Ситуация в российской атомной отрасли вызывает опасения. Заявленные реформы в сфере производства ядерного топлива привели к массовым сокращениям высококвалифицированных специалистов, для которых как бы планировалось и якобы до сих пор планируется сохранить рабочие места, а закрытые моногорода, где расположены основные производственные площадки, переживают острый социальный кризис.
В начале июня ЗАТО Зеленогорск посетили президент ОАО «ТВЭЛ» Юрий Оленин и старший вице-президент по персоналу и организационному развитию Яков Коп. Здесь они провели встречу с и.о. губернатора Красноярского края Виктором Толоконским. Визит нужный и ожидаемый. Еще в начале года в прессе появились сообщения о том, что все ЗАТО в системе госкорпорации «Росатом» ждут преобразования. Было поручено разработать программы развития этих городов. И лишь для Зеленогорска был предложен отдельный план – сворачивание деятельности градообразующего предприятия с дальнейшим расселением части жителей, которые и так уже постепенно разъезжаются из города.
Такое новости не добавили социального оптимизма и в без того депрессивную атмосферу Зеленогорска. Поэтому от встречи президента управляющей компании с руководителем региона жители города ждали обсуждения важных тем, касающихся сохранения Электрохимического завода и размещения на нем новых производств. И обсуждение состоялось. Только его тема вызвала, мягко говоря, недоумение. Как сообщила новостная лента на официальном сайте «ТВЭЛ»: «Особое внимание было уделено развитию городской бизнес-среды и помощи предпринимателям. В частности, речь шла и о том, как помочь сельхозпредприятию «Искра» стать прибыльным, как увеличить наполняемость санатория-профилактория «Березка».
То есть после шести лет реформирования и так называемой «оптимизации» отрасли губернатору и руководителю профильной компании осталось лишь обсудить вопросы прибыльности колхоза и санатория… Хотя очевидно, что речь должна была идти совершенно о другом, поскольку планы по созданию «нового облика» «ТВЭЛа» были весьма грандиозны и касались они куда более важных аспектов, затрагивающих интересы десятков тысяч жителей закрытых городов.
Критические статьи о ходе реформирования отрасли появлялись в прессе давно и неоднократно. Еще четыре года назад был опубликован материал, в котором руководителя ОАО «ТВЭЛ» Юрия Оленина назвали ни много, ни мало – могильщиком направления. Именно Оленин, возглавив компанию в 2007 году, заявил о реструктуризации и «новом облике» топливной отрасли. Нужны ли были реформы? Вероятно, да. Хотя в тяжелейшие 90-е «ТВЭЛ» удалось сохранить предприятия ядерно-топливного комплекса и закрепить позиции России на международном рынке. Продолжалась разработка новых тепловыделяющих сборок. Но в 2008-м новая команда менеджеров «ТВЭЛ» объявила курс на максимальную экономическую эффективность в отрасли с совершенно особой спецификой – с огромной научной базой, ЗАТО, моногородами, где жизнь десятков тысяч людей завязана на работу градообразующих предприятий. Управляющая компания начала активно избавляться от так называемых непрофильных активов. Устаревшие цеха закрывались или переводились на хозрасчет, что, по словам работников, в условиях закрытого города равносильно закрытию. Экономически невыгодная «социалка» в виде детских садов скидывалась на баланс муниципалитетов.
Одновременно начались массовые сокращения. Где-то специалистов просто увольняли, где-то убеждали уволиться «по собственному желанию», а где-то принуждали уйти, оставляя цеха и подразделения предприятий без заказов, а значит, без средств к существованию. Где искать работу населению в сибирских моногородах, создававшихся под единственное огромное предприятие, где на сотни километров вокруг нет ни одного крупного населенного пункта – это, похоже, никого не волновало. Дело дошло до массовых акций протеста, чего в закрытых ведомственных городах раньше не случалось. По мнению независимых экспертов, именно начиная с 2008-го года, в погоне за экономической эффективностью профессиональному кадровому потенциалу отрасли, формировавшемуся десятилетиями, был нанесен тяжелейший удар.
Не обошли стороной реформы и научное направление. Начиная свои преобразования, новое руководство «ТВЭЛ» обещало новые разработки и прорывы. Сегодня сотрудники отрасли утверждают, что в научных исследованиях наступил полный застой. Как минимум странной можно назвать такой проект повышения мотивации ученых – как их сокращение – в 2014 году высококвалифицированный персонал входящих в топливную компанию «ТВЭЛ» конструкторских организаций по разработке газовых центрифуг будет сокращен в 2 раза. Кадровых работников, отработавших в институтах 30-40 лет, увольняют.
Впрочем, сложно ожидать иного, если президент «ТВЭЛ» Оленин (кстати, сам – доктор наук) видит научную работу следующим образом: «На мой взгляд, институты должны работать по старому методу хозрасчета – сколько тем набрал, столько и заработал. При этом оплата должна идти по факту сдачи работы – завершил тему, получил деньги. К институтам должно быть применимо правило – взял рубль на НИР, дал десять рублей на серию. Первоначальный маркетинг высокотехнологичной продукции должен и обязан делать ученый».
При этом руководство компании, судя по всему, не хочет или не может понять, что бездарный менеджмент способен похоронить самую гениальную научную разработку. Впрочем, не надо быть экспертом, чтобы сопоставить некоторые факты и цифры и прийти к неутешительным выводам.
Планы по реформированию «ТВЭЛ» были, как везде и всегда, масштабные и вроде бы полезные. На базе предприятий отрасли предполагалось создать современные эффективные производства. Однако на деле продолжается развал некогда флагманов атомной отрасли – обогатительных заводов в ЗАТО – Северске, Зеленогорске, Новоуральске. В Ангарске, где на модернизацию и перевооружение производства уранового топлива были потрачены миллиарды рублей, сегодня речь ведется уже не о модернизации, а о закрытии предприятия. Огромная промышленная площадка, десятикратный запас мощности по электроэнергии, свободные корпуса, квалифицированные кадры – во всем этом отрасль, похоже, больше не нуждается.
В Северске вместо обещанного с большой помпой строительства нового современного сублиматного завода, речь сегодня идет о банкротстве завода «СибМЗ», где трудились более тысячи человек.
Владимирский «Точмаш», который в 2009 году вошел в состав ТВЭЛ, сегодня из полноценного предприятии отрасли превратился в арендную площадку – фактически в рынок из лихих 90-х.
В Новоуральске близок к закрытию УЗГЦ, так как в руководстве «ТВЭЛ» принято решение из двух предприятий, изготавливающих газовые центрифуги (УЗГЦ и КМЗ), оставить только одно.
В начале реструктуризации отрасли были обещаны и новые рынки сбыта, в частности, за счет снижения издержек и цены топлива. Но вышло в духе всех российских реформ – ровно наоборот. Сегодня аналитики уже уверенно утверждают, что украинский рынок реакторного топлива для России потерян. Причем началось это отступление задолго до известных событий на Украине, – с личного конфликта президента «ТВЭЛ» Юрия Оленина с руководителем украинского «Энергоатома» Юрием Недашковским. Как итог американская компания «Вестингауз», в свое время позаботившаяся о процессе квалификации производимого ядерного топлива для российских реакторов, все более уверенно теснит Россию на восточноевропейском рынке. Объем рынка, который может потерять «ТВЭЛ», оценить сложно. По данным компании на 2012 год, на долю потребителей Европы (с учетом Украины) приходилось 36,5 млрд рублей из 67,6 млрд рублей общей выручки от поставок ядерного топлива. При этом, как отмечала газета«Коммерсантъ», если в ЕС есть только четыре ВВЭР-1000 из более чем 20, то на АЭС Украины с таким реакторами – 11 блоков из 15.
В то же время обещанного ТВС «Квадрат» – топливного элемента для атомных реакторов западного образца – в качестве готового продукта фактически до сих пор нет. Даже глава Росатома признал, что нынешняя работа при удачном стечении обстоятельств может дать результат только через 10-12 лет. Над проектом трудится вице-президент «ТВЭЛ» Петр Лавренюк, и на разработку за эти годы ушли немалые суммы.
Газовые центрифуги 9-го поколения, выпущенные под руководством того же Лавренюка, вызывают массу нареканий на предприятиях, поскольку в серию, судя по отзывам потребителей, был пущен, скорее всего, «сырой» продукт, свидетельством чему многочисленные отказы и аварии. Как обращают внимание эксперты, в условиях массового сокращения квалифицированного персонала в отрасли, это становится уже реальной угрозой безопасности предприятий.
Лишилась российская атомная отрасль и тендера на достройку АЭС «Темелин» в Чехии. Наблюдатели считают, что это произошло совсем не случайно. Усилия по оптимизации и уменьшению издержек привели к тому, что стоимость производства российского ядерного топлива для реакторов неуклонно растет из года в год. Однако рост капитальных затрат на производимый кВт мощности имеет предел, за которым эксплуатация АЭС становится просто невыгодной. Похоже, российская атомная промышленность уверенно движется к этому пределу. И это не случайно. По сообщениям прессы, в «Росатоме» до 80% менеджеров не имели опыта работы в отрасли, а управленческий штат раздут и продолжает расти. Только в «ТВЭЛе» насчитывается полтора десятка старших вице-президентов и так называемых директоров программ. Более тридцати директоров дирекций, а также проектный офис с массой руководителей, советников, помощников. Штаты «ТВЭЛа» перевалили за 500 человек, в то время как на заводах в ЗАТО осталось по 2-2,5 тысячи работников, хотя еще несколько лет назад там работало 15-17 тысяч человек. При этом заработные платы «эффективных» менеджеров, бонусы для вице-президентов, директоров дирекций, советников, помощников впечатляют. Только один пример – согласно данным, размещенных на официальном сайте ГК «Росатом», доход президента ОАО «ТВЭЛ» Юрия Оленина за 2012 год составляет почти 45 миллионов рублей, то есть почти по 4 миллиона в месяц. Сравните эти деньги с зарплатами работников, еще оставшихся на предприятиях отрасли.
Дело дошло до того, что руководство «Росатома» вынуждено было поставить задачу по сокращению численности управляющей компании «ТВЭЛ» на 15%. Как сообщили источники в отрасли, старший вице-президент по управлению персоналом Яков Коп нашел изящный выход из этой ситуации – работников переводят в ОАО «МЗП» – завод полиметаллов, на территории которого собственно и располагается «ТВЭЛ».
По словам источников, Яков Коп – человек в команде Оленина, персонально отвечающий за так называемые оптимизацию и повышение производительности труда, что на деле в российской действительности обычно означает сокращение и увольнение сотрудников, о чем могут свидетельствовать события на подведомственных предприятиях.
Вот лишь два примера, рассказанных сотрудниками на условиях анонимности, о том, как добиваются нужных показателей. Сибирский химический комбинат, конец 2013 года. Показатели численности работников слишком велики и не соответствуют задачам оптимизации, в связи с чем зарплатные бонусы топ-менеджеров «ТВЭЛа» под угрозой. Принимается решение часть работников СХК уволить и выплатить им за это в качестве отступных полугодовые оклады. Но, судя по словам сотрудников в отрасли, в январе нового 2014 года этих людей вновь принимают на работу. Практически ничего не изменилось, а руководство «Росатома» считает, что поставленные задачи выполнены.
Другой случай, о котором стало известно: в 2014 году из состава Уральского электрохимического комбината выводится лаборатория, исторически занимавшаяся вопросами контроля качества урановых материалов и норм содержания радиоактивных примесей, несмотря на то, что это неотъемлемая часть производственно-технологического процесса разделения урана. Менеджеры «ТВЭЛа» и сам Яков Коп свои действия никак не объяснили. В итоге оказалось, что из состава выделили, а по факту выгнали целую группу научных работников, во главе с доктором наук, лауреатом Государственной премии. Правда, ученые не растерялись и стали за свою работу высылать счета на УЭХК в разы превышающие гонорары, которые они получали ранее, будучи в составе предприятия. По слухам, Коп с командой решают вопрос – кого назначить виноватым в сложившейся ситуации и как вернуть людей обратно.
Со стабильной периодичностью потрясают отрасль и коррупционные скандалы. Показательный пример – с бывшим директором Сибирского химического комбината Владимиром Короткевичем, который был осужден. Фигурант по тому же делу менеджер из «ТВЭЛ» Тимур Букейханов, отпущен на свободу. При этом про многочисленные дочерние ООО, созданных «ТВЭЛом» из «нарезанных» в ходе «реформы» урановых комбинатов, про их «успехи» интернет пестрит такими заголовками, что невольно возникает вопрос, как это все еще работает.
Между тем, справедливости ради, стоит отметить, что реформы отраслей отечественного производства все же знают позитивные примеры. Например, соседний с «ТВЭЛом» дивизион «Росатома», который занимается оружейным комплексом под руководством Ивана Каменских. В этом случае, очевидно, реально присутствовала четкая и понятная стратегия, реформирование проходило плавно и последовательно с обеспечением необходимого переходного периода. Судя по достигнутым результатам, были и резервы для развития, которых менеджеры «ТВЭЛ» почему-то упорно не хотели замечать.
Сегодня принята масштабная государственная программа по развитию Дальнего Востока и Прибайкалья, выделены огромные средства на госинвестиции в инфраструктурные проекты. Такие корпорации, как РЖД, «Роснефть», «Газпром» уже нарабатывают собственные проекты для реализации и развития территорий.
В результате получается, что после шести лет реформирования и создания «нового облика» президент крупнейшего ядерного холдинга и руководитель области, где расположены крупные предприятия отрасли, вместо крупных инвестиционных проектов федерального масштаба обсуждают план спасения от банкротства колхоза и санатория.
Впрочем, в последнее время в СМИ стали попадать утечки о том, что Юрий Оленин может занять место пензенского губернатора. Мнения наблюдателей по этому поводу разделились. Некоторые считают, что для чиновника, возраст которого приближается к предельному на госслужбе, готовят спокойную пенсию. Другие полагают, что это попытка руководства «Росатома» хоть как-то спасти лицо и заменить руководителя «ТВЭЛ», успехи в реформах которого вызывают очень много вопросов.