19 июня 2015

Марк Глинский, первый заместитель генерального директора ФГУГП «Гидроспецгеология»: «Объектный мониторинг состояния недр позволяет принять правильное и разумное управляющее решение»

Atomic-Energy.ru
Выступление Марка Львовича Глинского на VIII региональном форуме-диалоге в Челябинске

- На прошлой неделе на VIII региональном форуме-диалоге в Челябинске вы выступили с докладом «Информационно-аналитическая система радиоэкологического мониторинга  как основа информационного обеспечения безопасной эксплуатации и вывода из эксплуатации ЯРОО».  Расскажите об основных составляющих информационных систем объектного мониторинга, какие задачи позволяет решить сбор и анализ таких данных?

- ИАС РЭМ – это система, содержащая структурированную информационно-аналитическую базу данных практически всех компонентов окружающей среды с учетом влияния на нее производственной деятельности предприятий. Система включает около 10 взаимосвязанных между собой модулей, позволяющих осуществлять сбор, аналитическую обработку и обобщение большого объема различных материалов. Как известно, для сооружения и эксплуатации большинства объектов атомной промышленности используются недра. Поэтому одной из наиболее емких составляющих ИАС РЭМ является подсистема объектного мониторинга состояния недр (ОМСН). Эта подсистема позволяет осуществлять сбор, целенаправленную обработку, обоснование и хранение многочисленной информации по недрам. Геологическая информация по недрам является почти индивидуальной для каждого предприятия, которые разбросаны по территории России. Практически это осуществляется следующим образом – собирается и обобщается геологический материал в различных фондах, в том числе и непосредственно на предприятиях. Иногда это многие сотни скважин, пробуренных в различное время для различных целей. Поэтому специалистами осуществляется целенаправленный отбор информации и ее обобщение. В каждом регионе имеются свои особенности геологического строения, геологических и гидрогеологических условий. Иногда собранного материала для построения компьютерных математических моделей не хватает, особенно такой специфической информации, как например  параметр задержки (сорбции) породами различных радионуклидов и других. Мы вынуждены такие параметры определять и включать их в базу данных системы. Особенно важно, что на радиационно опасных объектах должен постоянно проводиться объектный мониторинг состояния недр, многолетние наблюдения которого позволяют объективно оценить состояние геологической среды и верифицировать математические модели на основе решения так называемых обратных задач, то есть воссоздания на модели ретроспективной картины состояния объекта, сверяя ее с имеющейся в системе натурной информацией.

Информационные системы объектного мониторинга

- Как далее используется эта информация?

- В конечном итоге обобщенная информация по недрам путем математического моделирования позволяет осуществлять прогноз возможного распространения радионуклидов в недрах, в частности через подземные воды как основного переносчика радионуклидного загрязнения. Подземные воды, как правило, разгружаются в поверхностные водотоки и водоемы, и если они загрязнены, то это приводит к загрязнению открытой гидрографической сети. Это должно быть исключено, поэтому накопленная в системе информация позволяет заблаговременно принимать и реализовывать природоохранные мероприятия, обеспечивая тем самым безопасную эксплуатацию объектов атомной промышленности.

- Какие задачи позволяет решить сбор и анализ таких данных?

- Сбор, анализ, обобщение и хранение этого громадного объема материала позволяет:

- во-первых – выполнение целого ряда, я не буду их перечислять, законодательных, в том числе и международных, а также ведомственных актов, касающихся экологических вопросов;

- во-вторых – обеспечение безопасной эксплуатации объектов, в том числе и вывода из эксплуатации отработавших объектов, а таких достаточно много. На основе этой информации принимаются своевременные решения о проектировании и реализации различных природоохранных мероприятий. Без такой информации по недрам невозможно разработать и  проект реабилитационных мероприятий;

- в-третьих – эта система практически реализует экологическую политику, проводимую Росатомом, обеспечивая информационную доступность как для надзорных органов, так и для различных общественных мероприятий, в том числе и «зеленых».

- Какие практические проекты появились как итог функционирования систем ОМСН в атомной отрасли?

- Система ОМСН используется практически при обосновании любого проектного решения. Как было уже сказано, итогом системы является разработка и реализация математических геомиграционных моделей. Такие модели позволяют «проиграть» для конкретной ситуации различные проектные решения, определить их эффективность, таким образом обосновать наиболее приемлемое решение как с экологической, так и с экономической  стороны. Наиболее крупные проекты касаются ликвидации оз. Карачай, реабилитации объектов-хранилищ Кирово-Чепецкого комбината (КЧХК), «Алмаза» и целого ряда других.

На Производственном объединении «Маяк» ликвидировано озеро Карачай. Для того, чтобы это правильно спрогнозировать, нам в общей сложности потребовалось 20 лет. Моделированием мы занимались в разные годы, мониторинг же там вели со дня аварии, когда был ветровой разнос в 1960-х. Что делать с озером Карачай мы окончательно сказали около 15 лет назад. Затем уже по частям вопрос решался. Мы рекомендовали, что никаких стен в грунте делать не нужно, так как это привело бы к подтоплению территорий, достаточно было сделать обводной канал и канаву и засыпать озеро. Главное, что мы сказали – нужно засыпать не сплошными кусками, а полыми кубами, чтобы не поднимался уровень воды и не загрязнялись берега. С другой стороны, должна была соблюдаться определенная скорость засыпки, чтобы засыпка не выдавливала воду. Процесс долго тянулся не потому, что денег не было, а потому что быстрей было нельзя, поскольку надо было аккуратнее влиять на природную среду. Из 36 га остался 1 га, сейчас работы завершаются. Можно сказать, что озера Карачай как источника опасности более не существует.

Примеры практической реализации результатов ОМСН на ФГУП «ПО» Маяк»
Озеро Карачай приняло форму узкого канала шириной 5-15 м

Второй очень крупный объект – это Кирово-Чепецкий химкомбинат (КЧХК). Там было много ЖРО, которые сбрасывались через систему поверхностного водотока фактически в сторону реки Вятка. Было много предложений о том, как все это выкопать и вывезти, но это практически нереально, так как неизвестно куда везти и где изолировать большие объемы загрязненного грунта. В итоге мы просчитали, что необходимо перекрыть сверху хранилища для того, чтобы дожди не доливали воду внутрь, и одно только это прекращение инфильтрации атмосферных осадков практически дало необходимый эффект. Были сделаны также и обводные каналы, стена в грунте и другие барьеры, но основная наша рекомендация состояла в том, что этот объект можно было оставить на месте и далее проводить его реабилитацию.

Так же было с «Алмазом» в Железноводске Ставропольского края, где ранее добывался уран, а из штолен выливалась радиоактивная вода. Ранее предлагали построить завод для ее переработки. Мы предложили закрыть рудник стеной, подсчитали и показали, что природный уровень подземных вод рано или поздно восстановится. Этот вывод также был сделан на основе мониторинга, понимания и анализа гидрогеологических процессов.

- Каковы планы по дальнейшему развитию ИАС РЭМ и АИС ОМСН?

- До 2020 года в программу ИАС РЭМ будет включено 7 предприятий. Эта система отличается тем, что в нее включены не только результаты объектного мониторинга, но и данные мониторинга по всем природным средам – вода, воздух, почва и пр.

Аналогичная пионерная система уже сделана на ПО «Маяк», и теперь будет тиражироваться еще на 6 предприятиях. Одно из них – это Ситуационно-кризисный Центр, где будет установлен центральный сервер системы (для ОМСН центральный сервер находится во ФГУГП «Гидроспецгеология»).

АИС ОМСН функционирует на 55 предприятиях и будет дополняться новыми данными по согласованной Программе ведения ОМСН на предприятиях. Все получаемые результаты ОМСН и АИС РЭМ будут востребованы при реализации ФЦП ЯРБ-2 до 2030 г. и далее.

 

Рудольф Алексахин, академик РАН, член Общественного Совета Росатома: «Работы «Гидроспецгеологии» очень важны для общественности»

Все предприятия атомной энергетики и промышленности – это очень водоёмкие предприятия, и оценка именно качества воды или путей переноса радиоактивности с водоотводами – это важнейший элемент познания судьбы радионуклидов в окружающей среде. И то, что делает «Гидроспецгеология» и М.Л.Глинский – мониторинг подземных, грунтовых вод – поставлено достаточно детально на добротной методической основе. Слежение за этими водами, современные методики, модели, прецизионные приборы, все это выполняется на очень высоком уровне

Это безусловно важнейший компонент оценки экологической ситуации в окружающей среде, где находятся и будут размещаться объекты атомной энергетики. Поскольку вода – это важнейший природный объект, концентрирующий радиоактивные вещества, переносящий их в природе, и слежение и мониторинг – это важнейший элемент обеспечения экологической безопасности. Это общепринятая точка зрения во всём научном сообществе. С другой стороны, эти исследования важны и для общественности. Вода – это очень важный ресурс жизнеобеспечения, и иметь чистую воду, в т.ч. отвечающую высоким качествам питьевую воду – это то, что сегодня волнует общественность.

Я мог бы только бы пожелать, чтобы все цепочки, которые изучает М.Л.Глинский в окружающей среде, больше замыкались бы на живых организмах и человеке. Потому что все неприятности наступают тогда, когда наступает соприкосновение воды с живыми организмами. За этими исследованиями будущее.

 

Хамаза Максим Александрович (НО РАО): «Без «Гидроспецгеологии» куда-либо двинуться не представляется возможным»

Работа ФГУГП «Гидроспецгеология» важна с точки зрения новых объектов, которые мы планируем размещать.

Важны как изучение архивных материалов, касающихся площадки размещения, так и обследование точек, в которых мы собираемся в дальнейшем размещать или сооружать пункты захоронения, поскольку вмещающие породы и водоносные горизонты являются критической точкой – можно ли здесь размещать пункт захоронения, на какой глубине, какой конструкции, какие инженерные решения применять, или вообще это делать нельзя. С точки зрения принятия решений и критериев выбора, где размещать тот или иной объект, геология – это первое место, это первая реперная точка. Второе место – экономика, третье место – социальная приемлемость и др. Поэтому без «Гидроспецгеологии» куда-либо двинуться не представляется возможным.

Фактически ни одна площадка, которая планируется к размещению ПЗРО, не обходится без вводных данных, информационных или реальных исследовательских работ «Гидроспецгеологии». В качестве конкретного примера можно назвать проект ПЗРО в Сосновом Бору, где общественность потребовала провести дополнительное исследование. Для его проведения напрямую привлекли «Гидроспецгеологию», была подготовлена большая презентация, после чего общественность наконец увидела и успокоилась – да, геология изучается, вмещающие породы изучались.

Или, например, площадка на «Маяке». Мы видим, что эта площадка очень перспективная, её санитарно-защитную зону использовать для каких-то других целей невозможно, а с точки зрения пункта захоронения это идеальное место, где уже существует необходимая инфраструктура. Во время работы, связанной с декларацией о намерениях в 2014 году, «Гидроспецгеология» участвовала в полном объёме. Судя по всему, так же будет и на этапе обоснования инвестиций. Вопрос даже не только в мониторинге, а в изучении геологических пород, водоносных горизонтах, оценке воздействия, предоставлении информации общественности.

 

Заместитель технического директора по науке и экологии  ПО "Маяк" Юрий Мокров: «Мы не мыслим свою работу без тесного контакта с «Гидроспецгеологией»

В настоящее время по многим вопросам мы не мыслим свою работу без тесного контакта с «Гидроспецгеологией». Там накоплен потенциал в виде прекрасных специалистов, которые владеют колоссальным объёмом информации, накопленным за последние 40 лет.

В течение последних 15-20 лет у нас сделано около 40 совместных исследований, иногда их количество составляло от 2 до 5 исследований в год. В качестве одной из таких работ могу назвать обоснование режима работы шлюзов-регуляторов. Проблема в том, что из водоёмов В-10 и В-11 поступает стронций, и шлюзы-регуляторы были спроектированы и разработаны специально для того, чтобы снизить эту утечку.

Недавно у нас был сформирован совместный протокол о тех работах, которые мы собираемся проводить в период до 2018 года. Есть круг задач, которые касаются мониторинга, и они решаются много лет. А есть задачи, которые появляются по мере реализации ФЦП ЯРБ. Поэтому мы составляем перспективный план совместных работ, затем этот план уточняется и корректируется, и то, что побеждает «Гидроспецгеология», сомнений не вызывает. Иногда это единый поставщик, иногда бывает другой претендент, но победителем всегда является «Гидроспецгеология», и мы этому рады, т.к. знаем, что эта организация всегда вовремя, качественно и добросовестно выполнит поставленную задачу. Надеюсь, что наше с ними сотрудничество будет только расширяться и развиваться.

 

Андрей Куваев, начальник отдела гидрогеологического моделирования ФГУГП «Гидроспецгеология»: «Наши работы позволяют исключить всевозможные страшилки»

«Значимость работы ФГУГП «Гидроспецгеология» двоякая. С одной стороны, она даёт информацию, необходимую для обоснования инженерных решений по выводу объектов из эксплуатации, даёт возможность оценить реальное влияние объектов на окружающую среду. С другой стороны, наша работа даёт возможность показать общественности с помощью современных компьютерных технологий и данных достоверных изысканий, которые мы проводим, прогнозную оценку состояния недр и то, как влияние объектов Росатома может воздействовать на окружающую среду, на биоту и, в конечном итоге, на человека.

Основной показатель, на который нужно обращать внимание – это размеры ореолов загрязнения грунтовых и поверхностных вод как радионуклидами, так и химическими веществами. Эти размеры, которые мы устанавливаем на основе как изысканий, так и моделирования, достоверно характеризуют степень влияния объектов Росатома как на природу, так и на человека. Размеры ореолов могут составлять метры, может составлять десятки метров, а могут и километры. Вблизи хранилищ РАО ореолы могут локализоваться вблизи хранилищ, т.е. проникновение не превышает нескольких метров, т.е. никакого влияния они не оказывают. Но есть крупные объекты, которые эксплуатируются с самого начала, например, объекты «Маяка», такие как озера Карачай или Теченский каскад – такие объекты, безусловно, оказывают сильное влияние и требуют длительного наблюдения, и на основе этих наблюдений мы выдаём реальные оценки ореолов, там их размеры могут быть до 10 км.

Наши работы позволяют, во-первых, исключить всевозможные страшилки, каковые в большинстве случаев не имеют под собой никаких оснований. А, во-вторых, оценить реальные размеры влияния объектов ядерного наследия.