Катастрофа на АЭС "Фукусима" в Японии не означает, что наступил конец атомной энергетике. Но для того, чтобы эта отрасль развивалась и в будущем, необходимо сейчас принять решения о кардинальных изменениях, касающихся методов ее управления и контроля. Внедрение более эффективного международного контроля является центральным стержнем такого рода реформ.
В последнее время "ядерный ренессанс" стал модным понятием, по мнению некоторых, следящих за модой, политиков. Эта мода уже прошла – и, вероятно, на благо всем. Мы должны рассматривать развитие отрасли с новой, критической и конструктивной точки зрения. И эту точку зрения должны разделять все, как настоятельно подчеркивал президент Медведев, обращаясь к своим партнерам по G8 в Довиле и говоря о необходимости поиска нового общего курса. Мы не должны позволить, чтобы каждая страна, отдельно, извлекала уроки из своего собственного опыта.
Страны-новички в области строительства атомных электростанций, по-прежнему, заслуживают нашей поддержки, но задача обеспечения ядерной безопасности выходит за национальные границы. Вот почему мы должны выработать новые общие и обязательные нормы, касающиеся строительства ядерных установок. И главная роль в этом отводится Международному агентству по атомной энергии. МАГАТЭ должно непосредственно контролировать согласованность между производственными задачами и надежностью применяемого оборудования, и получать твердые гарантии того, что управление АЭС будет осуществляться квалифицированно и ответственно. На международном уровне МАГАТЭ необходимо также ужесточить нормы ядерной безопасности и защиты.
Какие же меры необходимо принять сейчас в мире "пост-Фукусима"?
Во-первых, и незамедлительно, достичь договоренности относительно общего определения области стресс-тестов – это фундаментальная задача. В России уже были проведены первые тесты. При их проведении использовались нормы, аналогичные тем, которые приняты во Франции и в США. Это подход, которого следует придерживаться. Для всех должен существовать единый перечень минимальных норм, который каждая страна могла бы пополнять, но, ни в коем случае, не сокращать.
Мы должны суметь выполнить сравнение результатов стресс-тестов, проводимых в разных странах мира, для того, чтобы укрепить доверие к прочности норм ядерной безопасности. Обеспечение более широкого доступа общественности к результатам этих тестов – еще один важный этап. Поражение в реализации такого подхода могло бы лишь дать пищу для домыслов и критических высказываний в адрес атомной энергетики.
Во-вторых, в среднесрочной перспективе, мы должны максимально содействовать применению передовых технологий при строительстве АЭС. АЭС российского изготовления прекрасно соответствуют действующим международным нормам. Технологии, отвечающие требованиям завтрашнего дня, – нормам "пост-Фукусима" - также уже существуют в России. Теперь задача состоит в том, чтобы эти технологии – которые могли бы предотвратить катастрофу – эффективно применялись.
Мнение, что некоторые факторы риска для безопасности могут возникать лишь один раз за миллионы лет эксплуатации, не является доводом, достаточным для того, чтобы отложить инвестирование. Население, проживающее вблизи АЭС, может лишь строить вероятностные теории. Оно требует безусловной гарантии безопасности – и с полным основанием. Тем более что такие гарантии существуют.
И наконец, события на АЭС "Фукусима" показывают, что инвестирование в новые технологии ядерной генерации должно не уменьшаться, а, наоборот, увеличиваться. Современная технология требует бесконечного количества систем контроля и защиты, до такой степени, что системы безопасности составляют две трети в инфраструктуре атомной электростанции. Основной недостаток заключается в том, что, хотя реактор и может быть полностью остановлен в случае крайней необходимости, как это было на АЭС "Фукусима", но его температура столь высока, что требуется семь-десять дней интенсивных действий по его расхолаживанию. И если эти действия не могут быть предприняты из-за отсутствия воды или электроэнергии, это приведет к возникновению такой же ситуации, как в Японии.
Будущее поколение АЭС основывается на реакторах на быстрых нейтронах, разумеется, повышенной безопасности, поскольку исключается вероятность расплавления реактора и утечек радиации. Реакторы на быстрых нейтронах могут не только работать на природном уране, обогащение которого не потребуется, но и использовать уран и плутоний из отработавшего топлива АЭС современного поколения, что позволило бы значительно сократить накопление радиоактивных отходов. Кроме того, эта новая технология, действительно, могла бы помочь в борьбе за нераспространение оружия массового поражения.
И, если консенсус по фундаментальным концепциям достигнут, важно непрерывно поддерживать ритм развития этих новых технологий – по которым Франция и Россия являются мировыми лидерами – и делать это в рамках международного партнерства.
В сочетании с согласованными и обязательными международными нормами и усиленным международным контролем, новые технологии гарантируют будущее для ядерной энергетики. Пожалуйста, прекращайте пышные речи о ренессансе ядерной отрасли. Мир требует экологических и безопасных источников электроэнергии, в число которых могла бы войти ядерная энергетика. Что от нас требуется сегодня, это международно согласованные действия в этом направлении.