают повышенной безопасностью - риски тяжёлых аварий малы, выбросы при инцидентах много меньше, чем у больших АЭС.
Следовательно, владельцы малых реакторов имеют хорошие шансы убедить свои государства снизить (в идеале до пороговых значений) пределы компенсаций за ядерный ущерб. Это также означает, что государства возьмут на себя часть рисков внедрения малых реакторов.
Но сказанное выше относится к малым реакторам наземного размещения, полностью подходящих под определения ядерных установок, сформулированные в конвенциях. А что можно сказать по поводу реакторов плавучих АЭС?
По мнению Химены Васкес-Майньян, ситуация с плавучими реакторами выглядит запутанной.
С одной стороны, многие эксперты сходятся во мнении, что стоящая на якоре плавучая АЭС юридически не отличается от наземной атомной станции - следовательно, она подпадает под условия конвенций.
С другой стороны, Венская конвенция "касается исключительно наземных ядерных установок, и в её статье I.1 j) из определения "ядерной установки" прямо исключается любой реактор, которым оборудовано средство морского или воздушного транспорта в целях использования его в качестве источника энергии для приведения в движение этого средства транспорта или для любой другой цели" (цит. по пояснительному тексту к конвенции, июль 2004 года).
Объясняется это просто - когда конвенцию писали, атомных станций на плавучих платформах не строили.
Отдельный вопрос - какую конвенцию применять при движении плавучей АЭС (своим ходом или на буксире)? Помочь могла бы принятая в 1962 году Брюссельская конвенция об ответственности операторов ядерных судов. Но эта конвенция так и не вступила в силу.
Так что по теме ядерного ущерба от плавучих АЭС ядерным дипломатам и юристам ещё предстоит поработать.